Зимняя сказка.Дилогия (СИ) - Кожевников Олег Анатольевич - Страница 109

После того как он закончил, подскочил Флюр и закричал:

— Тост! Дайте мне сказать последний тост.

При этом он демонстративно держал пустую рюмку донышком верх. Я плечом подтолкнул Володю. Тот кивнул головой и опять кряхтя, полез ещё за одной бутылкой водки. После чего разлил её всем мужчинам по рюмкам. Флюр поднял уже полную рюмку повыше и громко провозгласил:

— За спецназ и, чтобы не в последний раз!

После чего полез ко всем обниматься и целоваться. Закончив этот ритуал, они с Сашей оделись и пошли начинать заводить на прогрев всю нашу технику. Все остальные мужчины тоже начали одеваться, чтобы идти в пустой кунг на отдых. Когда я дошёл до своего спального места, меня от усталости уже начало шатать. Но, несмотря на это, я всё-таки посмотрел на термометр, температура в кунге на тот момент была плюс четырнадцать градусов. По сравнению с морозом на улице, это просто Сахара — это была последняя разумная мысль, посетившая мой уставший мозг. Потом была просто темнота, безо всяких мыслей и сновидений.

Глава 2

Землетрясение! Такая паническая мысль возникла у меня во сне. С испугу сразу широко открыв глаза, я тут же прищурился от непереносимо яркого света, льющегося из окна кунга. Затем я различил нависшую надо мной физиономию Сергея, он раскачивал меня и что-то шептал. Прислушавшись, я постепенно начал понимать смысл его фраз, а он, по-видимому, потеряв остатки терпения, начал громким голосом, почти что выкрикивать:

— Батя, вставай! Батя, ну вставай же, уже пора!

Его как будто зациклило, и он повторял только эти две фразы. Чтобы не разбудить других, я резко присел на матрасе и громким шепотом спросил:

— Ты что орёшь-то? В казарме не ночевал ни разу что ли? Сейчас по башке сапогом-то получишь, быстро язык прикусишь.

Он, глупо улыбаясь, уже шепотом, начал оправдываться:

— А я, что? Я смену пришёл сдавать! Бужу вас уже минут десять и никакого эффекта. Хотел уже принести стакан ледяной водички и устроить для вас персональный потопчик.

Он ещё немного отодвинулся и начал тихонько подхихикивать. Я окончательно проснулся и уже бодрым голосом сказал:

— Ха, потопчик! Сперва землетрясение мне тут устроил, потом потоп хочет. Совсем уважение потерял! Хочешь, чтобы я совсем седой стал? Ладно! Иди спать, считай, что смену я у тебя принял. Кстати, Серёг, какая там температура на улице?:

— Да считай, такая же, что и вчера, минус сорок четыре градуса — ни хрена не теплеет. На улице тишина полная. Даже одному жутко как-то. Ну ладно, батя, пойду, сосну свой законный часок. А ты через час начинай будить наших дам, перед дальней дорогой надо хаванины побольше приготовить. Чтобы сейчас наесться, и с собой хватило. Когда ещё на такую стоянку встанем. Ну ладно гудбай, Батяня!

Он разделся и направился к своему спальному месту. Я в свою очередь встал и принялся потеплее одеваться. Выйдя на улицу и надев лыжи, я быстро объехал все наши вездеходы, заводя их. Потом перекурил, подождал ещё минут пять и в той же последовательности начал их глушить. Когда заглушил последний, мороз весьма сильно начал прихватывать руки и лицо. На улице стало находиться совсем невмоготу, и я быстрее направился в женский кунг. Рассудив, что наверняка там многие не спят и вполне может представиться возможность что-нибудь забросить в мой голодный желудок.

Как только я туда зашёл, меня сразу же окутала блаженная теплота, только потом начали работать мои вкусовые рецепторы. Все наши женщины и дети уже встали и завтракали, тесно усевшись вокруг столов. По всему кунгу разносился восхитительный аромат свежезаваренного кофе. У меня аж весь рот наполнился слюной. Я сглотнул и, похлопывая руками, весёлым тоном заявил:

— Да! Удачненько я сюда заглянул. Самое главное — вовремя! Как чувствовал, что может и мне, что обломится.

В этот момент Маша, разливавшая кипяток по чашкам, поставила чайник, повернулась ко мне и, улыбаясь, сказала:

— Так я и знала, только заваришь кофе, сразу мой благоверный заявится. У меня уже условный рефлекс выработался, всё приготовить к его появлению. Не верите? Вот посмотрите!

