Мертвое море (ЛП) - Каррэн Тим - Страница 120

            - В каком смысле? - спросил его Сакс.

            Джордж посмотрел на него, на всех по очереди.

            - В том смысле, Сакс, что мы можем либо возвращаться в Море Туманов и ждать, когда для нас снова откроется воронка, либо отправляться на "Ланцет".

            - Это безумие.

            - Это наш единственный шанс, - сказал Кушинг. - Мы пойдем туда и найдем Гринберга, если он все еще жив. Либо мы узнаем тайну этого корабля, узнаем, почему Гринберг называл его ключом. Возможно, это - спасение.

            - И? - сказал Менхаус.

            - Возможно, смерть.

            - Ну, удачи, девочки, - сказал Сакс. - Пришлите мне открытку из ада.

            - Он, прав, Сакс, - сказал Менхаус. Это наш единственный шанс, и мы должны им воспользоваться.

            Они тут же проголосовали. И все, кроме Сакса, выступили за то, чтобы отправиться в путь и воспользоваться шансом. Элизабет тоже проголосовала за, но скорее ради поддержки Кушинга, чем по какой-либо другой причине.

            - Вы не знаете, что там за место, - сказала она. - Не знаете, сколько душ было загублено там... вы понятия не имеете, с чем вы столкнетесь.

            - А вы? - спросил ее Джордж.

            Но она лишь посмотрела на него испепеляющим взглядом.

19

            Чуть позже Джордж поднялся на палубу и обнаружил там Кушинга и Элизабет. Испугавшись, что может помешать чему-то, он первым делом хотел ретироваться. Но потом понял, что в этом нет необходимости. Они оба, опершись на перила, смотрели в туман.

            - Что-то заметили? - спросил он.

            Кушинг пожал плечами.

            - Я не уверен.

            Джордж тоже принялся наблюдать.

            Туман был очень густым, гуще, чем прежде. Но был еще день, и туман по-прежнему светился, клубясь, словно безумная смесь смога, пара и дыма. Бурлящая газовая оболочка. Чувствовалась исходящая от него сырость, кожа покрывалась влагой, как в джунглях.

            - Что я должен увидеть? - спросил Джордж, закуривая сигарету.

            - Подожди, - сказал Кушинг.

            Джордж стал ждать. Он ждал, курил и гадал, когда будет затронут главный вопрос. А именно, когда они планируют совершить паломничество на "Ланцет". Он видел это как нечто необходимое и неотложное, а также таящее смертельную опасность.

            - Вон там, - сказал Кушинг. - Видишь?

            И Джордж действительно увидел. Тусклое голубое сияние в тумане усилилось, потом замерцало, словно плохо закрепленная лампочка, и исчезло. Спустя минуты две все повторилось, потом пять минут ничего не было. Явление имело нерегулярный, но явно искусственный характер. Как будто в тумане кто-то включал и выключал свет, либо коротило электричество.

            - Похоже на неон, - сказал Джордж.

            Естественно, Кушинг поспешил заметить, что это скорее аргон. Неоновый свет имел красноватый оттенок, а аргон - голубой. А это свечение было явно голубого цвета.

            - И что ты на это скажешь? - спросил Джордж Кушинга.

            Но тот ответил, что не знает.

            - Может быть, что угодно... возможно, даже какая-нибудь странная химическая реакция. Вроде той, когда газ смешивается с туманом.

            Но стоя там и наблюдая, Джордж понимал, что это явление далеко не случайно. Оно словно носило направленный характер.

            Следом за ними на палубу поднялся Фабрини.

            - Ну, и когда мы отправляемся? Мне не терпится уже выбраться отсюда.

            Потом он заметил то пульсирующее сияние.

            - Что за черт?

            Тут Джорджу в голову пришло сравнение с светом прожектора, пробивающимся сквозь прибрежный туман.

            - Вы же не думаете, что это... тот Туманный Дьявол, верно? - спросил Фабрини.

            - Нет, - сказал Кушинг. - Не думаю.

            - Элизабет... вы видели такое прежде? - спросил Джордж.

