Мертвое море (ЛП) - Каррэн Тим - Страница 91

            И тут они увидели. Все увидели.

            Туман по-прежнему присутствовал, но напоминал уже скорее легкую дымку. Водоросли простирались во всех направлениях - сочащийся влагой толстый ковер из зеленых побегов, вьющихся листьев, стеблей, воздушных пузырьков и гниющего ползучего плюща. Он был желто-зеленого цвета с розовыми вкраплениями цветущих бутонов. И словно надгробные плиты, из этой вязкой, буйной растительности торчали... обломки. Кили и днища, носы и фальшборты, бушприты и переплетение вышек, обросших морскими организмами и скользкими раздутыми лианами, утягивающими их глубже в сами водоросли. Разбитые скифы и выпотрошенные плоскодонки, ребристые остовы шхун, завалившиеся набок. Это была какая-то бескрайняя морская свалка мертвых судов, обглоданных, лишенных своих мачт. Разрушающиеся скелеты, покрытые ракушками, морскими желудями и растительностью. Они многими десятками торчали из зеленого ложа водорослей.

            От такого количества буквально захватывало дух.

            Но здесь находились не только затонувшие и расчлененные корабли, но и почти нетронутые суда, одни стремящиеся ввысь, другие погрузившиеся в ползучие зеленые заросли. Это было легендарное морское кладбище, сотни кораблей, застрявших в полях густых водорослей. Сухогрузы и танкеры, рыболовные, трамповые, китобойные суда и яхты. Некоторые были здесь недавно, но некоторые... с незапамятных времен. Парусники и пакетботы, клиперы и бригантины 18-го века. Джордж увидел истлевший, заросший водорослями реликт, наполовину погребенный в зарослях и черной грязной воде. Изъеденный червями, побитый трещинами каркас испанского галеона.

            Многие из судов были без мачт, с огромными пробоинами в корпусах, как от торпед. Застряв в водорослях, они не сумели затонуть полностью, и теперь медленно разрушались. Их экипажи давно погибли, а от надстроек не осталось ничего кроме провисших балок и кренящихся стоек. Некоторые из старых парусников выглядели вполне пригодными для плавания, но большинство были сильно накренены на левый или правый борт. Истлевшие мертвецы, ищущие могилу.

            Там были суда, захватившие внимание и воображение находившихся на плоту и в шлюпке людей. Не современные железные корабли, а шелушащиеся мумии из минувших столетий - бриги и шхуны, четырехмачтовые барки и суда с прямым парусным вооружением. Их паруса давно превратились в выцветшие лохмотья. Однако можно было представить, как гордо они шли по волнам, скрипя и хлопая вантами. Но то было давным-давно. Ибо сейчас водоросли заявили на них права, держали их в своем зеленом кулаке, словно кладбищенская грязь, и не отпускали. Не давали обрести заслуженное забвение. Нет, водоросли захватили их, опутали корпуса, поглотив некоторые целиком, так что под блестящими переплетенными зарослями были видны лишь их общие очертания. Они проросли сквозь открытые иллюминаторы, свисали с поручней, фалов и палубных рубок.

            Но здесь были не только водоросли, ибо здесь, в этом дымящемся, стоячем болоте, по стеньгам и бизаням, по кливерам и брамселям густо разросся грибок. Он родился в теплице разлагающихся водорослей и расползся по мачтам мерзкими кружевами и сетями, волокнами и сочащимися влагой лианами, гирляндами паутины и комьями испанского мха.

            Да, водоросли и серый ползучий грибок были так густы, что сложно было сказать, где заканчивались эти заросли и начинался корабль. Ибо большинство этих судов выглядело не как нечто, созданное человеком, а как порождение этой чуждой, желто-зеленой природы. Как пародия на дело рук людских.

            - Боже мой, - воскликнул Джордж, чувствуя возбуждение и уныние, которые никак не мог стряхнуть. - Сколько... сколько это уже продолжается?

            Маркс просто смотрел.

            - А сколько уже люди ходят в море, сынок?

            Конечно, там были и более новые суда. Изящные паромы и фрегаты с ледорезами и радиомаяками, спутниковыми тарелками и антеннами. Едва ли существовали типы судов, которые не были представлены здесь фрагментарно или целиком.

