Мертвое море (ЛП) - Каррэн Тим - Страница 96

            - Это пулемет пятидесятого калибра, мальчики. Нам бы немного боеприпасов, мы б из него что угодно пополам разрезали.

            Перед автомобилями было открытое пространство с приставными сидениями вдоль каждой стены. Там в зеленых нейлоновых мешках лежало какое-то оборудование. Гослинг проверил их все по очереди.

            - Медицинское оборудование, - сказал он. - Может пригодиться... антибиотики, бинты, дезинфектанты. Наверное, на борту были медики...

            Они нашли несколько ламп с батарейным питанием и воспользовались ими, чтобы экономить фонарики. Маркс и Гослинг продолжили осмотр.

            - Я не вижу здесь спасательных плотов, - сказал Маркс. - Полагаю, эти ребята сели на воду и отправились на плотах через водоросли.

            Кабина экипажа оказалась пуста, за исключением огромного количества радиоэлектроники и навигационных систем, в которых никто из них ничего не смыслил. Многие экраны до сих пор горели, что означало, что батареи еще не разрядились. Маркс включил радиостанцию и прошелся по каналам, но не нашел ничего кроме дышащего и слушающего шума. Он выключил ее, пока они не услышали нечто более худшее.

            Джордж и Кушинг подошли к пассажирской двери, находящейся сразу за кабиной. Она тоже была открыта. Водоросли и вода пробрались и туда. В море темнело, туман нависал призрачной колышущейся пленкой, искрясь, словно горящий болотный газ или блуждающие огоньки. Огромные клочья его плыли над водорослями и обломками кораблей.

            Но в футах десяти от самолета что-то привлекло их внимание.

            Застрявшие в зеленых зарослях, лежали останки трех, возможно, четырех тел. Видно их было не очень хорошо, лишь фрагменты былых костей проглядывали сквозь желто-зеленые стебли и листья ползучих водорослей. Хотя остальные лежали лицом вниз, утопая в зарослях, один из черепов ухмылялся им. Из глазниц сочились струйки розоватой слизи, а с макушки зелеными волосами свисали водоросли. Было похоже, будто лежащий в туманных зарослях скелет хочет добраться до них.

            - Боже мой, - выдохнул Джордж. - Наверное, это экипаж... или его часть.

            Жирный коричневый червь выскользнул из носовой полости трупа и исчез среди водорослей.

            - Это всего лишь мертвецы. Они не причинят вреда, - сказал Гослинг, уводя их прочь.

            Но Джордж решил, что вред уже нанесен. Чего стоил один только вид этих обглоданных до костей тел. Но такова была здешняя реальность - одно накладывалось на другое. Трагедии и кошмары следовали друг за другом.

            Иного в этом диком измерении ожидать не приходилось. И оно затягивало, словно гравитационная сила.

5

            Посмотри на них, - сказал себе Кук. Просто сидят, ждут и надеются. Им есть к чему возвращаться. У каждого своя жизнь. Свои нужды и желания. У всех кроме меня. Я был одинок в старом мире и одинок в новом. Они знают это, все хорошо знают это. Они разговаривают о подругах и женах, сестрах, братьях и детях. А я? Мне нечего сказать. Они хотят вернуться домой. Посмотри им в глаза. Они сомневаются, что я тот, кто доставит их туда.

            Кук чувствовал, как все это опустошает его. Весь этот яд - сомнения, неуверенность, тревоги. Он сочился из всех пор и едва не утопил его, заставив жадно глотать воздух. Кук сидел на носу, вглядываясь во мглу и водоросли. Он не хотел, чтобы кто-то заметил его слабость. Он был выжат подчистую, и у него не было ответов. Все слишком затянулось. Если люди погибнут, в этом будет его вина. Целиком и полностью его вина, потому что у него нет ни малейшего понятия, что делать дальше.

            Нет, он не позволит Саксу увидеть себя таким.

