Экстерминаторы. Стальной город - Шилликот Зеб - Страница 35

Что касается Кавендиша, то он тоже не испытывал особого энтузиазма.

— Все это очень хорошо, — сказал он, — но какова тут наша роль? Если речь идет о том, чтобы складывать ваши записочки в трубочки и цеплять их на шею вашим подопечным, то на нас можете не рассчитывать. Не надейтесь также, что вам удастся прицепить нам на головы ваши дурацкие коробочки.

Мы уже достаточно большие и способны сами доставить себе удовольствие!

— Но разве я говорил о чем-то подобном? — возмутился Зун. — Сразу видно, что вы — люди действия, мне бы и в голову не пришло предложить вам нечто подобное…. Нет, речь идет о работе совсем другого рода. Я должен доставить груз через пустыню Имако при весьма специфических условиях. Дело в том, что те животные, которые способны пересечь пустыню и остаться живыми, слишком тупы, чтобы самостоятельно отправиться в путь! На них невозможно оказать серьезное воздействие, поскольку их мозг едва ли больше горошины в сравнении с их размерами. Животные, о которых я говорю, относятся к классу пахидермов, и их мозг не реагирует на директивы имплантатов. Мне нужны люди, чтобы… направлять, «пилотировать» их, понимаете? Конечно, я мог бы отказаться от этого заказа, но это противоречит моим принципам и наносит ущерб моей репутации.

— Короче говоря, — перебил Зуна разведчик, — вам нужны погонщики…

— Скорее, сопровождающие, — с улыбкой возразил Зун. — Вам только и надо будет устроиться на спине животных и время от времени поглядывать на компас. Вот и все!

Джаг метнул быстрый взгляд на своего компаньона и тот едва заметно качнул головой. Они оба почувствовали, что Зун чего-то недоговаривает и насторожились.

— Судя по вашим словам, — недоверчиво хмыкнул Джаг, — эта работа ничем не отличается от прогулки на свежем воздухе. Мы можем взглянуть на животных?

— Конечно, конечно, — сладко замурлыкал Зун. — Идите за мной, только не подходите слишком близко к клеткам: реакция некоторых животных иногда бывает непредсказуема.

Помахивая веером, Вольфганг Зун катился впереди Джага. Для человека его комплекции он передвигался очень шустро.

Словно в противовес словам Зуна, животные не проявляли никаких признаков агрессивности. Наоборот, при приближении людей они уходили в глубь клетки.

Клетки образовывали бесконечный лабиринт, усеянный клочьями сгнившей соломы, служившей подстилкой и обильно политой мочой. От едкого, удушающего запаха першило в горле и на глазах наворачивались слезы. Джаг подумал, что так пахнет, должно быть, в старом, заброшенном зверинце.

Его передернуло от отвращения. Человек в который уже раз насиловал природу, подчинял ее своим интересам, не заботясь о возможных последствиях — его беспокоила только собственная выгода.

Внезапно Зун остановился и указал на огромный загон, решетки которого вздымались на высоту трехэтажного дома. Там, в центре, стоя бок о бок, дремали странные чудища.

— Они усыплены, — объяснил хозяин зверинца. — Я велел дать им снотворное. Такая погода, как сегодня, им не по нраву. Они боятся молний, а мне совсем не хочется, чтобы эти зверюги разнесли здесь все в щепы!

Джаг поморщился, испытывая смешанное чувство жалости и отвращения.

Животные были значительно массивнее слонов и внешне чем-то напоминали слизней. Их головы, лишенные шеи, составляли одно целое с гигантским туловищем, а их крохотные глазки требовалось долго искать среди бесчисленных складок кожи. Бесформенные тела животных покоились на множестве узловатых лап толщиной со ствол векового дерева.

— Их вид обманчив, — поторопился сказать Зун, неправильно поняв гримасу Джага, — кожа этих созданий прочнее брони. Это мутанты и они могут вынести любое нападение. Их можно остановить разве что выстрелом из базуки!

— Клянусь хвостом сатаны, — присвистнул Кавендиш, — более отвратительных тварей мне еще не доводилось видеть! Перед такими, действительно, никто не устоит. Так это их нужно сопровождать?

