Эволюция всего - Ридли Мэтт - Страница 73

А потом появились биткойны. Значение этой криптовалюты велико, и она продолжает эволюционировать. Однако данная тема касается уже не только эволюции денег, но и эволюции Интернета.

Глава 16. Эволюция Интернета

Интернет не имеет ни центра, ни иерархии. Все связанные с Интернетом компьютеры равноправны между собой. Как заметил Стивен Берлин Джонсон, Интернет не является даже восходящей системой, поскольку восходящая система подразумевает существование верха и низа. Никто не планировал создание Интернета. Однако в целом, в результате развития множества отдельных проектов, всего лишь на протяжении моей жизни возник никем специально не придуманный, неожиданный и непредсказуемый Интернет. Никто заранее не мог предсказать возникновения блогов, социальных сетей и даже поисковых программ, не говоря уже об их конкретном формальном выражении. Никто конкретно не несет ответственности за их появление. Но при этом Интернет вовсе не хаотичен. Он упорядочен, сложен и имеет структуру. Это живой пример эволюционно развивающегося явления, пример сложного и упорядоченного процесса, возникшего без центрального руководства творца.

Стоит вспомнить, насколько пессимистично были настроены люди в XX в. относительно возможностей коммуникационных технологий. Джордж Оруэлл считал, что радио и телевидение в будущем станут инструментом для промывания мозгов. В книге «Конституция свободы» Фридрих Хайек рассуждал о том, что мы стояли «только на пороге века, когда начнут быстро развиваться технологические возможности контроля сознания».

На самом деле, в начале XX в., когда массовые коммуникационные технологии существовали только в виде радио и кино, власть быстро двигалась в сторону тоталитаризма. Эти технологии рассматривались как средство передачи информации от одного ко многим. Специалист в области информатики Кристофер Кедзи указывает, что диктаторы любят коммуникационные технологии, в которых очень мало источников и очень много реципиентов. Технологии «от многих ко многим», такие как телефон и Интернет, скорее расшатывают, нежели укрепляют диктаторский режим. Неслучайно в 1988 г. в Восточной Германии 52 % семей имели цветной телевизор и только 4 % – телефон. Мало кто сомневается в том, что Интернет способствует расширению индивидуальной свободы.

Давным-давно обсуждается бессмысленный вопрос о том, кто изобрел Интернет – государство или частные компании. К числу людей, задающих себе этот вопрос, очевидно, относится Барак Обама, заявивший в 2012 г., что «Интернет не возник сам собой. Интернет создали ученые по государственному заказу». Он имел в виду, что децентрализованная сеть, которую мы видим сегодня, началась с финансированного Пентагоном проекта Arpanet, а также с так называемой пакетной коммутации, придуманной Полом Бэреном из корпорации RAND, идея которого заключалась главным образом в том, чтобы создать нечто, что может пережить первый советский ядерный удар и продолжать передавать сообщения на ракетные базы для ответного удара. Отсюда следует децентрализованная природа сети.

Другие уверяют, что это нонсенс. Интернет – это больше, чем коммутация пакетов. Для него нужны компьютеры, коммуникации, все виды программ и других протоколов, многие из которых приобретаются у частных компаний в рамках финансируемых государством проектов. Но в любом случае, если вы действительно считаете, что Интернет берет начало в проекте Arpanet, объясните, пожалуйста, почему государство владело этим проектом на протяжении 30 лет, но практически его не использовало, пока наконец проект не был приватизирован в 1990-х гг., что сразу же дало результаты. Более того, до 1989 г. государство запрещало использовать Arpanet для частных или коммерческих нужд. Методическое издание 1980-х гг. для пользователей сети Arpanet в Массачусетском технологическом институте напоминало, что «отправление электронных сообщений с помощью ARPAnet в коммерческих или политических целях антиобщественно и незаконно». Революция Интернета могла произойти на 10 лет раньше, если бы ученые не зависели от правительственной сети, не допускавшей коммерческого использования.

Хорошо, оставим вопрос о том, как финансировались эти проекты, и вспомним о тех людях, без которых Интернет никогда бы не возник. Пол Бэрен первым заговорил о пакетной коммутации, Винтон Серф изобрел протоколы TCP/IP, необходимые для работы многих интернет-программ, а сэр Тимоти Бернерс-Ли разработал Всемирную паутину. Но и тут есть загвоздка. Неужели кто-то думает, что эти или подобные изобретения не появились бы в 1990-х гг., если бы их безусловно талантливые создатели не родились на свет? Учитывая все, что нам известно об универсальном законе одновременности изобретений и неизбежности каждого следующего шага развития технологии (см. главу 7), невозможно себе представить, что XX в. закончился бы без изобретения общедоступных компьютерных средств коммуникации, позволяющих людям видеть, что происходит не только на их жестких дисках, но и в других узлах. На самом деле, идея пакетной коммутации и даже название, которое мы теперь используем для этой технологии, так же пришла в голову уэльсцу Дональду Дэвису вскоре после того, как до этого додумался Бэрен. Винтон Серф создал протоколы TCP/IP совместно с Бобом Каном. Таким образом, хотя мы, безусловно, должны учитывать вклад отдельных людей в прогресс технологии, не следует думать, что они изобрели нечто, что не возникло бы без их участия. Названия технологий были бы другими, и какие-то их детали тоже, но альтернативная версия Интернета все равно оказалась бы создана.

Интернет не обязан своим происхождением ни блестящим ученым, ни частным компаниям, ни государственному финансированию. Его появление, как проницательно подметил Стивен Берлин Джонсон, было вызвано открытостью общения, как в обществе хиппи в 1960-х гг. в Калифорнии. «Подобно многим базовым технологиям, ознаменовавшим наш цифровой век, Интернет был создан – и продолжает поддерживаться – децентрализованными группами ученых, программистов и любителей (и большим количеством предпринимателей), открыто делящимися продуктами своей интеллектуальной деятельности со всем остальным миром». Эти люди общались между собой, поскольку им так хотелось, а не потому что им за это платили, и практически не думали о правах на интеллектуальную собственность. Открытые объединенные сети создали основную часть строк кода, на котором сегодня строится Интернет. И не только Интернет, но и смартфоны, фондовые рынки и движение самолетов. Операционная система компьютера, на котором я печатаю эту книгу, основана на программе UNIX, созданной в результате кооперации, а не для извлечения прибыли. Серверы, которыми я пользуюсь для поиска фактического материала, поддерживаются программой Apache – еще одной программой с открытым кодом. Это, выражаясь словами Джона Барлоу[68], проявление «дот-коммунизма»: открытое общение людей, участвующих в общем деле и не ожидающих индивидуального вознаграждения. Какая глубокая ирония кроется в том, что из чрева военно-промышленного комплекса США времен холодной войны появилась технология «плотного, многозначного и децентрализованного обмена», имеющая гораздо больше общего с идеалами марксизма, чем любой из ранее существовавших коммунистических режимов.

В какой-то момент мы все это осознали. Вся наша жизнь начала формироваться вокруг Интернета. Журналисты, самые отъявленные анархисты среди всех людей, обнаружили, что их место занято блогерами, людьми, пишущими в Twitter, и видеолюбителями, и им это не понравилось. Они утверждают, что истинные исследования позволяет делать лишь централизованная журналистика. Ученые постепенно приходят к свободному и непосредственному обсуждению идей на форумах, а не в статическом закрытом режиме в рецензируемых журналах. Политики не мыслят себе жизнь без Twitter.