Тигриный лог (СИ) - "AlmaZa" - Страница 151

- Лео… - выдохнула я, взяв его за руку. Он сжал её крепче.

- Я должен был принести тебе калорифер. Но не сделал этого, - его голос стал совсем глухим и тонущим в ночной тишине. – Потому что хочу греть тебя сам, - Сам, сам, сам! Как я любила, когда с его уст слетало это слово! Оно переламывало его обреченность, податливость и вечное бездумное следование внешним обстоятельствам. Он тут же проявлялся таким, каким был, со своими желаниями, со своими мыслями, он становился собой, таким, каким станет окончательно, когда выйдет за ворота.

Севшая, я бросилась обнимать его, прижимаясь крепче и крепче. Почему он захотел греть меня? Ему понравилось ощущение соприкасания, когда он вытащил меня из источника? Я в тот момент ничего толком не понимала, но ведь для него это было впервые тогда, держать голую девушку, и самому в то же время быть без одежды. И сейчас… Он обхватил меня сильными руками, стиснув до разумного предела. К чему это всё приведет? Зачем это всё? Страшно поверить в то, что «мы» - я и Лео – возможны, что вне Тигриного лога нас ждут отношения. А если нет? Нечего думать о будущем! Сейчас, он со мной сейчас, пришел, хотел, думал обо мне, как и я, не смог перебороть тяги. Я затащила его под одеяло, подвинувшись к самой стенке. Тесно, почти неудобно, но так замечательно! И очень, очень тепло. Обвивая руками его твердое и невинное тело, я даже не лезла с поцелуями. Знала, что он не дастся в пределах монастыря. Но и того, что я имела, мне было достаточно. Его плечо вместо подушки, его дыхание у виска, чувство надежности от его присутствия.

- Наставники были правы… - прошептал Лео.

- В чем именно?

- В истине. Главной.

- Буддийской? – уточнила я и он кивнул.

- Желания приносят страдания. Когда ничего не хочешь – спокойнее, - выдохнул он. Я не стала вдаваться в подробности, но подозревала, что он говорит о совокупности проснувшихся в нем желаний. Ему было тяжело хотеть быть со мной морально, зная, что это запрещено, а ещё ему были тяжелы физические побочные явления от желаний, которые я опять отдаленно почувствовала. Он думает мне легко? Я бы всё, что имею, отдала, чтобы он лег не рядом, а сверху, чтобы раздел меня, разделся сам. Сам. Сделал всё. До конца. Господи, откуда в святом месте такие мысли? Нельзя, нельзя! Это я себе говорю? Я запуталась!

- Может, плохо только от неудовлетворенных желаний? – не стала и я юлить, ходить вокруг да около.

- Нет, от любых, - он посмотрел на потолок. – А что после их удовлетворения? Новые желания. И так по кругу. Это бесконечная череда желаний, которые не иссякнут, стоит их допустить, стоит попытаться удовлетворить их. Эту цепь и учит разрывать Будда, - я помнила, что этому настойчиво учил мастер Ли. Именно в этом заключалось воспитание буддистов, так они становились более храбрыми, с самоотдачей, не отвлекающимися на сторонее. Смогла бы я переубедить Лео, который одиннадцать лет впитывал в себя эту философию, вжился в это душой, как в веру? Он добровольно избрал такое мировоззрение. Нет, я не должна была вмешиваться в его духовный поиск, хоть и понимала, что это делает нас смотрящими на вещи по-разному. Я не могла бы согласиться никогда, наверное, что хотеть что-либо вредно. Если ничего не хотеть – зачем жить? Выполняя долг? Да, для других, не для себя. Но если никто ничего не хочет и все выполняют долг, то кому на кой черт вообще сдалось выполнение обязательств? Давайте дружно ждать конца света и не рыпаться. Нет, я хочу, хочу хотеть и буду хотеть. Я обняла Лео крепче.

