Младший брат дракона (СИ) - Шевченко Андрей Вячеславович - Страница 45

Дилль болтался на спине дракона, как болтается плохо привязанный вьюк на спине взбесившегося осла. Во время одного из прыжков дракона Дилля едва не выбросило, однако он сумел не только не свалиться на землю, но и влезть между двумя зубцами, где закрепился, держась руками и ногами. Для верности он бы ещё и зубами вцепился, но чёрные пластины были для этого слишком жёсткими.

С той высоты, где Дилль находился, картина побоища, учинённого драконом, была видна в мельчайших деталях. Нескольких драконоборцев ящер растоптал, даже не замедлившись, ещё двое или трое были погребены под развалинами дома, по которому ящер ударил хвостом. Затем наступил черёд огня, о котором слагались легенды: дракон изверг струю пламени, воспламенившую сразу три дома, окружающие их деревья и нескольких драконоборцев. Волна жаркого воздуха, дошедшая до Дилля, заставила его зажмуриться, хотя, возможно, он просто не смог смотреть на вспыхнувшие, как сухие факелы, фигуры людей.

" А ведь Тернлис наврала - драконий огонь бьёт гораздо дальше, чем на двадцать шагов, - мелькнуло в голове у Дилля. - Жуть какая, даже камни горят".

Булыжники, которыми была замощена улица, возможно не горели сами по себе, но раскалились докрасна в тех местах, куда била струя пламени дракона. С быстротой, казалось недоступной такому крупному зверю, дракон метался по горящему городу, методично уничтожая осмелившихся бросить ему вызов людей. Дилль увидел, как когтистая драконья лапа превратила Иннариха в кровавую лепёшку. Как Блер издали швырнул в дракона бутылку с ядом, ещё в полёте испарившуюся в жгучей струе пламени - сам Блер повторил судьбу стеклянного снаряда долю секунды спустя. Как Каюрт, прекративший безнадёжно убегать, с безумным отчаянием бросился на огнедышащего монстра лишь для того, чтобы быть разорванным пополам чёрным когтём.

Рёв дракона прекращался только тогда, когда он выпускал очередную струю пламени. Потоки жаркого воздуха разносили клочки пепла и чудовищный запах гари. Дилль, ухватившийся за спинной гребень монстра, думал только об одном - как бы не разжать руки, и всё-таки оказался не готов, когда дракон расправил крылья, оттолкнулся и взлетел. Несколько резких толчков огромного тела подбросили Дилля, и он наверняка свалился бы на землю, не взлети дракон в этот момент - так Дилль снова оказался на спине чудовища.

Огромные крылья были покрыты крупными чешуйками и совсем не походили на птичьи. Однако, это ничуть не мешало дракону взлетать, а потом резко пикировать вниз, при этом выпуская очередной огненный залп. Дилль сообразил, что таким образом ящер расправляется с остатками отряда драконоборцев - высматривает их среди развалин Неонина и затем уничтожает. Однако помочь своим товарищам он не мог - ему бы самому удержаться на чёрной и скользкой спине дракона.

Тем временем дракон, убедившись, что поблизости врагов не осталось, приземлился, проломив при этом какой-то глинобитный забор. Огромные чёрные крылья сложились и тесно прижались к туловищу - видимо на земле они только мешали. Дракон посмотрел на гору мусора, что некогда была дворцом наместника, тяжело вздохнул, отчего листья на стоящей неподалёку яблоне затрепетали, как от порыва ветра, и улёгся на землю.Дилль находился в каком-то ступоре. Ещё пять минут назад он стоял на вершине холма и разговаривал со своими товарищами, а сейчас они все мертвы, сам же он сидит, скрючившись, на спине огнедышащего чудовища и боится не то что шевельнуться, а даже дышать. Как ему теперь выкручиваться, Дилль понятия не имел. Незаметно слезть на землю - нереально. Сколько он просидит без движения на спине этого монстра? Час, два? Всё равно наступит тот момент, когда руки откажутся держать его, или ноги сведёт судорогой, и Диллю придётся пошевелиться. И тогда дракон поймёт, что у него имеется незваный наездник...

То ли на него подействовали эти полные безысходности мысли, то ли проснулась магия амулета, но только Дилль почувствовал, как у него в крови забурлила ярость. Что толку сидеть и дрожать от страха, если конец предопределён? Уж лучше моментально погибнуть в бою, нежели мучиться в ожидании смерти, чувствуя, как липкий страх постепенно убивает его не хуже драконьего огня!

