Эволюция всего - Ридли Мэтт - Страница 50

После Второй мировой войны и осознания ужасающих результатов доведенной до крайностей евгенической политики евгеника, казалось бы, вышла из моды. Но так ли это на самом деле? На удивление быстро и на удивление открыто те же самые аргументы всплыли на поверхность в ходе реализации программ по контролю рождаемости. В 1948 г. сын известного в довоенные времена евгениста Генри Фэрфилда Осборна, также носивший имя Генри Фэрфилд Осборн, опубликовал книгу «Наша ограбленная планета», в которой вновь звучала мальтузианская обеспокоенность быстрым ростом населения, истощением ресурсов, обеднением почв, избыточным использованием ДДТ, чрезмерным внедрением техники и расцветом идеологии потребления. «Чрезмерное стремление к прибыли, – пишет благополучный Осборн, – имеет один очевидный результат – неизбежную гибель земель». В том же году книга Осборна была переиздана восемь раз и переведена на 13 языков.

Примерно в то же самое время движимый заботой об окружающей среде биолог Уильям Вогт опубликовал похожую книгу под заголовком «Дорога к выживанию», в которой идеи «дальновидного священника» Мальтуса прозвучали еще более явственно. «К сожалению, – пишет Вогт (да, к сожалению!), – несмотря на войну, массовые убийства в Германии и очаги голода, население Европы, за исключением России, между 1936 и 1946 гг. выросло на 11 млн человек». Он считал, что в Индии британские законы отчасти помешали голоду, что жаль, поскольку выжило больше детей, а индусы «воспроизводятся с безответственностью трески».

Фэрфилд Осборн основал и возглавил Фонд по охране природы и привлек частные средства для создания обширной программы финансирования, поддерживающей многие современные экологические программы, такие как клуб «Сьерра» и Фонд защиты окружающей среды в Америке и Всемирный фонд природы в Европе. Двоюродный брат Фэрфилда Осборна Фредерик Осборн был казначеем на Третьем международном конгрессе по евгенике и продолжал оставаться президентом Американского евгенического общества. Маргарет Сэнгер, считавшая филантропию источником «постоянного роста числа больных, преступников и недееспособных», в 1916 г. основала Американскую федерацию планирования семьи. В 1952 г. международный филиал федерации разместился в помещении Британского евгенического общества. Движение за контроль рождаемости совершенно в явном виде было детищем евгенического движения.

Эта связь не менее четко прослеживалась и на другом берегу Атлантики. В 1952 г. знаменитый физик сэр Чарльз Гальтон Дарвин (племянник Леонарда и внук Чарльза) опубликовал еще одну пессимистическую книгу, озаглавленную «Следующий миллион лет». «Основной вывод учения Мальтуса заключается в том, что людей никогда не будет больше, чем позволяет наличие еды, – писал он. – Наиболее обеспокоенные мальтузианской угрозой утверждают, что решением демографической проблемы является сокращение численности населения через процветание. Они не отдают себе отчета в вырождении расы, поставленной в такие условия, или, возможно, считают это меньшим из двух зол». Дарвин заявил, что рост населения нельзя контролировать без применения крайних мер – оружия массового поражения, уничтожения детей или стерилизации части взрослого населения – которым, как он опасался, будет оказано сильное сопротивление. Он просто не видел «счастливого конца» демографического роста, поскольку придерживался нисходящего способа мышления: как «мы» можем решить эту проблему?

Сэр Джулиан Хаксли, первый генеральный директор ЮНЕСКО и сторонник контроля роста популяции, сыграл в развитии природоохранного движения в Великобритании примерно такую же роль, как Осборн в Америке. Его довоенный энтузиазм в отношении евгеники оставался неизменным еще в 1962 г., когда на собрании компании Ciba Foundation по теме «Человек и его будущее» он заявил следующее:

«В настоящий момент общество, безусловно, не одобрит насильственных евгенических мер или стерилизации, но, если вы начинаете какие-то эксперименты, включая добровольные, и видите, что они работают и если вы предпринимаете активные попытки воспитать людей и объяснить им проблему, возможно, через поколение вы увидите влияние на популяцию в целом».

