Призрачный двойник - Страуд Джонатан - Страница 63

Грустная история, но типичная, увы. Холли еще продолжала свой рассказ, но мое внимание уже переключилось — я вдруг почувствовала, как нечто подкрадывается ко мне сзади. Я резко обернулась — и ничего не увидела… Повернулась назад, и увидела, что Холли закончила свой рассказ и смотрит на меня, ожидая моей реакции.

Я немного помолчала, пытаясь припомнить, о чем говорила Холли, и сказала.

— Да. Печально.

— И это все, что ты можешь сказать?

А чего она хочет? Чтобы я взяла ее за ручку и начала утешать? Точно такая же история произошла когда-то и со мной.

— Прости, — сказала я. — Но если ты стал агентом, будь готов ко всему… Всякое случается.

Мы помолчали. Холли внимательно следила за мной, потом добавила.

— После этого меня отстранили от оперативных заданий. Предполагалось, что только на время, но мне понравилось работать в офисе, и я обнаружила, что не хочу возвращаться. Но не думай, что у меня нет способностей к профессии оперативника, Люси. Некоторые навыки забылись, да, но восстановить их — дело наживное.

Я пожала плечами. Я едва слышала то, что говорит Холли. Мое внимание все сильнее привлекала атмосфера в зале. Бледный рассеянный свет, долетавший от стоявших внизу на мостовой фонарей, просачивался в окна и слегка разгонял темноту. С одной стороны, этот свет не был достаточно сильным, чтобы заблокировать наш Дар, но в то же время позволял нам обходиться без ручных фонариков. Холли слегка отдалилась от меня, свернула в узкий проход между двумя стойками с развешанными на них рубашками, и шла сейчас, ведя по ним пальцем.

А я стояла и осматривалась по сторонам.

Все время, что мы провели на этом этаже, меня не оставляло ощущение тревоги. Сейчас оно резко усилилось, грозя перерасти в ужас. Я обнаружила, что стою, неподвижно уставившись в темное пространство в дальнем конце зала. Там, за последними стоками с одеждой и кассой виднелся высокий прямоугольный проход, ведущий к лифтам и лестницам. Рассмотреть, что находится в этом проходе, было невозможно, там не было окон, и туда не долетал рассеянный уличный свет. Передо мной была пустота — непроницаемо темная и, казалось, бездонная.

— Люси…

У меня по щеке побежали капельки пота. Я не могла отвести свой взгляд в сторону от этой зияющей пустоты.

При этом я продолжала слышать шорох, с которым Холли проводила своим пальцем по висящим на стойке рубашкам. Затем на улице коротко пролаяла собака. Потерялась, наверное. И это был последний долетевший до меня звук. После этого меня со всех сторон окутала ледяная непроницаемая тишина — окутала внезапно, злобно, словно вырвалась из мрачной глубины той прямоугольной арки в конце зала. Тишина ударила меня, словно кулаком. У меня сдавило виски. Я гримасничала, кривила рот, но не могла издать ни звука. Мои конечности окоченели и застыли, словно были сделаны теперь из мрамора. Я была прикована к месту и неподвижна, как один из стоявших в зале манекенов.

Мои глаза, не мигая, смотрели в глубину черной арки.

Затем я заметила в этой тьме какое-то движение.

Оно началось от правой стороны арки, именно там вдруг появилась крадущаяся на четвереньках человеческая фигура. Она была чернее, чем окружающая ее тьма, и, опираясь на свои колени и локти, медленными, судорожными рывками толкала себя вперед. Эти рывки напоминали движения охотящегося паука, но в целом эта жуткая фигура казалась воплощением болезненной слабости и боли. За собой фигура волокла свои тонкие ноги, и двигалась так низко опустив голову, что невозможно было рассмотреть лицо.

Фигура пересекла проход, добралась до левой стороны арки, и исчезла в направлении лифтов. Следом за фигурой через арку справа налево стремительно пронеслась темная, напоминавшая толстый канат, полоса — поблескивавшая, дрожащая по краям. Сначала я не поняла, что это, но затем присмотрелась, и увидела, что это пауки. Тысячи, может быть, сотни тысяч пауков — они летели молча, целенаправленно, двигались так, словно были единым живым существом. Пауки улетели вслед за ползущей на четвереньках фигурой, и как только они исчезли из вида, оцепенение отпустило меня, и я поняла, что снова могу двигаться.

