Рассвет Эдема (ЛП) - Кагава Джули - Страница 17

— Это не важно, — отрывисто сказал он. — Больше ничего не имеет значение. Не важно, куда я иду, на меня идет охота. Я могу сбежать на другой конец земли, и они все равно найдут меня. Я думал… — он прикрыл глаза рукой. — Я думал, что смогу что-то изменить. Но я сделал все только хуже, намного хуже.

— Что ты имеешь ввиду? — спросила я.

Незнакомец глубоко вздохнул, пытаясь собраться.

— Я… кое-что сделал, — признался он, опустив руку. Он снова уставился на стол, свет от свечей отражался в его темных глазах. — Я сделал то, за что мне никогда не будет прощения. Что-то, что, скорее всего, повлечет за собой мою смерть. Очень болезненную, мучительную смерть, если я хорошо знаю своих родственников, — еще один горький смешок. — И это будет вполне справедливо.

Снаружи что-то взвизгнуло и врезалось в стену. Мы замерли, затаив дыхание и прислушиваясь, пока тело рыскало вокруг дома, мы наблюдали за его резкими движениями сквозь щель в шторах. Наконец, оно убралось, исчезнув в ночи, и мы снова задышали.

Я бросила на незнакомца взгляд.

— Что бы там ни было, — начала я, предполагая, что он вряд ли расскажет мне детали: — это не может быть настолько плохо, правильно?

Он не ответил. Только напряженно и горько улыбнулся.

— Послушай, — вздохнув, начала я, задаваясь вопросом, почему хочу помочь ему, облегчить темноту, поселившуюся в его глазах, на его лице. Возможно, я пыталась вернуть услугу, или же чувствовала, что видела лишь намек на боль под этой холодной, суровой оболочкой. Причины были не важны, я протянула руку и коснулась его запястья. — Что бы ты ни сделал или думаешь, что сделал, это уже в прошлом. Ты не можешь вернуться назад и исправить это. Что действительно важно, так это то, что ты будешь делать сейчас, начиная с этого самого момента.

Я почувствовала взгляд Бена и поняла, что обращаюсь не только к незнакомцу. А кроме них еще и к себе тоже. Я не могла вернуться назад и что-то изменить. Мэгги и Дженна мертвы. Мир наводнили монстры или скоро наводнят. Я не могу застрять в прошлом, вспоминая свои потери и неудачи. С этого самого момента, я могу двигаться только вперед.

Незнакомец моргнул, уставившись на мои пальцы на его запястье, как будто был удивлен увидеть их там. У него была бледная кожа, мягкая и необычно прохладная.

— Быть может… вы правы, — он выпрямился, бросив на меня непроницаемый взгляд. — Я не могу сбежать от того, что сделал, но, возможно, я могу искупить свою вину. У меня все еще есть время. И мне стыдно, что… незнакомец… говорит мне об очевидных вещах, но сейчас странная пора, — он посмотрел на меня, и робкая озадаченная улыбка появилась на его лице. — Невероятно, что после всех этих лет, я все еще способен удивляться.

Он поднялся, пугая скоростью своего движения.

— В конце коридора есть лестница, ведущая в подвал, — сказал он, снова надев маску безразличия. — Это самое безопасное место для ночлега, как по мне. Если вы хотите немного поспать, то я отправился бы именно туда.

— А ты? — спросил Бен. Незнакомец последний раз едва заметно улыбнулся.

— Я буду на ногах всю ночь, — просто сказал он и вышел из комнаты.

* * *

Бен поставил тарелки в раковину, вопреки бесполезности этого действия, и в мерцающем свете свечей мы обнаружили лестницу, ведущую в спальню в подвале. Я увидела силуэт незнакомца, сидящего в гостиной на стуле лицом к двери, когда мы проходили мимо, его пальцы образовывали пирамиду, он был в раздумьях. Странно, но мысль, что он был на страже позволила мне почувствовать себя в большей безопасности.

Внизу были цементные стены без окон, в углу стояла единственная королевских размеров кровать. Там было сухо и прохладно, цементный пол был покрыт несколькими толстыми лохматыми ковриками, приглушающими наши шаги. Здесь мы чувствовали себя в большей безопасности, чем где бы то ни было до этого. Я поставила свою свечу на ночной столик рядом с кроватью и включила фонарик, чтобы лучше осмотреться, осветив всю комнату. Бен закрыл дверь, запер ее на замок и заблокировал туалетным столиком. Царапающий звук заставил меня сцепить зубы.

