Зимняя сказка.Дилогия (СИ) - Кожевников Олег Анатольевич - Страница 172

За этим импровизированным ужином мы также договорились, что теперь Игорь переходит на ГАЗон, Вика с Наташей будут подменять Таню и Катю. Ну а я, пока так и остаюсь в резерве, на этом, все-таки, настоял Дохтур. После принятия всех этих решений, мы быстренько закончили ужин, и все разошлись по своим местам. Минут через десять, мы отправились дальше. На улице было уже темно, и я, практически сразу, разделся и улёгся спать.

Наша первая промежуточная цель была — Синайский полуостров. Добравшись туда и оглядевшись, мы должны были окончательно выбрать наш маршрут. Существовало две, так сказать, партии. Одни ратовали за организацию колонии на побережье Индийского океана, где-нибудь на территории богатых Арабских государств, с хорошо развитой инфраструктурой. Чаще всего упоминался Оман. Основными доводами в этом у них были: наличие рядом больших запасов нефти, а также то, что можно будет поселиться в богатой резиденции какого-нибудь шейха. Основной представитель этой партии был Флюр. Правда, я думал, что основная причина того, что он ратовал за этот маршрут, заключалась не во дворцах шейхов, а в его мечте — обмыть свои ноги в волнах Индийского океана. Вторая партия, главным идеологом которой был Володя, к ней в последнее время примыкал и я, стояла, в принципе, за похожий маршрут. Тоже по Аравийскому полуострову, но двигаться нужно было вдоль Красного моря, до Йемена. Там, недалеко от её столицы Саны, по словам Володи, был прекрасный оазис, с множеством источников пресной воды. Кроме того, что он находился недалеко от побережья, там был комплекс правительственной резиденции и туристический центр. Основным доводом этой партии было — не менее развитая инфраструктура в комплексе с большой территорией плодородной земли, где можно было развивать сельское хозяйство. В поддержку этого места Володя выдвигал ещё и такой аргумент:

— Основание нами в этом месте колонии, будет иметь и символический смысл — как будто вся история человечества опять пошла на новый виток развития. Ведь, по мнению учёных, первые люди, которые начали заселение всего земного шара, первоначально, по пути из своей прародины — Африки, остановились именно в этом оазисе. Только благодаря этому, они смогли найти себе пропитание в бескрайней пустыне Аравийского полуострова.

А насчет плана Флюра он говорил:

— Может быть, там и прекрасные дворцы, но, поймите, когда погодные условия на земле вернутся в обычное состояние, там, по любому, будет мало воды. Или, может быть, вы хотите возобновить работу опреснительных установок? Ну, тогда нам придётся только этим и заниматься. К тому же, представьте, что сейчас творится на побережье Омана. Сами изучали карты и знаете, что он стоит прямо на берегу Индийского океана, а цунами там во много раз сильнее, чем во внутренних морях. Большая волна, я уверен, прошла и в Персидский залив. Представляете, что в тех местах сейчас творится на побережье. Наверняка, там весь берег залит разлившейся нефтью и гниющими останками людей и животных. Нет, что-то мне совсем не охота жить в керосиновой лавке с истлевающими рядом трупами. Мой же вариант, чем хорош в этом плане — этот оазис находится недалеко от самого узкого места Красного моря, и, со стороны океана, он защищён самим Аравийским полуостровом.

Вот этими последними аргументами он и перетащил меня на свою сторону. Первоначально, Саша пугал меня этим направлением, говоря:

— Батя, ты посмотри на карту, там, вдоль всего Красного моря расположилась горная гряда. Как мы там проедем, если море уже растаяло?

Я, после небольшого размышления, ему ответил:

— Слушай, Сань, ещё не факт, что возле берега, в апреле, море растаяло. А если даже и растаяло, то, наверняка, оно стало значительно мельче, а береговая линия — намного шире. Сам понимаешь, что наступил, считай, ледниковый период, вода испарилась и замёрзла в северных широтах. Если судить по данным исследований учёных, то в ледниковый период уровень океана понижался метров на шестьдесят.

Одним словом, мы пока так и не решили, каким маршрутом поедем. Этот вопрос окончательно хотели обсудить в Хайфе, куда мы сейчас и держали свой путь. Но, как говорится, мы предполагаем, а Бог — располагает, так это получилось и у нас.

