Бандит (СИ) - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 74

— О, приехал? — увидел он меня. — Твой кореш?

— Мой.

Сутенера даже били не сильно. Так, приложили пару раз, наверняка Капрал. Рассечение на скуле и глаз подбит. Больше с руками проблема, давно висит. А так и одет по-прежнему, как тогда в «Чайке», в белой грязной водолазке, слегка забрызганной кровью, в черных узких брюках. Лицо испуганное, но сочувствия к нему никакого. Нет, понимаю, что хороший человек обязан посочувствовать, но не получается, он меня, вообще-то, убить пытался. За деньги.

— Сказал чего-нибудь?

— Да мы пока и не спрашивали особо, — Большой повернулся к нему. — У кого заказ взял?

Я почему-то ждал, что тот начнет запираться, но сутенер заговорил сразу:

— У Маирбека, «чеха». Маирбека знаете? У Вахи первый человек.

— А как ты на Жанку вышел?

— Давно ее знаю, она у меня работала раньше иногда.

Все разом хмыкнули. Про такую подробность ее биографии не знал никто, в том числе и мой прототип.

— Ты ведь сам на Маирбека вышел, так? — спросил я. — Не он на тебя. — Это я скорей утверждал, чем спрашивал.

— Да однозначно, — не стал даже дожидаться ответа Большой. — Маирбек чё, в курсе, что ли, что на тебя ход есть? Жанка там на тебя его шмарам жаловалась, а он базар слышал и пошел за тебя с «чехами» перетереть. Так ведь? — Большой взял с верстака монтировку и приблизился к висящему сутенеру. — Ну?

— Он на меня вышел, — сутенер замотал головой. — Он, не я.

— Гонит, — уверенно сказал Труба. — Очкует, отсос.

— Да без разницы. — Большой махнул рукой. — Кто, кому, чего. Жанка где сейчас?

— Не знаю. Она тогда из «Чайки» дернула и все, больше не видел.

— Остальное он мне сказал, чё спрашивал, — объяснил мне ситуацию Большой. — Тебе знать еще чёта надо?

— Нет. — Я покачал головой. — Все, как и прикидывал.

— Ну и все тогда. Опускай его, — Большой повернулся к Трубе. — И по-тихому его, ага?

— Да не вопрос. — Труба взял со стола кусок толстого провода. — Исполним в лучшем виде. Потом его куда?

— Да на Свалку, пусть бомжи оформят в шашлык или куда там они их обычно. Только не сейчас, а с утра, пикап возьмите. — Большой усмехнулся и чуть хлопнул меня по спине: — Пошли, разговор есть.

— У меня к тебе тоже, — к вечеру я уже переварил информацию от Барановского. — Новости у меня, большие и много.

— Это какие?

— Приятеля я одного старого встретил. Точнее — он сам меня искал. Со службы еще, он в частники потом подался. Он, знаешь, на чем сидит?

— На чем?

— Вот вся дурь, что из Китая в город идет, она под ним.

— Под мусорами же, — предсказуемо усомнился Большой.

— Мусора от него получают. И там у них проблемка есть, по «белому китайцу». Мусора хотят сдавать его «чехам», вместо «хмурого», понял?

— Ну. — Большой прибавил ходу, чтобы быстрей добежать от цеха до офиса.

— Так вот поставщик не хочет. У него там и свои заморочки по пиковым, и базар был, что кому-то это еще не нравится, кто там масть держит, и сами главмусора городские им тоже не в жилу. — Я толкнул дверь в офис и заскочил с холода в тепло.

В офисе сидел и курил Сирота, тыкая пальцем в планшет. Я сразу направился к электрочайнику, потому как в такую погоду чай — то, что доктор прописал.

— И чего хотят?

— Они готовы нам десять кил «китайца» сдать. — Я вытащил из тумбочки кружку.

— Мне тоже кругаль налей, — сказал Большой, усаживаясь рядом в кресло. — Им зачем?

— Пиковых сбросить.

— Война будет.

— В своих делах они сами угловые, сказали, этим продаем — этим и продают. Только они информацией поделились еще до кучи — Муслимка встречу Вахи и Русика организует. В центре, в «Олимпе». Знают где, знают когда. И знают, где Ваха шкерится сейчас. То есть он поедет или оттуда, или с Инженерного.

— И где? — насторожился Большой.