            - Видели подобное когда-нибудь? - спросил Гослинг. - Когда-нибудь в своей жизни?

            Кушинг покачал головой.

            - Нет... но я ожидал увидеть нечто подобное. А вы разве нет? Где-то в глубине души не ожидали?

            Кушинг рассказал им, что это и есть истинное Саргассово море, настоящее корабельное кладбище. Великая свалка мировых океанов... только не где-то на Земле, как всегда думали матросы, а здесь, в этом зачумленном подвале. В этом влажном, зловонном, туманном море, к югу от ниоткуда.

            - Так вот что они видели, - возбужденно произнес Гослинг. - Все те старые истории о Саргассовом море, кладбище кораблей, кладбище дьявола... Господи, как ты и говорил, Кушинг, это оно. Это не вымысел, это реальность.

            - Да, это оно, - сказал Маркс. - Суда, должно быть, проходили здесь, матросы видели все это и по возвращении рассказывали истории... Наверное, думали, что все время находились в реальном Саргассовом море.

            Джорджу все это не нравилось. Он ощущал себя исследователем, обнаружившим в Африке легендарное слоновье кладбище. Он видел то, чего не должен был видеть. Ни один человек не должен был это видеть, тем более рассказывать об этом другим. Он знал, что некоторые вещи лучше оставить для легенд и сказок.

            Течение здесь было слишком слабым, чтобы сдвинуть с места те большие суда, но его вполне хватало, чтобы толкать шлюпку и плот дальше в мрачные, туманные топи.

            - Почему старые парусники застряли, я могу понять  - сказал Маркс. - Штиль, потеря хода... но сухогрузы и пароходы? Нет, они легко могли здесь пройти.

            - Может, эти водоросли гуще, чем кажется, - предположил Кушинг. Он окунул весло в вязкую, плавучую массу, и не сумел определить ее глубину. - Они могут уходить вниз на милю.

            Гослинг кивнул.

            - Согласен. Но даже с большими дизелями и паровыми турбинами можно рано или поздно остаться без топлива, верно? И что потом?

            - Потом ляжешь в дрейф, - сказал Маркс.

            - И тебя снова принесет сюда.

            Все подумали о безысходности своего положения, о сотнях кораблей, застрявших здесь, словно ископаемые в чьей-то мрачной коллекции. Потом посмотрели друг на друга. Все походили в тумане на жутких призраков, подсвеченных неведомым источником света. Снова появились те две луны. Большая красная отбрасывала кровавые блики на мачты и реи, на трубы и грузовые стрелы.

            Поллард не произнес ни слова. Казалось, его ничего особо не удивляло. Чесбро, напротив, выглядел крайне напуганным.

            - Мне не нравится это место, - сказал он. - Оно похоже... на кладбище.

            Так оно и было.

            Кладбище морей. Только в этом нечестивом месте кладбище было беспокойным и тревожным. Мерзкий некрополь мертвых, утонувших вещей, склизких, опутанных водорослями и грибком. Оно исторгло назад то, что не смогло удержать в своем черном кладбищенском чреве - заболоченные могилы и покрытые плесенью, изъеденные червями гробы, осыпающиеся, плавучие склепы и продолговатые ящики, драпированные гниющими водорослями и зеленым саваном тумана. Они возвышались из ядовитых водорослей, целиком или фрагментарно, покрытые болезненными тенями, клонящиеся в разные стороны, словно древние надгробия и опутанные паутиной монументы. Корабли здесь были мумиями, пустыми оболочками, безглазыми трупами, созданными из труб, костей и склепных балок. Сваренными из пожелтевших бедренных и серых локтевых костей, заплесневелых ребер и голых, лишенных мяса позвоночников. Это были инородные экзоскелеты и корабли-призраки, эксгумированные духи, восставшие из тлеющих бездонных могильников.

            Да, только скелеты и существа, пожелавшие стать скелетами. Существа, искавшие черные глубины, промываемые водами склепы, вырезанные в илистом морском дне, глубоководные катакомбы из плывучего ила, вырытые морскими могильными червями.