— Их и то, чем они будут навьючены, — кивнул Зун. — Я с минуты на минуту жду прибытия груза. Его незамедлительно закрепят на спинах животных, чтобы сменный караван как можно раньше отправился в путь.

— Так в чем же, конкретно, заключается наша работа? — вмешался Джаг.

— Вы должны за семь дней пересечь пустыню Имако и сдать груз другому сменному каравану. Все просто, не так ли?

Действительно, задача казалась до безобразия простой. Чересчур простой, и за этой простотой явно скрывался какой-то грандиозный подвох.

— А что из себя представляет эта пустыня, — кротко спросил Кавендиш.

Зун пожал плечами.

— То же, что и любая другая, — он шмыгнул носом. — Если вы будете сидеть на спинах животных, вам ничего не грозит. Так я могу на вас рассчитывать?

Джаг и Кавендиш быстро переглянулись. Им предлагали темное дельце, но у них не было другого выбора. И потом, когда ступаешь на прогнившие доски моста, главное — отдавать себе отчет в своих действиях.

— Давайте сначала обговорим условия, — сказал разведчик.

Не говоря ни слова, Вольфганг Зун достал из нагрудного кармана жилета ручку и нацарапал цифру на планке веера. Цифра впечатляла, и неясные подозрения с новой силой охватили компаньонов.

— Я плачу пятьдесят процентов при отправлении каравана, — уточнил Зун, — а остальное — по прибытии. Кроме того, я немедленно даю вам аванс. Так сказать, для поощрения, чтобы до отправки каравана вы могли приятно провести время. Что вы на это скажете?

Джаг направился к загону монстров, предоставив Кавендишу самому торговаться с Зуном.

Животные напоминали полуспущенные воздушные шары из кожи. Их красные, пустые глаза прятались в глубине бородавчатых орбит, а тысячи складок по всему телу не позволяли отчетливо различить ни рта, ни ушей, ни ноздрей тварей.

Глядя на них, Джаг невольно попятился, чувствуя себя не в своей тарелке. И только тогда он заметил девушку, которая, опустившись на колени, хлопотала над тяжело дышащим волком, чьи бока ходили ходуном, словно после долгого бега.

Девушка была затянута в кожу с ног до головы. На ее белом, матовом лице выделялись яркие полные губы, волосы прятались под тюрбаном из красного шелка.

Джагу она показалась немного диковатой и воинственной. Ничто в ней не напоминало сладкую конфетку. Ее обнаженные до плеч руки покрывала татуировка, изображавшая кабалистические знаки, а над левым запястьем был прикреплен тонкий кинжал в кожаных ножнах.

— Позвольте представить вам Танию, — промурлыкал Зун, подходя к Джагу в сопровождении Кавендиша. — Она, бесспорно, является лучшим ветеринарным врачом в этих краях! Кого только ей не приходилось лечить. Она выхаживала всех, будь то домашняя кошка или горилла. Она составит вам компанию в предстоящем путешествии!

Молодая женщина обернулась, коротко кивнула мужчинам и снова занялась своим делом.

Кавендиш испытал чувство легкой досады: хоть он и относился к прекрасному полу с известной долей пренебрежения, однако же был весьма чувствителен к его чарам. Но разведчик утешился очень быстро, справедливо насчитав, что сейчас не самое подходящее время для заигрываний, а молодая женщина, скорее всего, его просто не заметила.

Джаг был поглощен другими мыслями. Нахмурившись, он наблюдал за страшным поведением ощетинившейся крысы, в бешенстве бросавшейся на старый ссохшийся башмак. Ярость грызуна была весьма впечатляющей: острые белые клыки рвали толстую кожу так, словно это был смертельный враг, загнавший зверька в угол.

Джаг обратил внимание на налитые кровью и вылезшие из орбит глаза крысы. По ее острой мордочке, распухшей от яростных наскоков на ботинок, текла кровь.

— Что это с ней? — поинтересовался Джаг у молодой женщины.

Та подняла голову.

— Она взбесилась, надышавшись в пустыне Има-ко ядовитого газа. С тех пор, завидев обувь, она принимает ее за кота.

У Джага нехорошо засосало под ложечкой. Стоящий у него за спиной Вольфганг Зун суетливо замахал руками, словно у него начались желудочные колики.