Мертвые тоже хотят жить (СИ) - "Ангара" - Страница 76

  Старчески бухтя, мужчина неожиданно весело мне подмигнул и удалился, а я снова посмотрела на кресло, подаренное больнице после моей прошлой выписки и откуда-то притащенное, тут ему явно было тесно.

  Марк...

  Прикрыв глаза, вспомнила свое последнее путешествие и свои страхи, а еще чужую жизнь и смерть, подсмотренные явно с его позволения. Зачем он мне это показал? Хотел чтобы я знала... А вот зачем? Подумать только, командор! А его участие в битве на озере?

  Перед глазами как наяву встали показанные мыслеобразы, словно это я сражалась с русами, это я подгоняла свои войска, а потом приняла нелегкое решение в отступлении, чтобы спасти хоть кого-нибудь, а потом тонула. Снова. Но теперь я была не в машине, запихнутая в стеклянно-железную коробку, а закована в тяжелые латы и придавлена сопротивляющимся телом коня.

  Страшно...

  Зачем он это показал? А после? Другие жизни и смерти... Столько пережить, все помнить и не сойти с ума.

  День плавно закончился вечером. За это время ко мне забежал Макс, чьи словесные излияния в общей их массе я пропустила мимо ушей. Единственное, что меня зацепило - это смерть Вадима. Его, в отличии от меня, вытащили намного позже - спасатели, когда доставали машину. Дверь со стороны водителя сплющило и заклинило, и не было никакой возможности достать тело раньше. А я... мне просто повезло по мнению многих, но я точно знаю, что у везения было имя - Марк.

  Следующими заглянули родители Манечки, посетившие палату ближе к вечеру. Букет ярких гербер украсил унылые стены комнаты, а кулек фруктов - тумбочку. Хрупкая брюнетка непрестанно охала и заламывала руки, рассказывая и пересказывая последние новости. Обозвав бывшего мужа маньяком и сумасшедшим, она перевела разговор на Глеба и поинтересовалась, когда собственно свадьба и что я вообще забыла в машине психически больного человека?

  - Не будет свадьбы, - скривив губы, отвернулась и закрыла глаза. Если отец Манюни мне еще чем-то импонировал, то мать меня откровенно раздражала.

  - Но как же? Манечка, детка, я конечно понимаю, что в сожительстве нет ничего плохого, но...

  - Мама! - перебив, открыла глаза и полоснула женщину взглядом. - Мы расстались. Все! Я отдельно, Глеб со своими бабами отдельно.

  - Манюнь, ты совершенно ничего не понимаешь. Глеб замечательная партия! К тому же вы целый год встречались и жили вместе. Ну поругались, с кем не бывает? Он мне все рассказал...

  - Что? - задохнувшись от возмущения, упала на подушку.

  Это абсурд какой-то! Она к чему меня подталкивает. а он? Глеб все рассказал? Что все то? Как он меня пытался изнасиловать? Урод!

  - Все! Хватит! Никаких Глебов и никаких Манюнь! Я Маша! Мария в конце концов! И мне совершенно не интересна жизнь его матери и твоих подруг! У меня своя жизнь веселее некуда.

  - Как ты смеешь так со мной разго...

  Ее возглас перебил раскатистый смех отца. До этого он стоял возле окна и, казалось, совершенно не прислушивался к разговору, был больше статистом, чем зрителем, сейчас же мужчина откровенно хохотал, а когда закончил, вытер набежавшую слезу и со смехом выдавил:

  - Молодец, доча! Наконец я слышу от тебя здравые мысли. Никаких Глебов и Манюнь, - он недоверчиво качнул головой. - Даже не верится. Значит переехала в свою квартиру? Когда? Аполинария Генриховна не говорила...

  Так я узнала, что у меня оказывается была своя квартира. Фантастика!

  Мать еще долго возмущалась моим произволом, отношением к ее протеже и спорила с отцом об ошибках в моем воспитании, пока заглянувшая медсестра не потребовала освободить помещение и не тревожить больную. А я все это время, закусив губу, обдумывала открывающиеся перспективы и упущенные возможности.

   Глава 30

  - Привет.

  Больница давно погрузилась во тьму, лишь редкие пятна света разгоняли мрак в общем коридоре. Я давно дремала, утомленная насыщенным днем и тысячами мыслей, атакующих пребывающий в прострации мозг, а потому и не заметила появление не мертвого.

