Младший брат дракона (СИ) - Шевченко Андрей Вячеславович - Страница 33

- Не обрела эта сущность ничего, - монах приоткрыл один глаз. - Наши учёные богословы говорят, что архимаги просто создали подходяшш... подходящий сосуд, который послужил воплощением духа Бога.

- Ничего твои теологи не знают! - маг отмахнулся от монаха. - И домыслами досужими пытаются извратить ясную картину. Гроссмейстеры пожертвовали своими жизнями, и их души послужили фундаментом для заклинания. И их прижизненные умения и навыки передались созданному сверхсуществу. И оно стало самым могущественным магом с начала времён - этой сущности подчинились все четыре основных стихии.

- Само собой подчинились, - кивнул Герон. - Ещё бы какие-то стихии не подчинились божественному воздействию!

- Тьфу на тебя, монах! - Эрстан скорчил страдающую физиономию и повернулся к Диллю. - Теперь-то ты понимаешь, в чём разногласие между магами и монахами?

Дилль честно попытался напрячь мозги, но соображать сейчас он был не в состоянии, а потому лишь покачал головой. Маг схватил один из полупустых кувшинов.

- Вот, смотри! Когда-то это был кусок глины, затем гончар вылепил из него сосуд. Виноград, что выращивал виноградарь, превратился в вино. Наш хозяин соединил вино и кувшин, в результате чего мы увидели его на своём столе. И теперь скажи, кому мы должны быть благодарны за этот чудесный вкус: гончару, виноградарю и тавернщику или Единому?

- Конечно, Единому! - прогудел монах. - Он вразумил гончара, виноградаря и тавернщика, и теперь мы можем попробовать этот божественный напиток. К тому же, тавернщика можешь сразу исключить из списка - он, гад такой, зажал это чудесное вино. А соединил вино и кувшин ваш скромный слуга. Значит, я тоже послужил делу божественного промысла. Это символично.

Договорив, монах закрыл глаза и захрапел.

- Вот и спорь с ними, - Эрстан развёл руками. - Упёртые, все, как один. Но ты-то человек разумный и, надеюсь, понимаешь, что Единый - это плод самопожертвования магов. И даже имя ему дали Единый, ведь в этом существе воедино слились все основные природные стихии.

Дилль кивнул - версия Эрстана больше походила на правду. Маг, между тем, продолжил свой рассказ.

- Едва воплотившись в физическое тело, Единый собрал огромное количество магической энергии и обрушил её на демонов. Небеса запылали, из багровых туч полились потоки огня, земля задрожала так, что никто не смог устоять на ногах, а в воздухе заклубились чудовищные смерчи. К великому сожалению во время схватки сверхсущества с ордами демонов пострадали и войска империи - магический огонь как-то не разбирал, кого жечь. А смерчи сдирали кожу с гномов так же успешно, как и с козлоголовых демонов. Император Линтар дал сигнал к отступлению, но все уже и так бежали, сломя голову. Больше всех пострадали старые драконы - они были на острие атаки на демонов и не успели вовремя убраться из-под удара Единого. Конечно, магия на драконов не действовала, но даже драконью чешую можно пробить огромным куском камня, если запустить его с достаточной силой. А сил у Единого оказалось в избытке.

Тут маг тяжко вздохнул.

- Вот после его появления мы, маги, и стали ограничены в магических средствах. Единый подобрал под себя столько энергии, сколько смогло уместить его физическое тело. При этом он опустошил магический фон нашего мира. Именно благодаря Единому мы теперь довольствуемся крохами, в то время как наши предки могли совершать настоящие чародейства. Понимаешь, Дилль, знания - это, конечно, великое дело, но если нет силы, то грош цена таким знаниям. Маги сейчас подобны ослабевшему после болезни кузнецу - тот тоже знает, куда и как надо бить по заготовке, но вот сил поднять кувалду у него нет.

Аналогию Дилль понял и искренне посочувствовал Эрстану. Потом подумал, что будь у магистра-"одуванчика" сил побольше, и лично он, Дилль, вообще не имел бы никакой возможности избавиться от зловещего амулета, а потому сочувствовать магам перестал. Выразилось это коротким "Так вам и надо!"

- Что значит "так вам и надо"?!! - возмутился Эрстан.