            Потому что Сакс уже видел. И если увидит снова, сразу все поймет. Потому что парни вроде Сакса - хищники. Они чуют страх и личную боль, как бешеная собака чует панику. И как только это случится, все будет кончено. Тебе придется лишь ждать, когда те зубы и горячее дыхание доберутся до тебя. Именно таким был Сакс - как только он почует это, он вонзит свои зубы и уже не отпустит. Если у тебя есть слабости и недостатки, Сакс ухватится за них, использует в своих целях. Разотрет их по твоему лицу. И либо ты убьешь его, либо просто сломаешься, а значит, проиграешь.

            А если он выиграет... берегись.

            Кук не знал, когда именно он стал терять самообладание. Возможно, это началось уже давно. А возможно, то, что они обнаружили в другой шлюпке, выбило его из колеи. Потому что он с трудом переносил это, с трудом переносил увиденное.

            Кровь. Те водоросли были полны крови. Они высасывали кровь из того бедолаги, лежавшего на дне шлюпки. Он был без сознания и не чувствовал боли. Но что если он был парализован, или что-то вроде того? Что если он осознавал происходящее, но не мог ничего поделать? Просто был слишком слаб? Господи, сколько может продержаться рассудок, когда водоросли-паразиты высасывают из тебя кровь?

            А я оставил его там, - подумал Кук, злой, исполненный вины и диких, самоубийственных мыслей. Я оставил этого бедолагу там... превращаться в обескровленную шелуху.

            Что это за смерть? Судя по внешнему виду, парень потерял уже слишком много крови. Даже если б они его освободили, он бы уже не оклемался. Кук пытался убедить себя в этом, но лучше от этого не становилось. Потому что он мог хотя бы убить парня. Пустить ему пулю в лоб или перерезать горло... хоть что-то.

            Но он этого не сделал.

            Не сделал ни черта.

            Когда он резал эти проклятые водоросли... они кровоточили, брызгали горячей кровью ему на руки... это уже было слишком. А когда он оторвал те маленькие присоски от горла парня, эти твари потянулись к нему. Мрачное и шокирующее осознание того, что эти растения питаются кровью, что природа создала этих кровопийц... это уже было слишком.

Даже сейчас он чувствовал маслянистую плоть этих растений, кровь на своих руках.

            Сакс наблюдал за ним.

            Кук не стал поворачиваться, не должен был этого делать. Он ощущал на себе тот голодный взгляд зондирующих глаз. О, да, отлично ощущал. Взгляд, ищущий признаки слабости, того, что он мог использовать в своих интересах.

            Испытывая нестерпимое жжение в желудке, Кук обернулся. Он был уверен, что Сакс пялится на него с той наглой ухмылкой на лице.

            - На что таращишься?

            Ухмылка стала шире. Сакс понял, что нашел больное место.

            - Что с тобой, Кук? Ты стал какой-то чувствительный. Гложет что-то?

            - Что может меня глодать, Сакс?

            - Не знаю, но что-то гложет. Тяжело играть в Большого Босса?

            Кук почувствовал, как нижняя губа у него задрожала.

            - Всем тяжело, разве нет?

            - Бедный Кук. Откусил больше, чем смог прожевать. - Ухмылка на лице Сакса была такой широкой, что напоминала ножевой разрез. - Некоторые парни просто не подходят для этого, Кук. Неспособны на это. И ты, дружище, неспособен.

            - Что ж, может и нет, Сакс. А кто здесь способен?

            Сакс пожал плечами.

            - Дай подумать. Как насчет тебя, Фабрини? Готов быть здесь главным?

            Фабрини лишь молча посмотрел сперва на него, потом на Кука, в глазах у него была глухая пустота.

            - Нет... нет, я не хочу в этом участвовать.

            Сакс снова пожал плечами.

            - Что ж, всегда есть Менхаус. Это же настоящий столп силы, мать его. А Крайчек?  Да, возможно, безумная ситуация требует безумного лидера.

            Крайчек никак не отреагировал.

            Кук попробовал успокоить дыхание. Казалось, он вот-вот начнет задыхаться.

            - Кто остается? Ты, Сакс? Ты? - Кук рассмеялся. - Сакс, без обид, но назначать тебя главным, это все равно что назначать педофила директором начальной школы.