Исчезла и опутывавшая меня своим коконом тишина. Я снова слышала, как шелестят рубашки под пальцами Холли. Затем на улице снова залаяла та несчастная потерявшаяся собака.

У меня сводило от боли челюсти, губы были мокрыми. Я провела по ним — кровь. Впав от ужаса в ступор, я прокусила себе язык.

21

Я тряхнула головой, чтобы окончательно привести в порядок свои заледеневшие мозги, и прошипела.

— Холли!

Нужно отдать ей должное, она мигом оказалась рядом со мной, неслышно пробежав в своих кроссовках по полированному полу.

— Что? — после мертвой тишины ее голос показался мне оглушительным.

— Ты видела это?

— О чем ты, Люси? Я ничего не видела.

— И ничего особенного не почувствовала? Оно было там, в арке, пересекло ее справа налево.

— Нет, я ничего не почувствовала… С тобой все в порядке, Люси? Ты дрожишь.

— Не дрожу. Я в полном порядке. И не нужно меня трогать своими руками.

— Вон там стул. Почему бы тебе не присесть?

— Я не хочу сидеть. Ты кто, вообще-то? Моя нянька?

— Ладно, пойдем искать остальных. Все равно пора идти на контрольную встречу.

Киппс и Локвуд уже ждали всех на лестничной площадке второго этажа. Мы спустились к ним по ступенькам.

— Бедная Люси что-то видела, — выпалила Холли, когда мы еще только приближались. — Она очень испугана.

— Я совсем не испугана, — на смену потустороннему холоду пришел гнев, горячо пульсировавший сейчас у меня в венах. Мне стоило большого труда говорить спокойно, не срываясь на крик. Я не могла точно сказать, хотела ли Холли подпустить мне шпильку или нет, но мне, если честно, это было безразлично. — Со мной все в порядке, спасибо. Просто там было что-то очень сильное, вот и все.

— Расскажи нам, Люси, — сказал Локвуд.

Я рассказала им, как смогла.

— Оно смотрело на тебя? — спросил Локвуд. — Каким-то образом нападало на тебя?

— Оно не останавливалось и не смотрело на меня. Просто проползло мимо. Но я никогда не переживала такого сильного призрачного захвата… И такого холода тоже не испытывала. До сих пор никак не согреюсь… — я передернула плечами и присела на ступеньку. — А пауки… Локвуд, ты когда-нибудь видел такое?

— Лично я нет. Но, как мне кажется, где-то такое встречалось. Ты не помнишь, Киппс?

— В «Красном доме», это самый известный случай, — ответил Киппс. — И еще в пещерах Чизлхерст, в восемьдесят восьмом. Может, еще пара случаев похожих было. Но не больше, явление крайне редкое.

— А что делала та тварь? Почему она ползла на четвереньках?… Господи…

— Я считаю, что Люси лучше покинуть здание, — резко заявила Холли Манро. — Она не в том состоянии, чтобы продолжать работу.

— А кто ее будет продолжать? Ты? — закричала я. — Да ты вообще ничего не чувствуешь! Ты стояла рядом со мной, и не ощутила ни холода, ни ползучего страха! Ты и в призрачный захват даже не попала!

— Ты говоришь так, будто ставишь мне все это в вину, — заметила Холли.

— Ох, дайте мне передышку, — попросила я.

— А это что было? — спросил Локвуд, но на раздавшийся звук мы дружно обернулись все вместе. Одна из стоек с одеждой на дальнем конце зала снова пошатнулась, затем с грохотом повалилась на пол, а из-за стойки показалась Кэт Годвин — с рапирой в руке и растрепавшимися светлыми волосами. Обычную холодную надменность Кэт как рукой сняло.

Она остановилась рядом с нами — бледная, тяжело дыша.

— Вы Бобби не видели? — спросила она.

Мы удивленно уставились на нее.

— Как ты могла потерять его? — спросил Киппс. — И когда? Я же видел вас обоих каких-то пять минут назад.

— Пять минут? Мне показалось, несколько часов. Я искала его… Я не смогла его найти.

— А который час? — спросила Холли. — Я совершенно потеряла чувство времени. Сколько мы здесь находимся?