- То и значит, что не отнял бы Единый у магов силу, сейчас весь Ситгар ходил бы в ваших амулетах! - выпалил Дилль, забыв, что так разговаривать с человеком, который может распоряжаться твоей судьбой, как угодно, не совсем разумно.

Впрочем, Эрстан, разгорячённый изрядным количеством вина, даже не подумал обидеться. Напротив, согласился.

- Это ты, парень, верно подметил. Думаю, что обладай Гвинард силами великих магов прошлого, он бы и не такие амулеты настряпал.

- Гвинард? Это который приходил к нам и который на одуванчик похож?

- Одуванчик? - маг фыркнул. - Этот одуванчик может разложить тебя на составляющие и совершенно не напрячься при этом. Когда встретишься с ним, даже не вздумай назвать его так - мигом окажешься в земле в состоянии перегноя.

- Когда встретишься! А ты откуда узнал, что у меня есть план, как спастись? - удивился Дилль и тут же прикусил язык. - Ой!

Ну он и остолоп - взял и проболтался! Нетрезвые мысли Дилля завертелись в голове в попытках отвлечь мага от последних слов, но напрасно.

- Так, так, - Эрстан пристально уставился на Дилля. - И какой же у тебя план, если не секрет?

Дилль беспомощно посмотрел на монаха - тот громогласно храпел и помочь ему ничем не мог. Дилль тяжко вздохнул и, словно ныряя в ледяную воду, выдохнул:

- Я думаю, что знаю один способ, как временно обезвредить амулет.

- Думаешь? Или знаешь?

- Ну-у, думаю, что знаю, но не уверен в обратном.

- Чего-о? - маг удивлённо уставился на Дилля. - Ну-ка, говори по-человечески!

- В общем, есть один способ... И мы им сейчас как раз занимаемся.

- Дилль! - загромыхал маг. - Если сейчас же не скажешь, я тебя заставлю!

- А, давай! Заодно и проверим, правильный ли способ.

- Ах вот ты как? - Эрстан вынул свой амулет, сосредоточенно посмотрел на него, что-то шепча вполголоса и, потерев амулет о свой подбородок, торжественно гаркнул: - Всё! Говори, я приказываю!

Дилль не ощутил ни малейшей склонности рассказывать магу о чём-либо. Он показал магу язык и победно скрестил руки на груди. Эрстан с сомнением посмотрел на Дилля, затем повторил чародейство, но теперь уже произнося заклинание далеко не шепотом:

- Твой язык - раб мой, а твои мысли прозрачны для меня! - И под конец маг провыл в полный голос: - Вергеруу!

- Последнее что было? - спросил Дилль, давясь от смеха при виде обескураженной физиономии Эрстана. - Похоже на клич оборотней во время брачного периода.

- Нет, это речевой символ окончания семантической части заклинания, - машинально ответил маг. - То есть, ты отказываешься рассказывать?

- Угу, - радостно сообщил Дилль, и на всякий случай сделал солидный глоток вина.

Он, конечно, за вечер набрался "по самые брови", но кто знает, вдруг хмель начнёт выветриваться быстрее, чем обычно. И тогда он вновь попадёт под влияние мага. Ах, как хорошо знать, что ты ни от кого не зависишь...

- Дилль, скажи мне, как ты это сделал? Я ведь тоже... - маг с ненавистью посмотрел на свой амулет. - Погоди, но если ты можешь не подчиняться приказам, зачем тогда ты здесь? Почему не убежал?

- Эх, Эрстан, этот способ слишком недолго действует...

- Дилль, если ты сейчас же не скажешь, я тебя побью! - маг для убедительности даже начал закатывать рукава своей мантии.

Руки его, в отличие от ручищ варвара, не выглядели впечатляюще мускулистыми, а потому Дилль пропустил угрозу мимо ушей, говорить, однако, продолжил:

- Понимаешь, ещё в Верхнем Станигеле я обнаружил, что хмельное блокирует магию амулета. Курьер Пембл, что конвоировал меня, отправился на поиски ещё одного болвана-добровольца, а мы с братом Героном засели в кабаке. Ну, конечно, выпили, как следует. А потом примчался обозлённый Пембл и принялся орать, что искал меня по всему городу. Уже по пути в Тирогис я начал размышлять, почему он меня искал, а не дал через свой амулет приказ вернуться. И решил, что поскольку я был весьма навеселе, магия амулета на меня не подействовала.