Призрачный двойник - Страуд Джонатан - Страница 24

Мы, сотрудники агентства, которых собиралась нанять мисс Винтергартен, расположились возле нее. Локвуд сидел, откинувшись на спинку своего любимого кресла. Джордж сел за кофейным столиком справа, я напротив него. Новый член нашей команды, мисс Холли Манро, устроилась за нашими спинами — аккуратно скрестила ноги, положила на колени блокнот и приготовилась вести запись беседы. Восемнадцать месяцев назад, только-только поступив в агентство, эту работу выполняла я. Правда, я не позволяла себе при этом садиться так близко к Локвуду, чтобы иметь возможность шептать ему прямо на ухо, и, подчеркивая свою близость к начальнику, показывать, что ты здесь второй по значимости человек после него.

На столе стояли чашки с чаем и блюдо с толстыми ломтями сладкого морковного пирога. С этим пирогом Джордж явно промахнулся. Принятые в нашем агентстве правила этикета не позволяли нам начинать есть раньше клиента, а мисс Винтергартен вряд ли была большим любителем морковных пирогов. Так, к нашей с Джорджем печали, и оказалось — она и не взглянула на пирог, отпила лишь из вежливости один глоточек чая, и отставила чашку в сторону.

В нашем камине весело потрескивал огонь, бросал угловатые красные тени на лицо нашей клиентки.

— Очень рада, что вы любезно согласились принять меня так быстро после того, как я обратилась в ваше агентство, — сказала она. — У меня уже ум за разум заходит, я просто не знаю, что мне делать.

Локвуд приветливо улыбнулся и ответил.

— Можете считать, мадам, что обратившись именно к нам, вы уже практически наполовину решили свою проблему. Благодарим вас за то, что вы выбрали агентство «Локвуд и компания». Мы хорошо знаем, каким широким был при этом ваш выбор.

— Это действительно так. Не буду скрывать, до вас я звонила в несколько агентств, но они извинялись и объясняли, что не могут в настоящее время принять новый заказ, — сказала мисс Винтергартен. — Я поняла, что все крупные агентства сейчас задействованы на ликвидации того жуткого нашествия призраков в Челси, и решила поискать компанию помельче. Так я вышла на вас — судя по отзывам, ваше агентство пользуется хорошей репутацией, предоставляет услуги качественные и при этом недорогие, — она посмотрела на Локвуда поверх оправы своих очков.

Улыбка на лице Локвуда стала слегка натянутой.

— Э… Мы стремимся удовлетворить наших клиентов настолько, насколько это в наших силах, и… Э… Простите, могу я вас спросить, в чем, собственно, состоит ваша проблема?

— В моем доме объявился сверхъестественный феномен.

— Это и так понятно. Что именно представляет собой этот феномен?

— Отпечатки ног. Чертовы кровавые отпечатки, — тихим голосом ответила леди, и у нее под подбородком качнулась складочка старческой пустой кожи.

— Прошу вас, не нервничайте, — поднял голову Джордж.

— Нет, я не нервничаю, — ответила мисс Винтергартен, и, сообразив, что Джордж мог неправильно ее понять, пояснила. — Это в самом деле отпечатки испачканных в крови ног.

— Удивительно, — сказал Локвуд, выпрямляясь в своем кресле. — Вот такое — и прямо у вас в доме?

— Боюсь, что так.

— А вы видели отпечатки своими глазами?

— Конечно, нет, что вы! — оскорбилась клиентка. — Впервые об этих отпечатках мне доложили дети прислуги — сын сапожника, дочка поварихи. Никто из взрослых этих отпечатков не видел, но тем не менее паника расползлась по всему дому. И в моем доме начались сцены! Сцены и прошения об отставке! Я была крайне расстроена всем этим! Я имею в виду, слугами была расстроена. И детьми. Ведь я же плачу слугам не за то, чтобы они бились в истерике, понимаете?

Она огляделась вокруг, словно проверяя, нет ли среди нас таких, кто не согласен с ней. Когда очередь взглянуть ей в глаза дошла до меня, у меня сложилось впечатление о мисс Винтергартен как о даме, лишенной чувства юмора и туповатой особе, для которой напускное приличие и снобизм — главные средства, чтобы справиться со всеми ужасами мира.

