Мертвое море (ЛП) - Каррэн Тим - Страница 84

            - Крысы, - наконец, произнес он спустя некоторое время, - корабль кишит крысами.

            - Крысы? - спросил Менхаус.

            Сакс кивнул.

            Менхаус начинал верить, что для Сакса слово "крысы" становится ключевым для всего, чему он не мог или не хотел подобрать подходящее имя. Метафора для всего необъяснимого на борту "Циклопа".

            - Менхаус, я когда-нибудь рассказывал тебе про крыс во Вьетнаме? Господи, вот там были крысы. Миллионы крыс. Ублюдки размером с кошку, иногда крупнее. Они любили наш мусор. Приходили по ночам в наш лагерь.

            Сакс помрачнел от воспоминаний, словно мысленно представлял их мечущиеся стаи. Чувствовал их и слышал их визг.

            - Вы травили их?

            Но Сакс, казалось, не слышал вопроса.

            - Я служил в строительном батальоне. Мы строили взлетно-посадочные полосы, доки и дороги. Возводили лагеря в забытых богом местах. Он покачал головой. - Моя первая классификация была старшина-артиллерист. Поэтому когда у "речников", речных патрульных случались несчастные случаи или недокомплект, они выдергивали парней из других подразделений. Да, они сняли мою задницу с бульдозера и посадили на корму речного патрульного катера, за пушку 50-го калибра. Пришлось месяц тянуть эту лямку, пока не прибыла замена. Вот это был кабздец. Мы колесили по вонючим бурым водам в Дельте, разнося в хлам маленькие деревушки. Мы стреляли, и в нас стреляли. Мы следили за всеми теми сампанами в каналах. Большинство из них принадлежало узкоглазым рыбакам, но время от времени мы натыкались на вьетконговцев.

            Менхаус, правда, был не в настроении слушать военные байки. Он следил за тенями и думал о той черной, жидкой ткани, которая чуть не поглотила Маковски. Его интересовало, не вернется ли оно и не увидит ли он в ней женское лицо.

            - Какое отношение реки имеют к крысам? - спросил он.

            И Сакс рассказал.

            - Однажды с шефом связывается пилот "А-6". Какая-то баржа плывет по реке, выглядит брошенной. Нужно ее проверить. По-быстрому, как всегда. Руководство говорит, что эта развалина представляет опасность для судоходства. Шеф злой, как черт. Опасность для судоходства? Здесь, в этих гребаных болотах? Едрен батон! Нам дается команда взглянуть на баржу, и если она брошенная, туда пошлют подводных саперов или "морских котиков", чтобы взорвать ее.

            - Так вы поднимались на борт?

            - Конечно, черт возьми.

            - И что вы нашли?

            Сакс стиснул зубы, потом сказал:

            - Она походила на эту лохань... грязная, ржавая, набравшая воды. Кишащая пауками, полная слизи и смердящей гнили. Тысячи мух. Мы нашли тайник с оружием и изъяли его. А потом мы обнаружили тела... Около двадцати вьетконговских саперов использовали эту баржу в качестве перевалочного пункта. У них было оружие и боеприпасы, взрывчатка и детонирующие шнуры. Со всеми прибамбасами, как сказал Сакс. Все, что нужно, чтобы доставить массу неприятностей. Тела пролежали там больше месяца. Все почерневшие, разложившиеся, изъеденные червями. Одни оболочки, как мумии. Только они выглядели какими-то обглоданными. Все покрыты следами зубов. А потом появились крысы, - сказал Сакс. - Сотни крыс. Их глаза были красными в свете наших фонариков. Красными, горящими и голодными. Эти крысы прятались в темных углах и среди обломков... но когда они увидели нас, голод выгнал их из укрытий. Тощие и голодные, обглодавшие те тела до костей. Они хотели мяса и собирались получить его.

            Сакс рассказал, что крысы бросились из темноты, визжа и щелкая зубами. Моряки открыли по ним огонь, отбросили большинство назад, но десятки крыс все же пробились, кусаясь, царапаясь и нанося потери.