            - Пару раз за последние дни, - призналась она. - До этого - никогда.

            Джордж понял по ее тону, что что-то в этом свечении заставляет ее нервничать. Оно тревожило ее, настораживало, но она либо не знала, почему... либо не хотела говорить.

            - Ладно, - сказал Фабрини. - Мне просто любопытно. Чего мы ждем?

            Кушинг пожал плечами.

            - Ну, тогда в путь.

20

            Голубое сияние исходило от грузового судна.

            Когда они приблизились, оно выступило из тумана. Все почувствовали его нутром, словно какую-то опустошающую болезнь, нечто пагубное и разрушительное. Это был всего лишь еще один старый, брошенный корабль. Контейнеровоз с огромными отверстиями по бокам. Ржавеющий и безмолвный, с заросшим водорослями корпусом... И все же в нем было кое-что еще. Нечто угрюмо-монолитное, нечестивое, словно полуразрушенное надгробие над могилой еретика или древний алтарь, на котором приносились человеческие жертвы. Что бы то ни было, оно несло гибель и безумие. Туман щупальцами опутывал его надстройки. Сочился и извивался, словно пальцы эктоплазмы.

            Уходите прочь, - казалось, говорил корабль, - здесь вам не место. Уходите прочь, пока не поздно.

            Но они не внемли его предупреждению.

            Здесь были все, кроме Крайчека, который остался с Тетушкой Эльзой. В лодке Элизабет они пробирались к судну все ближе, чувствуя его вес и зловещее притяжение.

Джорджу казалось, будто оно вот-вот протянет руку и схватит его, крепко сожмет холодным кулаком и не отпустит, пока не выдавит все доброе, хорошее и человечное.

            - Господи, - наконец произнес Поллард. - Оно же... оно же прямо под кожу забирается, правда?

            Все молча согласились.

            Даже старый крутыш Сакс не мог уже притворяться, будто ничего не чувствует. Здесь было нечто плохое, и оно имело даже запах и привкус.

            Если б корабли могли сходить с ума, это был как раз такой. Было в нем что-то решительно неправильное. Возможно, он был пустым, но необитаемым его нельзя было назвать. И никто не мог сказать, как давно он дрейфовал здесь, одинокий и заброшенный. Но он мог дрейфовать еще сто, а возможно, и тысячу лет. Изъеденный червями, опутанный туманом гроб, покачивающийся среди водорослей, с нутром, набитым тьмой, словно черной землей. Обитель тишины, тумана и зловещих воспоминаний. Что бы ни устроило в нем жилище, вряд ли оно обладало здравым рассудком. Такому не хотелось бы посмотреть в лицо.

            - Подвесной трап спущен, - отметил Сакс.

            - Как и на "Циклопе", - пробормотал Фабрини.

            Пришвартовав шаланду, они поднялись на борт один за другим. Все были оснащены лампами и фонариками. Джордж держал в руке пистолет Гринберга. Другие - топоры и багры. Менхаус был вооружен копьем.

            Палубы покрывал слой слизи и плесени, в некоторых местах толстый как губка. Лучи фонариков плясали в тяжелом тумане. Лампы отбрасывали на переборки причудливые, ползучие тени. То голубое сияние исходило именно от этого судна. Теперь они были уверены в этом. Они видели, как оно стробирует, когда только приблизились к кораблю, но прошло уже минут десять, а оно больше не появлялось.

            Словно кто-то выключил свет, - подумал Джордж.

            Идея исследовать очередную старую развалину никому особенно не нравилась. Но они зашли уже слишком далеко, и не было смысла поворачивать назад. Все палубы были заставлены оранжевыми пластиковыми контейнерами, очевидно, закрепленных болтами.

            - А это, по-вашему, что за дерьмо? - спросил Фабрини.

            В контейнерах находились желтые металлические бочки. В свете тумана хорошо просматривались трафаретные надписи на контейнерах: !RADIOAKTIVE MATERIALIEN DER GEFAHR! GEFAHRLICHE VERGEUDUNG! ("Внимание! Радиоактивные материалы! Опасные отходы" - нем.) Чуть ниже стоял знак радиации.