Радужный мост судьбы (СИ) - Сербжинова Полина - Страница 24

- А мы инструмент? – не выдержал Терсан и, сам того не осознавая, поступил так же, как и его старая тётка – изменил облик. На человеческой шее застыла печально хлопающая ушами ослиная голова. – Ы-и-а, за кого вы нас принимаете?

Лёгкий пинок по голени заставил его опомниться и вновь принять нормальную человеческую форму.

Королевская свита благоразумно изучала окружающий пейзаж, небо, медленно плывущие облака и заодно никого близко не подпускала. В эту поездку Брандт взял с собой только тех, кому по долгу службы приходилось встречаться с метаморфами и не только за столом переговоров. Он предполагал, что задуманное предприятие может застопориться или получить неожиданное развитие, и не желал любоваться на нервные физиономии собственных приближённых. Избранные сохраняли каменные лица, старательно делая вид, что ничего не произошло.

- У вас есть собственные предпочтения в выборе избранницы? Возможно, кто-то на примете? – монарх не сдался, не отказался от своего плана, просто думал, как безболезненно его подкорректировать.

- Ровена, - повелитель Зелёной долины не стал вилять, прежде всего беспокоясь о счастье собственного сына.

- Невозможно, - король развёл руками. – По закону она – бастард, а значит не может стать женой столь высокопоставленного лица. И титул я ей дать не могу, нужно обоснование.

- А «вам так захотелось» - не подойдёт? – поинтересовался метаморф, искоса поглядывая на вытягивающееся лицо Кристиана.

- К сожалению, нет.

Король и в самом деле сожалел, но жажда мести и желание проучить зарвавшегося дворянина настолько прочно укоренились в его мыслях, что он не мог себе позволить отступить от задуманного.

- А если сама Аделина откажется? – продолжал прощупывать почву Терсан.

- Её желание не имеет значения, потому как судьбой дочери распоряжается граф. Вы же знаете наши законы.

«Вирни… - издевательски взвыл Кристиан по мысленной связи, надеясь, что тётка откликнется».

«Хам! – последовал немедленный ответ. – Ты мешаешь мне думать».

«Повелитель уже прямым текстом высказал королю, что его избранница не подходит мне во всем параметрам. Бесполезно».

«Причина? – Вирнисса всё-таки решила сподобиться на внеплановый разговор с правнучатым племянником, отвлекаясь от собственных мыслей».

«Отсутствие титула – раз, и это самое главное. То, что в данный момент не может изменить даже его величество».

Младший метаморф и на самом деле впадал в тоску, понимая, что эти переговоры ни к чему хорошему не приведут.

«И только? – удивилась леди. – Уверяю, у меня есть инструмент, после которого Брандт может изменить своё решение. Главное, чтобы вы не лезли, а то всё испортите».

Она отключилась с характерным треском, который возникал в связи, когда морфа начинала менять облик в соответствии с испытуемыми эмоциями.

Кристиан тяжело вздохнул, надеясь, что отец слышал их разговор.

А он слышал, поскольку изображал крайнюю задумчивость. Потом слегка оттаял:

- Можем ли мы надеяться, что при наличии некоторых «обстоятельств», ваше величество изменит своё решение?

- Вряд ли, - хмуро признался Брандт, надеясь, что гости уменьшат нажим, которому он не хотел поддаваться. – Любые «обстоятельства», как вы говорите, хороши при официальном подтверждении, против закона я пойти не могу – это аукнется очень крупными проблемами.

Гости отступили, и монарх чувствовал, что это временно. Не подходила им выбранная девица, никак не подходила. Пусть, безусловно и хороша собой, но изменчивому метаморфу будет скучно с такой женой, да и она, воспитанная в ненависти к магии и магическим существам, отравит ему семейную жизнь с самого начала.

У короля появилась идея, как разрулить неприятную ситуацию, но он не был уверен в своих мыслях и подозрениях, а также в том, что удастся обойти закон. Закон государства гласил, что особа царствующей крови могла сочетаться браком только с представителем другой правящей династии, ненаследными принцами и принцессами и их прямыми потомками или, в крайнем случае, по личному выбору монарха и согласию жениха, но не ниже определённого титула.

