Младший брат дракона (СИ) - Шевченко Андрей Вячеславович - Страница 13

Дилль покраснел, но не от похвалы, а от того, что не далее, как пару минут назад сам подумывал проделать с соблазнительной служанкой то же самое, за что пьяница получил по голове.

- Пустое! Это сделал бы каждый, - буркнул Дилль. - Даже этот варвар, не будь он столь пьян.- Значит, сударь, он ваш друг? - хихикнула девушка.

- Да, мы с ним в одном отряде служим, - вздохнул Дилль.

- Так вы тоже драконоборец? - веселье мигом сошло с лица служанки. - Ой, как жалко! А вы такой молодой ещё...

- Гунвальд рассказал где служит? - догадался Дилль.

- Да, пока совсем не окосел от вина. А вас за что упекли в драконоборцы? Ой, я, наверное слишком любопытна?

- Видишь ли, девушка, - снова "распушил перья" Дилль, - меня не упекли, а лично король призвал на помощь против Неонинского чудовища. Сказал, господин Диллитон... меня Диллитон зовут... так вот, король мне и говорит, господин Диллитон, без вас государство гибнет...

- Вы с Его Величеством разговаривали? - изумилась служанка.

- Ну, конечно! Когда он услышал, как я сразил дракона под Тригородом, то понял, что без меня...

- Так вы уже сражались с драконом?

- Если бы сражался! Просто вспотрошил его, как овцу, - как можно небрежнее сказал Дилль. - На мой взгляд ничего особенного не произошло, но Его Величество впечатлился.

Час спустя Дилль, окружённый уже десятком слушателей, услышал бой колокола, возвещавшего шесть часов вечера. Он поднялся и объявил, что вынужден уйти, так как ему ещё предстоит визит к королевскому министру.

- Сами понимаете, они же без меня никуда. Как до сих пор со страной управлялись - не понимаю. Эй, хозяин, сколько с меня причитается?

Хозяин кабака рассыпался в любезностях - благодаря безудержной болтовне Дилля, привлёкшей посетителей, он за полдня сделал двухдневную выручку, что однако не помешало ему содрать с великого драконоборца три серебряных окса. Дилль небрежно расплатился, дал ещё один сребреник симпатичной служанке и, чувствуя себя если не королём, то, как минимум, графом, пошёл к выходу. Но остановился - в углу вовсю храпел каршарец, который за время, проведённое Диллем в кабаке, умудрился высосать ещё два кувшина вина и теперь беззаботно спал. Дилль попробовал разбудить Гунвальда, но понял, что легче заставить памятник императору Гариалю сойти с пьедестала, чем привести в чувство пьяного варвара.

- Вот какое мне дело до того, как накажет маг этого чурбана? - спросил сам себя Дилль. - Вдруг превратит в трезвенника? А что, варвару только польза будет. Пусть себе спит, а я пойду.

Дилль вздохнул - само собой, никуда он без Гунвальда не пойдёт. Привести варвара хотя бы в полубессознательное состояние не получается, остаётся один выход...

- Я тебе ещё это припомню, - прошипел Дилль, взваливая на спину тяжеленного каршарца.

Гунвальд, так и не приходя в сознание, умудрился захватить с собой шлем - видимо, это у него было на уровне рефлексов. Покидая кабак, Дилль услышал за спиной восхищённый шёпот Линды.

- Вот он какой, настоящий драконоборец! А с виду и не скажешь, что такой сильный.

Гордо вытащив варвара на улицу, Дилль сразу же "сдулся" и прислонился к стене. Пацаны, что привели его к этому кабаку, заодно объяснили и обратную дорогу к пажеским казармам. Путь предстоял неблизкий, а с учётом имевшейся на спине тяжести - ещё и мучительный. Дилль ругнулся и поплёлся по узкой улочке, обходя горки мусора и ямы.

Тирогис располагался намного южнее Тригорода, а потому здесь зима была не столь сурова. Точнее, одно название, а не зима - даже лужи здесь не замерзли. Про воду Дилль вспомнил, когда проезжающая мимо телега едва не столкнула его на середину здоровенной лужи. Дилль хотел послать вслед наглому возчику парочку пожеланий, но в этот момент его осенила мысль - а зачем, собственно, тащить на горбу эту тушу, если можно доехать?

- Эй, друг, стой! - крикнул он возчику. - Довези до пажеских казарм, я тебе заплачу.

