Римская карусель (СИ) - Дельта Марк - Страница 82

   Он часто - и не только в ночи полной луны - приходил в дом Порфирия и Приски, сидел в комнате, где спала Кассия, подолгу держа ее за руку, разглядывая черты лица, обретшие скульптурную безупречность, и разговаривал с ней, зная, что она его не слышит. Он рассказывал ей все то, что та не хотела слушать, когда они любили друг друга в Кордубе.

   - Когда-нибудь, если не будет в живых никого из тех, кто мне дорог, - говорил Александр, - я, может быть, разбужу тебя. И снова постараюсь что-то тебе объяснить. К тому времени мой жизненный опыт будет больше, чем сегодня, и я буду знать, как это лучше сделать.

   Хозяевам дома Александр часто повторял, что, если они или их потомки дадут Спящей окончательно проснуться, та, будучи великой ведьмой, учинит над ними жестокую расправу. С другой стороны, подчеркивал он, если они либо их потомки попытаются избавиться от Спящей или плохо будут с ней обращаться, то им придется иметь дело с ним самим.

   - Когда у вас будут дети, - говорил Александр, - пусть они с самых ранних лет узнают от вас об этом. Если со Спящей приключится что-то дурное, придет чародей, который взыщет с них, и с их потомков, даже если это будет через тысячу лет.

   Чтобы у перепуганных слушателей не осталось никаких сомнений в его сверхъестественных возможностях, Александр выводил их на улицу и демонстрировал свою способность предвидеть события. "Сейчас над Авентином пролетит орел", - говорил он. Или: "Порфирий, приготовься, через мгновение тебя ужалит оса".

   В первые годы после усыпления Кассии Александр приходил в дом Порфирия и Приски в каждое новолуние. Наблюдал, как Спящая открывала глаза, оглядывая присутствующих затуманенным взором, и Приска протягивала ей кубок, к которому девушка с жадностью приникала. Иногда она смотрела прямо на Александра, но он не понимал, узнает она его или нет. Однажды она широко улыбнулась каким-то своим мыслям. Ледяная рука сжимала сердце актера, когда после этого Кассия снова превращалась в лишенное жизни мраморное изваяние.

   Постепенно Александр понял, что это зрелище лишь усиливает в нем душевную тоску, отчего росло искушение разбудить Спящую. В конце концов актер перестал навещать ее и вернулся в Бетику.

   В следующий раз в Вечном городе он оказался только спустя 136 лет, в правление западно-римского императора Гонория. К тому времени произошло немало перемен: христианство давно стало единственной разрешенной в империи религией, а сама империя была разделена на Западную и Восточную.

   Александр оказался в Риме в сентябре, вскоре после того, как вестготы под предводительством Алариха захватили Рим, два дня предавали его поджогу и грабежам, а затем, когда разнеслась весть о приближении армии византийского императора Феодосия II, спешно покинули город, двинувшись на юг Италии.

   Дом возле взвоза Капсариев, как и многие другие здания, лежал в развалинах. Куда делись его обитатели, Александр так никогда и не узнал.

***

   От пробуждения к пробуждению память женщины угасала. Первое время она еще помнила про какие-то волокна, потом забыла о них. Не могла сообразить, как ее зовут - Старшая или Младшая. Помучавшись, перестала об этом думать.

   У нее было много спутанных сновидений, но по пробуждении все воспоминания о них сразу улетучивались. Спящая узнавала людей, которых видела, просыпаясь. Знала, что кто-нибудь из них - юноша с шелковистыми кудрями, чернявый мужчина с невыразительным лицом или полная женщина со слезящимися глазами - даст ей выпить. Это было самое главное, потому что испытываемая ею жажда причиняла ей настоящие страдания.

   Чернявый и полная женщина старились, а их дети взрослели. Потом женщина пропала. Спустя некоторое время исчез чернявый. Питье Спящей стал давать их сын, затем к нему присоединилась какая-то новая женщина. Позже у них тоже появились дети.

