Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского - Гоббс Томас - Страница 70

И не отдавать предпочтение какому-либо популярному лицу в противовес суверену. Следует, во-вторых, внушать народу, что он не должен поддаваться восторгу перед доблестью кого-нибудь из сограждан, какое бы высокое положение он ни занимал и как бы ярко ни блистала его слава в государстве, или перед доблестью какого-нибудь собрания (за исключением верховного) так, чтобы оказывать им то повиновение и те почести, которые приличествует оказывать лишь суверену, которого они каждый на своем месте представляют, а также что он должен поддаваться их влиянию лишь постольку, поскольку они проводят влияние верховной власти. Ибо нельзя себе представить, чтобы суверен любил свой народ должным образом, если не ревнует его и терпит, чтобы, соблазненный лестью популярных людей, народ отказался от преданности ему, что часто бывало не только тайно, но и открыто, когда народ устами проповедников объявлял брачный союз с этими популярными людьми in facie Ecclesiae и провозглашал его среди улицы. Это можно было без натяжки сравнивать с нарушением второй из десяти заповедей .

И не спорить о верховной власти. В-третьих, вследствие этого народ должен знать, сколь большим преступлением является дурной отзыв о верховном представителе – будь то один человек или собрание людей – или рассуждать и спорить о его власти, или так или иначе непочтительно употреблять его имя, так как всем этим суверен может быть унижен в глазах народа и может быть поколеблено повиновение народа, в котором заключается спасение государства, и таковое учение представляет собой аналогию третьей заповеди.

И иметь время для изучения своего долга по отношению к суверену. В-четвертых, ввиду того что народ не может учиться, а если учился, не может запомнить, а по прошествии поколений не может даже знать, кому принадлежит верховная власть, если время от времени, не отложив в сторону своих обычных занятий, он не послушает тех, кто назначен просвещать его,– ввиду этого необходимо, чтобы было установлено время, когда народ мог бы собираться и по вознесении молитв и хвалы Богу – царю царей слушать поучение о своих обязанностях, а также чтение и толкование положительных законов, поскольку они касаются всех подданных, и напоминание о той власти, благодаря авторитету которой они становятся законами. Для этой цели евреи каждый седьмой день имели субботу, когда им читался и толковался закон и торжественность которого напоминала им, что их царем является Бог, который, сотворив мир в шесть дней, в седьмой почил. Л отдых от всякой работы напоминал им о том, что царем их является тот Бог, который вывел их из Египта, страны рабства, и дал им время, когда они могут после торжественного богослужения сами наслаждаться законным покоем. Первая скрижаль Завета, таким образом, вся заполнена изложением содержания абсолютной власти Бога, не только как Бога, но и как царя в силу завета, заключенного (в отличие от всех других народов) с евреями, и эта скрижаль Завета может служить всем суверенам, имеющим власть в силу их договора с людьми, указанием, чему они должны учить своих подданных.

И почитать своих родителей. А так как первоначальное обучение детей предоставлено заботам их родителей, необходимо, чтобы дети, пока они находятся под опекой родителей, были послушны им, а также и потом, как этого требует благодарность, внешними знаками почтения признавали бы благотворность полученного воспитания. С этой целью детям надо внушить, что вначале отец всякого человека был и его сувереном, властелином, имевшим власть над его жизнью и смертью, и хотя по установлении государства отцы семейств отреклись от этой абсолютной власти, однако никогда не имелось в виду, чтобы они теряли право на то уважение, которое заслужили от своих детей заботами об их воспитании. В самом деле, отказ от такого права вовсе не требовался в целях установления суверенной власти; да и не было бы побудительных мотивов у людей к тому, чтобы иметь детей и заботиться об их содержании и воспитании, если бы они впоследствии имели от них не больше благодеяний, чем от прочих людей. И это согласуется с пятой заповедью.

И уклоняться от совершения незаконных деяний. Каждый суверен обязан, кроме того, заботиться о том, чтобы народ учили справедливости, которая состоит в том, что ни у кого нельзя отнимать того, что ему принадлежит, т. е.– о том, чтобы людям было внушено не отнимать у своих соседей насилием и хитростью то, что принадлежит тем на основании права, признанного сувереном. Из объектов права собственности наиболее дороги для человека его жизнь и члены его тела; следующим по степени является для большинства людей то, что относится к супружеской привязанности, а затем богатство и средства к существованию. Поэтому следует внушать людям, чтобы они воздерживались от совершения из мести насилия над личностью другого, от покушения на супружескую честь и от насильственного похищения и мошеннического присвоения чужого имущества. В указанных выше целях необходимо также показать людям пагубные последствия несправедливого суда вследствие продажности судей или свидетелей, когда теряется всякое понятие о собственности и правосудие перестает оказывать какое бы то ни было действие. Все эти принципы содержатся в шестой, седьмой, восьмой и девятой заповедях.

И все это делать искренне, от всей души. Наконец, надо людям внушать, что не только незаконные деяния, но и намерения совершать их, хотя случайно и неосуществленные, являются беззаконием. Ибо в порочности воли беззаконие заключается точно так же, как в преступности деяния. В этом и состоит смысл десятой заповеди и содержание второй скрижали, которое сводится целиком к заповеди взаимной любви: возлюби ближнего своего, как самого себя, подобно тому как содержание первой скрижали сводится к заповеди любви к Богу, которого евреи незадолго перед этим поставили царем над собой.

Практика университетов. Что же касается средств и путей доведения этих принципов до сознания людей, то мы должны исследовать, какими средствами укоренялись в сознании столь многие взгляды, враждебные интересам мира человеческого рода, несмотря на то что они зиждутся на слабых и ложных принципах. Я имею в виду те взгляды, на которых я подробно останавливался в предыдущей главе, а именно будто люди должны судить о том, что закономерно и что незакономерно, не на основании самого закона, а по указаниям своей собственной совести, т. е. на основании своего личного разумения; будто подданные совершают грех, повинуясь велениям государства, если они сами предварительно не признали этих явлений закономерными; будто право собственности подданных на свое имущество исключает господство государства над этим имуществом; будто подданные имеют право убивать тех, кого они называют тиранами; будто верховная власть может быть разделена,– и все другое в этом духе, что может быть внушено людям этими средствами. Люди, которых нужда или корыстолюбие заставляют всецело отдаться своим промыслам и труду, а с другой стороны, люди, которых избыток средств или лень побуждают отдаваться чувственным удовольствиям (обе эти категории людей составляют большую часть человеческого рода), не имея времени предаваться глубоким размышлениям, которых требует исследование истины не только в вопросах естественного права, но и во всех других отраслях знания, получают понятия о своем долге главным образом от теологов на кафедре и отчасти от таких соседей или знакомых, которые кажутся им благодаря своей способности говорить плавно и общедоступно более мудрыми и более сведущими в вопросах права и совести, чем они сами. А теологи и другие претендующие на ученость получают свои знания из университетов и правовых школ или из книг, опубликованных выдающимися представителями этих школ и университетов. Из этого очевидно, что просвещение людей всецело зависит от правильной постановки обучения юношества в университетах. Но разве, могут спросить некоторые, университеты Англии не научились еще делать это? Или ты задумал учить университеты? Серьезные вопросы. .Однако, что касается первого из них, я, не колеблясь, отвечаю, что до самого конца царствования Генриха VIII главным образом университеты поддерживали власть папы Против власти государства, и тот факт, что многие учения, Направленные против верховной власти короля, поддерживаются столькими проповедниками, юристами и другими