  - Привет.

  Прошелестев в ответ, вгляделась в темные глубины кресла, отмечая прижатые к постели колени, и руки на них опирающиеся.

  - Что ты здесь делаешь?

  - Не рада? - мужчина придвинулся ближе и я смогла различить лицо, испещренное мазками тени и полутени. Странное зрелище. Скулы казались острее, подбородок жестче, губы тоньше, а вот глаза, утопающие в черных провалах - ярче.

  - Не знаю... Скажи, зачем ты это сделал?

  - Что? - Марк снова спрятался в тени.

  - Показал свою жизнь?

  Мужчина хмыкнул и, поднявшись, прошелся по маленькой комнатушке.

  - Мне показалось, ты хотела это видеть.

  - Это?

  Перед глазами пронеслись самые яркие моменты жизни и смерти, чужой жизни и смерти. Тело непроизвольно вздрогнуло, и я замотала головой.

  - Нет... Я ...

  - Я уже понял, что "нет", - в приглушенном голосе мужчины явно слышалась насмешка, вот только над кем? Надо мной? Над собой? Над... нами?

  - Марк, я..., - и почему это вдруг я хочу оправдаться? Почему почувствовала себя неловко, как будто бы обидела его? Я? Его? Да что за бред! Это же он сравнивал меня с другими, это же он! Он!

  - Я просто хотела тебя обнять!

  Ну и поцеловать, что в этом плохого? Но последнего я ему не сказала, хотя по услышанному хмыку можно было догадаться, что он понял, что на "обнять" я не остановилась бы.

  Зажмурившись, скрипнула зубами, а потом, мысленно чертыхнувшись, внезапно расслабилась. А гори оно все ясным пламенем! Я была не в себе! Я опять умерла, ну почти! И не могла выбраться оттуда! Да у меня помутнее рассудка! Временное! Надеюсь... Подумаешь якорь! Да зачем он нужен? Мне и Макса хватит за глаза... И вообще я девочка самостоятельная, вон даже оказывается так недостающие мне метры в наличии имеются. Красота!

  Пока я накручивала себя и выискивала в действиях Марка второй и третий смысл, он решил меня удивить.

  - Кстати, помнишь наш разговор о слиянии? Так это было оно.

  - Что? - ошарашенно выдохнув, я даже чуть приподнялась на кровати, в глупой надежде заглянуть в его глаза, но этот паразит стоял вполоборота, почти спиной и как ни в чем не бывало вглядывался в окно.

 Вот это было слияние? Это к нему стремился Глеб? Но зачем? Зачем ему знать подробности моей смерти?

  "Я стану сильнее... Откроются новые возможности..." Мысленно передразнив временного жениха, так же мысленно взвыла, он что, совсем с головой не дружил? Какие возможности? Какие способности? Что-то я в себе ничего сверхъестественного не нахожу!

  Схватившись за голову, неожиданно поймала взгляд Марка, рассматривающего меня через темное стекло.

  - Вот это было объединение? Но... Глеб...

  Слов не было, и я просто покачала головой.

  - Глеб идиот, - мужчина усмехнулся и повернулся ко мне. Казалось, он был расслаблен, но это только казалось. Уголок рта дернулся, а глаза еле заметно прищурились впиваясь в меня. Спрятав руки в карманы, не мертвый наклонил голову на бок. - Он не понимает сути.

  - А ты?- я вскинула голову и удовлетворенно кивнула увиденному. - Ты понимаешь? Да? Расскажи!?

  - Мариш, ты ведь умная девочка, ты и сама все прекрасно поняла.

  Хмыкнув, упала на подушки и обняла себя руками.

  Поняла? Наверное, если то, о чем я думаю - правда, то я все поняла. Вот только зачем?

  - Значит нет никаких усиливающихся возможностей, нет всей этой непонятной мути, на которую надеялся Глеб. Нету, да?

  - Нет, - мужчина отрицательно качнул головой.

  Хмыкнув, недоверчиво кивнула, а потом усмехнулась и внезапно для себя расхохоталась, сквозь смех выдавливая похожие на слова мычание:

  - А он до сих пор не знает, да? Он думает...

  От нового приступа смеха меня согнуло пополам, а я все не оставляла попыток высказаться о парне. Подумать только! Он все надеется на могущество! Ведь и вправду идиот. Но от того, что я потакала этому идиоту, и сама думала о подобном... Сама такая же...