   Шли годы, сменялись люди возле Спящей. Бега времени она не осознавала. Несколько раз просыпалась в повозках и в разных домах. К каждому новому пробуждению Спящая помнила лишь лица людей, дававших ей пить. Они переговаривались между собой и иногда обращались к ней. Их речь становилась все более невразумительной. Говоря с ней, они постепенно так исказили простые слова "mea domina", что те стали звучать как "madonna", а то и вовсе как "mona". Что они говорили друг другу, Спящая уже совсем не понимала, но слово "пить" она всегда узнавала.

   Однажды Спящая проснулась в повозке. Рядом никого не было. Она какое-то время шевелила пальцами, двигала руками, головой, ногами. Привыкнув к этим движениям, она осторожно выкарабкалась из повозки. Стояла ночь. Впереди расстилался пустырь, освещенный факелами в руках у людей. Вдали, на холме, возвышалась странного вида крепость с зубчатыми башнями. Людей на пустыре было много, они обходили огороженный кольями участок с трибунами.

   Спящая подошла поближе к толпе. Люди возбужденно говорили о предстоящем на следующий день зрелище, но этого Спящая не понимала: язык к тому времени изменился почти до полной неузнаваемости. Часто повторялось слово "карусель". Тут ее нашла немолодая женщина в высоком чепце. Спящая узнала ее и обрадовалась, поняв, что сейчас ей дадут выпить.

   Так и вышло. Женщина, что-то говоря, отвела Спящую к повозке, помогла ей туда влезть и дала ей кубок, который Спящая с жадностью осушила.

   В следующий раз она проснулась в комнате с высокими сводами, где тускло горели свечи. С тех пор место ее пробуждения не менялось вплоть до той самой ночи, когда ее окончательно разбудил влюбленный в нее Риккардо Понти ранней весной 1527 года.

Продолжение следует

***

  Благодарю всех тех, кто читал этот текст в ходе его написания, награждая меня крайне интересными и полезными откликами и замечаниями. Называю их в алфавитном порядке: Фред Адра, Елена Гусева (outlenka), Михаил Бейзеров, Светлана Вершинина, Лена Кешман, Владимир Колос, Кирилл Колос, Вячеслав Краюшкин, Юлия Могилевер, Милана Рубашевская, Александра Столяр, Марина Суханова.

  Отдельная благодарность - антиковеду и латинисту Дмитрию Суровенкову, оказавшему мне бесценное содействие в сфере истории, этнографии и лингвистики.

   Перевод Ф.И.Тютчева.

   Романеско - римский диалект итальянского языка.

   Перевод А.Парина.

   Где я? Кто вы такие? (лат.)

   Благодарю (лат).

   Мне необходимо помыться! (лат.)

   Латинизированная форма имени "Дмитрий Герасимов". Был переводчиком, филологом, богословом, в 1525 году находился в Риме в качестве посла Василия III при дворе Климента VII.

   В 1538 году конная статуя Марка Аврелия по распоряжению папы Юлия III была перенесена на Капитолий и установлена на цоколь, сделанный для этого Микеланджело.

   Атрий, атриум - первоначально так назывался в древней Италии большой центральный зал, вокруг которого группировались другие комнаты в городском доме или на загородной вилле. Во времена империи атрии практически превратились в помещения для приема гостей.

   Т.е. около 5.5 - 6 м.

   Клиенты -- бедные римляне, часто вольноотпущенники, которые находились под покровительством богатого патрона и получали от него материальную поддержку. Они обычно сопровождали патрона в присутственные места, призывали людей голосовать за него на выборах на общественные должности т.п.

   Принцепс - первый в списке сенаторов. Начиная с Октавиана Августа, этот термин фактически превратился в один из эпитетов императора.

   Имеется в виду Юлиева Курия - здание, где заседал римский сенат.

   Курций (Curtius) - от латинского curtus, "укороченный, срезанный".

   Перевод с древнегреческого Викентия Вересаева.

   Древнеримский час не совпадал с современным. Римляне делили сутки на светлый и темный промежутки, а затем каждый из них - на двенадцать часов. Таким образом, в зависимости от сравнительной длительности этих промежутков зависело то, какой час - дневной или ночной - оказывался длиннее. Например, зимой дневной час мог длиться где-то около двух третей часа (в нашем понимании этого слова), а летом - около полутора часов. Общепринятого деления часа на равные промежутки (т.е. минуты и секунды) еще не было.