— В центре, в Тверском переулке. Дом пять, квартира одиннадцать. Там движение одностороннее, к слову. И в любом случае он подъедет к «Олимпу».

— Тормози. — Большой поднял руку. — Это мы придумываем или они заказывают?

— Это они намекают. Причем так, для тупых намекают.

— Им Ваха мешает?

— Если Ваха сам скажет, что рынок отдает — не мешает. — Я выставил вторую кружку рядом со своей. — Они могут и Вагонке все отдать, те не пиковые, но не хотят на одних все ставить. Вагонке таблетки, «китайца» в Коптево.

— А мы в Гадюжник, так?

— Почему бы и нет? — пожал я плечами.

— Большой кусок. — Он откинулся на спинку кресла и сложил ручищи на груди. — Но не подавимся. Ваха не давился, а мы тем более. «Китайца» когда они продадут?

— Хоть завтра могут.

— Десять кил… почем?

— По десять рублей за грамм отдадут. Чистый. Его еще бодяжить будут, всем хватит.

— Барыгам можно сразу в два конца накидывать, возьмут. Можно даже самим подбодяжить. Хотя нет, палевно. Сколько там чек один? Десятая грамма?

— Вроде бы, — покопался я в картотеке прототипа. — На улице по двадцатке, уже бодяжного. А так там реально доза в микрограммы, китайцы теперь просто с чем-то нейтральным смешивают, для массы, прямо при варке, а то торчки кони двигают быстрей, чем приходуются, дозировку не выдерживают.

«Белого китайца», или как там он по-научному называется, даже я помню, хотя наркотной темой не интересовался никогда. Там действительно потребная доза такая маленькая, что соблюсти дозировку у трясущихся торчков никогда не получалось. Героин эту синтетику с рынка выкинул, но когда героин почти уничтожили, китайцы снова вышли на рынок. И на этот раз стали совмещать «полезное вещество» с чем-то нейтральным прямо в основном составе, то есть снизили риск «золотого укола» до героинового уровня. Правда, возить стало не так просто, объем в десятки раз увеличился. Зато торчки побогаче его даже нюхать могут теперь.

— Да в курсе я, — отмахнулся Большой. — Ты за людей отвечаешь?

— За этих отвечаю, конкретно.

— Ну, смотри, — Большой покачал головой. — Двести косых у нас есть, просить не надо. Я с утра приготовлю. Но это четко, сколько у нас есть, кропали останутся. Где встречаемся?

— Договорюсь. Где скажут.

— Тогда сигарет не трясем, не в мазняк мне с самого начала было. Забивайся на завтра, и чтобы там без фуфла. Если все, как говоришь — к Мартыну пойдем, дальше только с ним вопрос решать. Но если так, то мы своей бригадой на тему сядем, лавэ будет, что у дурака фантиков.

— Забились. — Я бросил пакетики чаю в кружки и залил кипятком.

22

С утра следующего дня связался с Барановским, а уже через час он сбросил мне координаты места встречи. Встречаться предполагалось на улице Старого Затона, на складе стройматериалов за заводом «Трубпласт», что, в общем, совсем недалеко от Коптево, как раз выезд из города по нашему направлению. Место удобное — и на кольцевую не надо, и подъездов много, и народу не слишком.

За главного у «продавцов» должен был выступить некто Коля, Барановский прислал мне фото и описание. Один из его людей в городе, как я понимаю. И мы должны были изобразить старых приятелей.

— Проверяем товар сами, как нам надо, — объяснял я собравшейся в полном составе бригаде. — Они лавэ тоже проверят выборочно, посчитают по пачкам.

— Где торчекозники твои? — спросил Большой у Маркела.

— Привезем. На улице ждут.

— Нормально. Ну что, все готовы? Дуры при себе? Не кипишить без дела, но быть готовыми. Говорю я. Ну и Вован, — Большой кивнул в мою сторону, — раз его контакт. Все. Давай, погнали, чё вату катать.

Выехали на трех машинах, двух «тайгах» и грузовой «газели», которую вел Маркел. Маркел когда-то водилой на грузовике поработать успел, вот ему такая работа вечно и достается. Точнее, Маркел выехал раньше, чтобы по пути подсадить «бета-тестеров», как неожиданно по-айтишному назвали торчков, на которых будут проверять дурь. Грузовой отсек в «газели» хоть и с окнами, но те изнутри заклеены, не поймешь, куда везут, при всем желании.