Она отодвинулась от плиты, возле неё на маленьком, разделочном столике, стояла чашка, с дымящимся кофе и лежал бутерброд с паштетом. Все присутствующие дамы засмеялись и захлопали в ладоши. Маша тоже засмеялась, потом подойдя ко мне, чмокнула в щёку и сказала:

— Ну, что встал? Проходи уж, садись, где найдёшь место. Тебе как обычно повезло, сейчас с нами перекусишь, а потом и с ребятами позавтракаешь.

Усевшись на край скамейки, я довольно, похлопал себя по животу и, улыбаясь, заявил:

— А ты как думала? Большому мозгу, нужно много калорий. Насчёт мозга я, конечно, точно не знаю, но вот живот, у меня, вне всякого сомнения, самый большой и выдающийся. И ты как верная жена, должна его лелеять и холить.

Смех в кунге усилился, а я, не обращая на это внимание, начал попивать кофе с бутербродом. Допив кофе, я оглядел притихших женщин и спросил:

— Ну, что, красавицы! Как вам спалось в новой обстановке? Теснота не очень раздражает?

Все отводили глаза. Только Вика, глядя прямо на меня, сказала:

— Бывало и похуже! Мы уже привычные. Слушай, папуль, у меня к тебе предложение. Можно я поеду в первом УРАЛе с ребятами, лишние глаза в поиске заправки не помешают. А то они, бедные, даже сменяясь поспать, не смогут, будут вдвоём выискивать эту заправку. Уж я-то ответственность Саши знаю. А так я возьму на себя эту работу, хоть дам им возможность, немного отдохнуть. К тому же, мне уже жутко надоело ехать в этой закрытой будке — как овца на заклание. Вон Таня и Катя, делом заняты — я, кстати, тоже могу водить вездеход.

Я немного подумал и ответил ей:

— Это дело конечно хорошее, тем более, разбавишь их мужской тандем. Только вот как же с Ванюшкой-то быть? Как ты оставишь ребёнка на долгое время?

Вика, встряхнув головой, заявила:

— А что Ванюшка? Он же не грудной, а тут мама остаётся. Кстати, Ваня с бабушкой себя даже лучше ведёт и кушает лучше.

В принципе я был не против этой идеи и даже думал посадить к ребятам отдельного наблюдателя, чтобы не отвлекать их от дороги. Поэтому я сказал Вике:

— Ну что же, я не против — теперь надо с ребятами это обговорить. Вдруг ты будешь смущать Флюра?

После этих слов сразу засмеялась Катя и сквозь смех произнесла:

— Да уж, этого жеребца смутишь, он сам кого угодно смутит!

Раздался громкий хохот остальных женщин. Я тоже сквозь смех начал спрашивать Ирину:

— Слушай, Иришь, а как там наша живность, как наши куры. Вот здесь в аквариуме я вижу, рыбки плавают, а в грузовой отсек ГАЗона, хоть сам его и веду, не заглядывал ни разу.

Ирина с гордостью показала мне куриное яйцо и сказала:

— Это я сегодня утром вытащила из нашего птичника, все куры здоровы и нормально себя чувствуют. В отсеке достаточно тепло. Вчера Володя протянул туда провод от нашего генератора и включил электроподогрев. Так что там температура сейчас выше нуля. Утром я наложила им достаточно корма, теперь точно хватит до следующей остановки.

Я взял яйцо, с интересом его осмотрел, а потом с пафосом воскликнул:

— Ну, что бы мы делали без таких женщин! Теперь я точно знаю, что у нас всё получится, и мы увидим волны тёплого океана. С таким тылом, мы горы свернём!

После этого я уже спокойным голосом предложил:

— Давайте, чтобы не мучить детей, впредь все завтраки и обеды будем проводить в нашем кунге, что мы будем тут тесниться, загонять вас на верхние полки.

Маша, прервавшись от приготовления второго большого завтрака, повернулась от плиты ко мне и, слегка прищурившись от яркого света, падавшего из окна, сказала:

— Может ты и прав, но сегодня считай уже всё приготовлено, и таскать всё по холоду очень не хочется. Поэтому сегодня мы уж отмучаемся, а в следующий раз будем всё готовить у вас в кунге. И пьянствовать вы будете тоже там. Наш домик мы объявляем зоной трезвости. Так что можете запас спиртного отсюда уносить к себе. Нечего нам тут детей портить.