За два медяка крестьянин охотно довёз "подгулявших". Время ужина близилось, и Дилль пообещал добавить ещё медяк, если возчик ускорит свою колымагу. К пажеским казармам они прибыли вовремя. Расплатившись с крестьянином, Дилль потащил варвара в спальное помещение, где с облегчением сбросил на кровать. Гунвальд при этом даже не перестал храпеть. Блер, чья кровать была рядом с Гунвальдовой, удивлённо смотрел на происходящее.

- Тебе так понравилось его таскать, что ты теперь этим даже в городе занимаешься? - сыронизировал он.

- Я отомщу варвару за это! - пообещал Дилль.

Он с кряхтением распрямился и поплёлся к своей койке. По пути, увидев штопающего дырку на штанах Йуру, Дилль остановился.

- Слушай, охотник, мне тут мысль в голову пришла. Могу ли я у тебя на время позаимствовать иголку и нитки?

"Позаимствование" обошлось Диллю в медяк, но месть того стоила. Закончив дело, Дилль проверил, крепко ли пришил к матрасу рукава Гунвальдовой куртки, подёргал его штанины, аналогичным образом прикреплённые к тощему тюфяку, и с чувством выполненного долга пошёл отдыхать, предвкушая пробуждение варвара.

Пробуждение варвара превзошло все ожидания Дилля. Каршарец, слегка очнувшись от хмельных снов, захотел воды - вполне естественное желание для человека, до того употребившего не один кувшин вина. Однако встать не смог - руки и ноги варвара были словно привязаны к чему-то. Гунвальд, ещё толком не проснувшийся да и - чего уж там! - совсем не протрезвевший, приподнял голову - кисти свободны и шевелятся, но поднять руки он не мог. Ноги вели себя так же - вроде бы и двигались, но сгибаться отказывались.

Полночную тишину прорезал дикий вопль каршарца. Драконоборцы пососкакивали с кроватей, ошалело вертя головами и пытаясь понять, кто на них напал. Гунвальд каким-то непостижимым образом умудрился принять сидячее положение и теперь орал в темноте, что его приковали.

- У-у, вражины! Пустите, не то хуже будет! Всё, вам конец - буду всех убивать!

Ближайшие соседи варвара бросились прочь, а сам Гунвальд вскочил на ноги, но, разумеется, тут же упал. Ругательства Гунвальда увеличились стократно, затем последовал треск рвущейся материи, а по казарме полетели клочки тряпично-соломенной набивки матраца.

- Ага, не удержать вам сына славного Ольола! Всё, теперь убиваю... А кто меня держал-то? - Варвар покрутился вокруг себя, а за его спиной болтались обрывки матраса. - Ладно, я сейчас добрый, завтра прибью...

И Гунвальд, шатаясь, отправился в обеденный зал на поиски воды, при этом держась за стены и другие прочные и надёжные ориентиры. А то, что в число этих ориентиров попал и стражник, прибежавший узнать, что за шум в спальном помещении, так это он сам виноват...

Вскоре казарма успокоилась. Каршарец, похоже, лёг спать в обеденном зале - во всяком случае, обратно он не вернулся, а стражник, которому варвар слегка помял форменную треуголку и самоуважение, ушёл на пост к входным дверям. Драконоборцы улеглись, но периодически из разных углов слышались сдавленные смешки. Дилль, донельзя довольный своей проделкой, уснул сном младенца.

*****

Утром произошло сразу несколько событий. Первое - Дилль чуть не лишился головы, которую каршарец хотел ему отвернуть. Второе - варвар извинился перед Диллем (неслыханное дело - извиняющийся каршарец) и признал себя его вечным должником. А третье - в отряде вновь появились новые члены, среди которых оказался один знакомый Дилля. В нехронологическом порядке выглядело это так:

Гунвальд, быстро прознавший, кто пришил его одежду к матрасу, влетел в спальное помещение и сразу же бросился к Диллю. Прорычав "тебе конец, задохлик", Гунвальд поднял его одной рукой, а второй совсем уже собрался вбить в голову Диллю немного понимания, что шутить над каршарцами нельзя, когда на пороге казармы появились десятник Эрек и маг Эрстан. Варвару пришлось отложить экзекуцию.

Маг произнёс очень короткую речь:

- Вчера я вас предупреждал, что опаздывать запрещено. Чтобы в следующий раз вы прислушивались к моим словам более внимательно, я вынужден применить силу.