Тут в голову Дилля закралась другая мысль: дракон ведь может уснуть. И тогда, возможно, удастся потихоньку слезть с этого чудовища и убраться от него подальше. Мысль эта была так привлекательна, что самоубийственная ярость в крови Дилля бесследно исчезла, и он приготовился к долгому ожиданию. Впрочем, долго ждать ему не пришлось. Дракон вдруг поднял голову, словно прислушиваясь к чему-то, затем повернулся...

Съёжившийся в комочек Дилль увидел перед собой огромную драконью морду. Огромные зелёные глаза с вертикальными зрачками не мигая смотрели на него, и от этого взгляда кровь стыла в жилах. Губы дракона раздвинулись, обнажая гигантские клыки, каждый из которых был выше Дилля, а в глубине драконьей пасти заклубился дымок.

"Сейчас пальнёт", - панически подумал Дилль и, сам не зная зачем, крикнул:

- Прекрати сейчас же! Ты же хотел видеть мага - так я здесь.

Дракон немного склонил набок голову, будто подробнее разглядывая человека, а затем пророкотал:

- Ты не маг.

*****

Эрстан, проводив драконоборцев, отправился в дом, где с угрюмым видом уселся за стол и принялся в задумчивости барабанить пальцами по шершавой поверхности. Настроение у мага было ужасное - он опять отправил на смерть людей. То, что сам он не может поехать в Неонин, злило мага неимоверно, но противостоять заклятию гроссмейстера Адельядо он не мог просто физически.

Эонос - хозяин постоялого двора, прокрался из кухни в общую залу и, опасливо оглядываясь, спросил, не угодно ли чего его магству.

- Моему магству угодно с тебя шкуру спустить за то, что ты нас вчера подставил.

- Ваше магство, - сделал круглые глаза Эонос, - так ведь вампиры в доме поселились. На вас вся надежда была. Кто же, как не королевский маг с ними справиться может?

- Действительно, - саркастически заметил Эрстан. - Королевские маги могут всё. Даже дракона прибить. Вот только не разрешают.

Хозяин не понял, почему маг усмехается.

- Ладно, живи, - Эрстан залез в кошель, отсчитал два серебряных окса и отдал хозяину. - Это тебе за те кувшины, что я утром брал. И принеси мне ещё парочку. Больших. Да пусть вино будет покрепче.

- А закусывать чем будете?

- Я тебе сказал, что принести, - резко ответил маг.

Эонос поспешил выполнить заказ и вскорости вернулся, неся в руках два пузатых кувшина солидной вместимости.

- Ваше магство, - увидев, как скривился маг, Эонос тут же поправился: - Ваше чародейство, а долго у меня эта нечисть жить будет? А то ведь...

- Недолго, - раздался голос Орхама.

Как вампир спустился с лестницы не слышали ни маг, ни хозяин двора. И если Эрстан только вздрогнул от неожиданности, то Эонос, тихо взвизгнув, испарился из общей залы.

- Еды принеси! - рыкнул ему вслед вампир.

- Похоже, вам, мастер Орхам, придётся за едой идти самому - вряд ли хозяин вас услышал, - заметил Эрстан. - Кстати, а чем вы питаетесь? Надеюсь, не...

- Нет, - усмехнулся вампир, угадав, что не договорил маг. - Мы едим то же, что и люди.

- А у нас ходят слухи, что вампиры питаются человеческой кровью, - напрямик сказал Эрстан.

- Брехня, - Орхам поморщился.

- Но ведь находили целые деревни, где все поголовно жители были высосаны досуха.

- Послушай, маг, ты можешь отвечать за весь род людской? - неожиданно перешёл на "ты" вампир. - Думаю, нет. Точно так же и я не могу отвечать за тех, кто поступал так с мирными людьми. - Он немного помолчал и нехотя добавил: - Они не из нашего клана.

- Значит, у вас есть несколько кланов?

- Да. У нас есть традиция пить кровь побеждённого врага. Врага, с которым ты сражался, но не мирного жителя. Клан Григот следует заветам старших. А за другие кланы не скажу.

- Я слышал рассказы путешественников, что далеко на юге есть племена, которые поедают сердца врагов, чтобы стать сильнее. Ерунда, конечно. В смысле, я насчёт "стать сильнее", а не про рассказы.