Аделина подходила под последний пункт, а Ровена ни под один из них. Метаморфы настаивали, его величество упирался, отчётливо понимая, что не стоило устраивать тяжбы с законниками-жрецами в собственной стране.

Будущая помолвка и немедленно следующая за ней свадьба становились неподъёмным грузом для всех.

- А напомните мне, уважаемые, - его величество решил немного изменить тему, - в вашем государстве и в самом деле женщины заперты?

Терсан с изумлением покосился в сторону монарха и быстренько поглядел по сторонам, выискивая на всякий случай свою родственницу – настоящий образец запертости, бесправности и подчинённости.

- Нет, конечно, - второй взгляд отправился в сторону сына, безучастно рассматривавшего потемневшие скамьи. – Хотя, иногда кажется, что, будучи запертыми, они производили бы меньше разрушений. А с чего возник такой интерес?

- Леди Севьира беспокоится за судьбу дочери, - пояснил Брандт. – Я попытался объяснить ей, что в разных государствах могут быть разные обычаи.

- Объяснить? – ухмыльнулся Терсан. – Король попытался объяснить нижестоящей леди?

- Так нужно, - монарх свернул тему, откровенничать с представителями другой расы он был не готов.

Разговор не клеился, радовало только то, что он получился конфиденциальным – никто из графского семейства или его прислуги близко не появлялся.

Повелитель Зелёной Долины и сам не понимал, с чего он вдруг съязвил. Вирнисса на месте, а она всегда была мастерицей разруливать сложные ситуации, оперируя фактами, о которых никто не имел даже приблизительного понятия. Стоило и на самом деле расслабиться, что никак не удавалось из-за беспокойства о сыне. Тот мог потерять контроль из-за эмоционального перенапряжения и начать менять облик в любом месте и в любое время, пугая непривычных гостей.

- Ваше величество, - один из охранников поднялся на пару ступеней, но заходить в беседку не стал, лишь склонил голову, - из дворца получено сообщение. Завтра, после обеда, сюда прибудет хранитель печати, чтобы лично присутствовать при заключении брака между графской дочерью и лордом Кристианом. Вместе с ним приедет и секретарь.

Король скрипнул зубами – он откровенно ненавидел законника, который ко всему прочему являлся его двоюродным братом. Герцог Мерч Элиеф всегда выверял всё до буквы, до запятой, наизусть зная все положения, параграфы, держа в памяти огромное количество приказов и правил, пусть даже изданных давным-давно. Вряд ли в его присутствии удалось хоть как-то помочь его высочеству с выбором будущей супруги или переиграть свадьбу. Желчный и сухой, бесстрастный – он был хорош в своём деле, когда оно касалось государства, но здесь речь шла о семейном счастье…

Миртур в это время тоже пребывал не в лучшем расположении духа. Слуга, посланный за актёрами или циркачами, вернулся, привезя с собой крохотную музыкальную труппу, состоящую из двух флейтисток и одного лютниста – облезлого больного старика. Больше никого найти не удалось. Если бы было больше времени…

Впрочем, на худой конец годились и музыканты. Как раз для выступления столичной певицы, поскольку граф сомневался, что Вирни будет аккомпанировать себе сама. Да и инструмента при ней не имелось, это подтвердил управляющий, отчего-то странно прячущий глаза. Никак и он положил глаз на эту выскочку.

А тут ещё вздумала жаловаться супруга, видите ли её не устраивала будущая жизнь дочери. Неизвестно, что ей там наговорили, но Миртур был абсолютно уверен, что развернуть ситуацию в свою сторону можно всегда, ведь эти женщины такие хитрые. Сначала устраивают бурную ночь, после которой дрожит в теле каждая клеточка, а потом, многообещающе улыбаясь, вытягивают деньги на очередные драгоценности или наряды.

Севьира, обиженная тем, что король вмешиваться не собирался, проявляя странное равнодушие к судьбе верноподданной, как раз в это время перебирала шкатулку с украшениями, раздумывая, стоит ли отдавать фамильные драгоценности дочери в приданое или они всё равно ни разу не будут надеты. Ладно, просто проваляются запертыми в шкафу или сундуке, а вдруг в Зелёной Долине драгоценности супруги принадлежат её мужу – тогда возникал риск остаться без них вообще.