— Ну вот, — пробормотал он, когда тяжелый предмет мебели стоял плотно прижатым к дереву, — только один путь внутрь, и если кто-то попытается забраться внутрь, по крайней мере, мы услышим это.

Он повернулся одновременно со мной и так получилось, что я направила световой луч прямо ему в лицо, и он отдернулся назад.

— Прости! — прошептала я, опуская фонарик. — Я не специально, честное слово…

Я замолчала, когда увидела выражение его лица. Он пересек комнату двумя длинными шагами, забрал у меня фонарик и прижал меня к себе, целуя.

У него были теплые губы, мягкие и твердые одновременно, и что-то внутри меня, какая-то плотина или стена, или барьер задрожали. Я думала, что буду в шоке, ну, по крайней мере, очень удивлюсь, но мои руки обхватили его шею, и я встала на цыпочки, чтобы ответить на его поцелуй. Бен застонал, и его стон очень смахивал на рычание, он прижал меня к себе, почти оторвав от пола. Я ответила ему с не меньшей страстью, запустив свои пальцы в его волосы, прижимаясь к нему всем телом. Мой мозг выдавал предупреждения, но очень быстро они прекратились; я должна была что-то сказать, прежде чем мое тело полностью возобладает над разумом.

— Бен, — я прерывисто задышало, когда Бена припал губами к моей шее, опаляя кожу под моим подбородком. — Подожди, нам не следует… Наверху по-прежнему тот парень. И бешенные. Если они услышат нас…

— Я могу тихо, — прошептал Бен у моей кожи, спускаясь по ребрам ладонями к бедрам, а мои руки каким-то чудесным образом проскользнули ему под рубашку, чтобы заскользить по его мускулистой спине. — Но выбор за тобой, — задыхаясь, проговорил он. — Скажи мне остановиться, и я остановлюсь.

«Да, остановись!» — кричала логическая часть моего врачебного ума. — «Это сумасшествие! Ты не знаешь этого мужчину, дом окружен зомби, а наверху в гостиной пугающий я-могу-быть-серийным-убийцей незнакомец. Сейчас совсем не время для… этого!»

Но я проигнорировала этот голос. Боже, я так хотела этого. Хотела его. Только ради того, чтобы снова что-то почувствовать, убедить себя, что я все еще жива. Последние несколько дней — черт, да последние несколько месяцев — были сплошным кошмаром, я и сама чувствовала себя как зомби, оцепенело волочащим ноги из одного места в другое. Едва живой. Бен пробудил к жизни что-то внутри меня, и я не хотела потерять это снова. Черт возьми, меня чуть не убили сегодня. Одна ночь без сожалений — не так уж и много.

— Нет, — задыхаясь, проговорила я, вцепившись в него: — не останавливайся. Просто мы… Мы не должны шуметь.

Неистово целуя меня, Бен отстранился ровно настолько, чтобы стянуть с меня куртку и стащить через голову блузку. Я сделала то же самое, высвободив его рубашку из пояса джинсов и стянув ее с широких плеч. Он наклонился, помогая поскорее избавиться от рубашки, и вот его загорелая, мускулистая грудь и живот обнажились в сиянии свечей.

Бог ты мой! В моей голове едва ли успела мелькнуть полноценная мысль, когда он снова оказался на мне, целуя, покусывая, жадно поглощая меня. Он обхватил меня за талию своими сильными руками, поднял от земли и отнес на кровать. Я уже приготовилась к тому, что он бросит меня на постель, но он очень нежно положил меня на одеяло и навис надо мной, опираясь на локти.

Я взглянула на него, на его лицо в нескольких сантиметрах от моего, в его карие глаза, потемневшие от страсти и желания. Но сейчас он сомневался; и даже его желание не могло этого скрыть. Он облизнул свои губы и отстранился, на его лице появилось виноватое выражение.

— Ты… — его голос был немного хриплым: — не против? Я не хочу, чтобы ты…

Нахмурившись, я запустила руки в его волосы и притянула его губы к своим. Он втянул воздух, задыхаясь, и из его горла вырвался низкий стон.

— А ты не такой уж и тихий, — прошептала я возле его рта, и он снова застонал. — Меньше разговоров, больше поцелуев, Бен. Прямо сейчас.