- Если такая ночь, как сегодня, перейдет в бесконечную череду подобных ночей, - сонно пробормотала я. – Пожалуй, я буду хотеть усиленнее, чтобы наверняка заслужить это буддийское проклятье кармы, - через несколько секунд я почувствовала, не глядя, что Лео улыбнулся и, закрывая глаза, поцеловал мои волосы.

Он ушёл до того, как мне нужно было вставать на занятия с Сандо. Но я не смогла уснуть ещё раз и лежала, разглядывая те точки на потолке, на которые ночью смотрел он. Стало холоднее, будто вместо Лео меня обняла прохлада. Произошедшее… Вроде бы ничего и не случилось. Никаких продвижений в интимную область, мы вовсе не договорились о чем-то. Мы просто провели время вместе, касаясь скорее дружески, чем как мужчина с женщиной могли бы касаться друг друга. Но как хорошо было на душе! Пересилив себя, я выбралась из постели и, сменив ночное на спортивное, умывшись, пошла в тренировочный зал. Кажется, я впервые пришла раньше Сандо. Поскольку его ещё не было, я принялась разогреваться самостоятельно, повисев на турнике, подтянувшись, проверив растяжку, отжавшись несколько раз. Посмотрев на вход, где не отодвигалась никак дверь, я пошла к боксерской груше. Лупя её, я пыталась не думать о том, что будет дальше между мной и Лео. Избавляясь от этих мыслей, я невольно подцепила другие. Сандо! Почему его нет так долго? Он же собирался выпить вместе с Кидо… а что если их застали учителя? А если они опять подрались? А если он подрался ещё с кем-то? А если начал колобродить, забрел куда-нибудь, вышел из калитки и нарвался на тигров, или упал с обрыва?! Волнение взяло верх и я, плюнув на разминку, направилась на выход. Он же вроде в одной комнате с Дженисси живет? Но тому же нельзя было знать о наличии спиртного… неужели он не понял бы по запаху от Сандо, что к чему? Как-то мы об этом не подумали… Я пошла по деревянной обводной террасе и вышла к корпусу общежития, забравшись на его крыльцо. Так-с, где тут у нас их комната? Что ж вы все со стороны такие одинаковые! Я уже почти постучала в ближайшую, как открылась другая, в которой когда-то жил Джин, а теперь остался Пигун. Именно он оттуда и высунулся и, увидев меня, обрадовано пожелал доброго утра.

- Взаимно, - кивнула я, видя, что он зовет меня подойти. Я приблизилась. – Да?

- Я собирался пойти и предупредить тебя, хорошо, что ты сам пришел, - он потянул за плечо и ткнул внутрь. – Кажется, сегодня у тебя не будет занятий с Сандо, - я сунула нос внутрь и увидела, что на кровати, которую когда-то занимал Джин, лежит мой пропавший тренер и при звуке наших голосов начинает угрюмо стонать. Пигун понизил тон и прошептал мне на ухо: - Пришел под утро, сказав, что не может идти к себе… Я впустил, уложил.

- Хорошо, - успокоено кивнула я, обрадованная, что Сандо даже «на бровях» подумал о том, о чем я задумалась лишь пять минут назад. Он не пошел в комнату к Дженисси. Так же тихо, чтобы не тревожить мученика добрых намерений, я обрисовала Пигуну в двух словах, что мы провернули и откуда этот перегар, как от ликеро-водочного завода. – Ты уж извини, что так вышло…

- Оторвите мне кто-нибудь голову! – воскликнул Сандо, не открывая глаз и кладя ладонь на лоб. – Как же она раскалывается…

- Может тебе воды принести? – громче заговорила я, подойдя к постели. Парень вздрогнул, не ожидая услышать меня и, разомкнув веки, негодующе посмотрел из-под пальцев.

- Сколько время?

- Неважно, тренировку пропустим, - успокоила я, улыбнувшись. Он был такой беззащитный и разваливающийся, что хотелось обнять, понимая, что сейчас никакой опасности он не излучает. Да и вообще он прокололся насчет злобности. Внутри он белый и пушистый. Пигун ушел, не мешая нам беседовать.

- Чего ты радуешься? Моим страданиям? – морщась от мигрени, проворчал Сандо.