Когда мы проехали мимо Кипра (а я в подзорную трубу смог его рассмотреть), где-то часов через семь, на остановке для дозаправки, когда мы стояли и обсуждали какой-то вопрос, из женского кунга, чуть не упав на лестнице, быстро спустилась Галя. Увидев нас, она замахала руками и что-то прокричала. За шумом дизеля грузового УРАЛа её слова разобрать было невозможно. Мы все подъехали к ней поближе и столпились вокруг лестницы, наступая друг другу на лыжи. И тут она всех, буквально огорошила. А информация была не просто интересная, а страшная, по своей сути, и она полностью меняла все наши планы. Галя, чрезвычайно возбуждённая и напуганная, сказала:

— Я, всё время, после нашего отъезда из дома, по поручению Анатолия, измеряла и заносила в компьютер данные о температуре, давлении и радиационной обстановке, с привязкой к месту нашего нахождения. До последнего времени, всё было в норме. Но часа два назад радиационный фон начал повышаться. Сначала не очень сильно, и я особо не беспокоилась, но, на всякий случай, измерила радиацию после нашей остановки и сейчас нахожусь просто в панике. Радиационный фон уже в четыре раза превышает норму — там, впереди, случилось что-то страшное, или взорвали ядерную бомбу, или произошла грандиозная авария на атомной электростанции. Нам срочно надо поворачивать, ехать туда нельзя.

Этими словами она просто ввела нас в ступор. Минуты две все молчали, переваривая услышанное. Первым очнулся Саша, он, как-то странно хмыкнул и заявил:

— Ну вот, накрылась медным тазом моя мечта — побывать в святых местах. Не иначе, эти фанатики, вахабиды, в последние дни этого мира решили окончательно разобраться с евреями. Идиоты, когда всё рушилось, они занимались такой хернёй. Скорее всего, если фон так быстро начал повышаться, а мы от Израиля сейчас находимся километрах в ста двадцати, там было взорвано не одно, а несколько ядерных устройств. Да! Вопрос — куда, бедному крестьянину, податься? Израиль же, наверняка, ответил, по крайней мере, Сирии и Ирану. Значит, путь к Персидскому заливу для нас отрезан.

— А, может быть, взорвалось какое-нибудь судно с ядерной установкой, например, НАТОвская атомная подводная лодка, — подал голос Коля.

— А тебе не всё равно, — задал ему вопрос Флюр, — ясно же, нам в Израиль ход перекрыт, нужно двигать в Египет.

Тут уже и я решил вмешаться в эту дискуссию:

— Слушайте, а если это арабы ударили по Израилю, он же мог ответить и по Египту, и по Йемену тоже?

На это моё предположение ответил Саша:

— Это — вряд ли, евреи не такие психи, чтобы долбить по всем Арабским государствам. Если по кому и вдарили в ответ, то это только по Ирану, ну может быть ещё и по Сирии пульнули, за компанию. Зуб, как говорится, за зуб!

Все эти споры прекратил Володя, он сказал:

— Всё, заканчиваем, балабольством заниматься, нечего получать лишние дозы радиации. Давайте, по коням и быстрее — валим подальше, от этого, грёбанного Ближнего востока.

— Куда мотаем, — задал тут же вопрос Игорь?

За Володю ответил уже я:

— Куда, куда? На кудыкину гору! Выхода у нас никакого нет, не возвращаться же назад, поэтому, двигаем в Египет. Единственно, нужно перестраховаться и на берег выехать подальше от Александрии. Если Израиль, всё-таки, ударил по Египту, то, скорее всего, по Каиру и Александрии. Через Ливию ехать тоже нельзя, уж если произошла ядерная войнушка между евреями и арабами, то по Ливии, уж точно, долбанули. Скорее не тронут Египет, чем Ливию. Ладно, Володя прав, нужно быстрей мотать от берегов Израиля.

Но, прежде чем разойтись, мы договорились, что Галя будет теперь мониторить радиационную обстановку и через каждый час сообщать данные по рации. Режим радиомолчания Саша снял уже давно, после того, как мы въехали на ледяную поверхность Средиземного моря.