            - Что вы сделали?

            - Поспешно покинули баржу. Но знаешь, что?

            Менхаус  покачал головой.

            Сакс ухмыльнулся.

            - Те гребаные твари были такими голодными, что прыгали с судна в воду, и бросались в погоню. Их были сотни. Шеф вылил в воду дизельное топливо и поджег. Гребаное барбекю. Ну и запах был! Господи Иисусе, никогда не забуду этот запах. Потом прибыли летчики на "А-6" и сбросили на баржу напалм, превратив ее в почерневший, дымящийся остов. Затем пустили в нее несколько ракет, отправив на дно.

            - Черт, - воскликнул Менхаус. - Надо же!

            - Знаешь, что? - спросил его Сакс. - Вот почему я ненавижу эту гребаную развалину - здесь пахнет, как на той барже. Крысами, костями и смертью.

22

            Конечно, Джордж мало чего знал про Полларда, хотя и видел его пару раз на "Маре Кордэй", но никогда с ним не общался. Это была идея Гослинга, чтобы он переговорил с Поллардом. Поллард нуждался в собеседнике, в сочувствующем слушателе. Так сказал Гослинг. Поэтому, пока другие налегали на весла, Джордж сидел с Поллардом в задней части плота.

            - Дерьмовые вещи здесь случаются, верно? - произнес он, пытаясь завязать разговор.

            Поллард даже не взглянул на него.

            - Слышал, ты какое-то время плыл один.

            Поллард пожал плечами.

            - Наверное, тяжело пришлось.

            Поллард прочистил горло.

            - Я был не один.

            Есть контакт.

            - А кто был с тобой?

            Поллард бросил на него быстрый взгляд, словно не веря, что Джордж может быть так наивен или глуп. И в глазах у него читалось: Здесь ты никогда не бываешь один, Джордж. Разве ты еще это не понял?

            - Я прыгнул за борт вместе с Гослингом. Мы барахтались в наших спасательных жилетах. Господи, это продолжалось несколько часов. Может, большую часть дня... точнее того, что мы привыкли называть днем... а потом мы нашли этот плот. С божьей помощью.

            Джордж надеялся, что нашел к Полларду подход, но тот так и ничего не сказал. Он просто смотрел в туман, то и дело, щурясь, словно искал чего-то или ждал.

            - Чего бы ты не искал, - сказал Джордж, - ты не найдешь это здесь.

            Поллард еле заметно улыбнулся. В остальном, его лицо оставалось мертвым, как надгробная плита. Пустые глаза выражали не больше эмоций, чем пулевые отверстия в коряге. Время от времени его губы подрагивали, словно ему очень хотелось что-то сказать... и это все.

            Джордж попробовал еще раз.

            - Что ты надеешься разглядеть в этом тумане?

            Поллард не ответил.

            Господи, что за парень? Залезть ему в голову, это все равно, что вскрыть замок расческой.

            - Знаешь, почему я сижу здесь с тобой?

            Эта фраза привлекла внимание Полларда.

            - Потому что они тебе сказали.

            - Ты прав, - согласился Джордж. Возможно, искренность будет здесь правильным шагом. - Не пойми неправильно, я в любом случае сел бы поболтать с тобой... хотя, да, они беспокоятся насчет тебя.

            Но на Полларда эти слова, похоже, не произвели впечатления.

            Поэтому Джордж сказал:

            - Знаю, Маркс ездил на тебе как на... как там он выразился? Как на паршивой кляче? Как на пятидолларовом муле?

            У Полларда мелькнуло подобие улыбки.

            - Маркс - жесткий парень, я знаю, - сказал ему Джордж. - Гослинг тоже бывает таким иногда. Но я бы не торопился судить их или записывать в засранцы. Они выкладываются здесь по-полной, а это ожесточает. Они не приемлют слабость ни в себе, ни в других. Гослинг сказал, что ты служил раньше в береговой охране. Ты же знаешь, каково это, знаешь, какая там "дедовщина". Здесь то же самое.

            Сейчас Поллард смотрел на него.