Да, именно это я успела понять, мельком заглянув ей в глаза. Меня же мисс Винтергартен, без сомнения, считала большим человеком, звездой первой величины в борьбе с призраками.

Локвуд мягко улыбнулся — такой улыбкой он часто успокаивал взволнованных домохозяек в Уайтчепеле.

— Я отлично вас понимаю, — сказал Локвуд. — И полагаю, что вам лучше всего будет рассказать нам все с самого начала.

Он протянул вперед свою руку, словно собирался дружески прикоснуться к коленке мисс Винтергартен, но вовремя передумал.

— Хорошо, — ответила мисс Винтергартен. — Итак, я живу в доме номер пятьдесят четыре на Хановер-Сквер, в центре города. Мой отец, сэр Родес Винтергартен, купил этот дом шестьдесят лет тому назад. Отец был банкиром, думаю, многие из вас слышали о нем. После смерти отца я, как единственный его ребенок, получила этот дом в наследство, и с тех пор живу в нем. Я прожила в этом доме двадцать семь лет, и за все это время меня ниразу не потревожили призраки, ни разу, мистер Локвуд! И у меня нет времени на то, чтобы возиться с ними! У меня масса дел — я занимаюсь благотворительностью и выполняю обязанности хозяйки на приемах, где бывает много важных людей. Моим близким другом является сам глава корпорации «Санрайз»! Я не могу допустить, чтобы появление призрака повредило репутации моего дома. Поэтому, собственно, я и приехала сегодня к вам.

Никто ничего не говорил, но чувствовалось, что рассказ мисс Винтергартен заинтересовал каждого из нас. Хановер-Сквер. Это самый центр Лондона, место, где живут богачи. Следовательно, мисс Винтергартен — клиентка богатая, да к тому же с широкими связями, так что в случае успеха, «Локвуд и компания» получит отличную рекламу. А получить известность нам сейчас ох, как необходимо. Очевидно, точно так же думал и Локвуд. Он встрепенулся, как конь при звуке боевой трубы, и попросил.

— Не будете ли вы любезны описать свой дом, мисс Винтергартен?

— Это особняк эпохи Регентства, — начала наша клиентка. — Стоит на углу площади. Пять этажей — цокольный этаж занимают кладовые и кухня, на первом этаже приемные и гостиные, на втором мои собственные апартаменты — библиотека, музыкальная комната и так далее. На третьем этаже спальни. И, наконец, верхний этаж, где живет в своих каморках прислуга. Во всяком случае, те из них, кто рискнул остаться у меня. Все этажи соединены винтовой лестницей. Эту лестницу из красного дерева и вяза спроектировали знаменитые архитекторы Хоббс и Кратвелл по заказу самого первого владельца дома.

Я заелозила на своем стуле. Улыбка на лице Локвуда поблекла. Джордж с тоской смотрел на морковный пирог. О, нам хорошо были известны такие клиенты, как мисс Винтергартен, упивающиеся своими рассказами и звуком собственного голоса. А ты сиди и слушай.

— Да, мою лестницу можно считать лучшей на всей площади, — продолжала разливаться мисс Винтергартен. — Самой элегантной и с самым глубоким лестничным колодцем. Когда я была маленькой девочкой, мой отец привязал как-то мою ручную белую мышку к носовому платку и сбросил с верхней площадки. Мышка спланировала вниз, как на парашюте, и…

— Простите меня, мисс Винтергартен, — это была Холли Манро, оторвавшаяся от своего блокнота с заметками, — но мы вынуждены немного поторопить вас. Мистер Локвуд ужасно занят, и у нас, к сожалению, на всю беседу с вами не больше одного часа. Так что с вашего позволения, давайте обсуждать только те исторические события, которые имеют непосредственное отношение к делу. Если можно, перейдите, пожалуйста, ближе к сути дела.

Она одарила нашу клиентку короткой улыбкой — я знала, что такую улыбку Холли умеет включать и выключать в любую секунду, словно балующийся с выключателем ребенок — и вновь склонилась над своим блокнотом.

Наступила пауза, во время которой Локвуд повернулся в кресле, чтобы взглянуть на свою ассистентку. Да мы, собственно говоря, все сейчас на Холли уставились. Джордж даже рот широко раскрыл от удивления, и я мысленно порадовалась тому, что его рот не набит морковным пирогом.