Сэр Чарльз Гальтон Дарвин, сэр Джулиан Хаксли, Генри Фэрфилд Осборн младший и Уильям Вогт не были отщепенцами, которых избегала смущенная интеллигенция. Они уловили дух времени и пользовались огромным влиянием.

К 1960-м гг. подобные идеи овладели многими людьми, находящимися у власти. Книги Осборна и Вогта читало целое поколение студентов, включая Пола Эрлиха[41] и Альберта Гора. Самым влиятельным их последователем был генерал Уильям Дрейпер. Он возглавлял комиссию по оказанию помощи иностранным государствам, которая советовала президенту Эйзенхауэру в качестве помощи ограничивать контроль рождаемости с целью снижения числа будущих коммунистов. Эйзенхауэр не клюнул на эту наживку, как не сделал этого и его преемник, католик Джон Кеннеди.

Но Дрейпер не сдавался. Его Антикризисный демографический комитет постепенно завоевал доверие многих влиятельных людей Америки и заставил их поверить, что принудительный контроль численности популяции необходим для победы над коммунизмом. В конечном итоге с привлечением исследования корпорации РЭНД[42], в котором утверждалось, что дети имеют отрицательную экономическую ценность, в 1966 г. Дрейпер и его единомышленники получили поддержку президента Джонсона, и контроль роста популяции стал официальной частью американской помощи иностранным государствам. Под руководством безжалостного директора Реймерта Рейвенхольта Демографическая служба значительно увеличивала бюджет, пока он не превзошел бюджет всей американской помощи. Несколько раз Рейвенхольт закупал негодные и неопробованные контрацептивы и нестерильные внутриматочные устройства для распространения в беднейших странах мира. Он не стеснялся идеи о том, что предотвращение детской смертности в Африке «невероятно опасно для африканского общества, если предотвращенные смерти не уравновешиваются предотвращением примерно такого же числа рождений… Многие младенцы и маленькие дети, смерть которых была предотвращена благодаря программе помощи в 1970-х и 1980-х гг., стали убийцами с мачете» (курсив в оригинале. – М. Р.).

Поскольку Рейвенхольт возглавлял Демографическую службу, а Роберт Макнамара был президентом Всемирного банка, отказывавшим в финансовой помощи тем странам, которые не подчинились рассчитанным банком стерилизационным квотам, становится понятным, почему такие государства, как Индия, вынуждены были соглашаться на подобные меры для получения продовольственной помощи. Когда в 1966 г. Индира Ганди прибыла в Вашингтон с просьбой оказать стране помощь продовольствием, чтобы преодолеть голод, отчасти вызванный недавней войной с Пакистаном, государственный секретарь Дин Раск сообщил ей, что «условием для предоставления помощи является активный контроль численности популяции». Ганди поняла и согласилась на введение квот на стерилизацию и установку внутриматочных спиралей. В стране были организованы сотни стерилизационных лагерей, в которых низкоквалифицированный персонал осуществлял стерилизацию тысяч мужчин и женщин и установку внутриматочной спирали. Смехотворные деньги, которые платили людям, перенесшим эти процедуры (от 12 до 25 рупий), привлекали миллионы голодных, особенно из самых бедных слоев населения. К 1972–1973 гг. количество стерилизаций достигало 3 млн в год.

Некоторые западные комментаторы считали, что лучшим способом решения демографической проблемы является голод. В 1967 г. Уильям и Пол Пэддок выпустили ставшую бестселлером книгу «Голод 1975!», в которой заявляли, что голод неизбежен и продовольственная помощь бессмысленна. Они считали, что Америка должна разделить неразвитые страны на три категории: те, которым можно помочь, «ходячие больные», которые справятся и без посторонней помощи, и «безнадежно голодные» (из-за избыточной населенности, недостаточности сельского хозяйства или политической неэффективности), для которых помощь окажется бессмысленной; «нациям, которые нельзя спасти, не следует помогать, их надо предоставить самим себе». При таком подходе Индия, Египет и Гаити должны были погибнуть.