Бандит (СИ) - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 46

— Который от какой? Ты открыть можешь, или она за засов закрылась?

— Н-нет засова…

— Ключ какой от хаты с детьми? Говори или прямо сейчас убью! Этот? — Я показал один, напоминающий квартирный. — Этот?

— Первый! Тот! Нет засова! — уже повторился он.

Все на ходу и при этом поднимаемся достаточно тихо.

— Как бабу зовут? А?

— Жанна…

Млять, еще Жанна на мою голову…

— Вооружена?

— Н-нет…

— Шагай шире, сука, шагай! Мы не менты, мы тебя на куски разрежем, если чего выкинешь, понял? Я тебя прямо тут выпотрошу и твоими же кишками удавлю. Шагай!

Вот верхний этаж, четыре двери. Две грязные и облезлые, две других, те, что слева — железные и мощные. Ключ в скважину — провернулся, легко, а замок солидный, чувствуется, как серьезная масса сдвинулась. Поворот ручки, толчок…

— Диман, что там у вас? — довольно противный бабский голос. — Чего вернулся?

Свет в прихожей не горит, а в комнате за ней светит, хоть и не ярко. Грузный силуэт в дверном проеме, массивная жирная баба в тренировочном костюме, морда блином, пахнет какими-то духами так, что запах перед ней волной. Дальше, за ней, девчонка лет десяти, может чуть старше, в школьном платьице со старых фотографий, это вкусы у клиентов такие, наверное.

Две быстрых двойки в середину груди, затем сразу же, она еще и падать не успела начать — одиночный в голову. Тетка не нужна, заранее решили, она тут на подхвате, вроде как при детях надсмотрщица. Она большой нелепой кучей осела на пол в дверном проеме, пришлось через нее переступать, водя глушителем по сторонам.

Девочка, испуганная до ступора. Следующая комната, там двое пацанов, тоже лет по десять, и девчонка чуть постарше. Эти одеты в треники, их, видимо, к выезду не готовили. Запах еды с кухни, тетка еще и за повариху была. По комнате вещи какие-то разбросаны, игрушки, компьютер включен у окна.

Пусто.

— Дети, тихо! — объявил я. — Все нормально, все хорошо, мы ваши друзья. Все будет хорошо.

Нулевая реакция. А чего я ожидал? А черт знает, чего я ожидал. Чего-то другого. Не думал как-то.

— Мотай ему пасть и мордой в пол, — показал я на пленного. — Вы оба на охране, я вторую квартиру досмотрю. Телефоны все соберите!

Для телефонов у нас сумка с изоляцией, оттуда никакой сигнал никуда не прорвется, да и батареи из телефонов тут же вытаскивают. А мне в другую квартиру, другую квартиру… Там никого не должно быть, но проверить надо. Который ключ? Вот этот похож… перезарядка.

В левой руке ключ, в правой пистолет. Так же увесисто и мягко провернулся механизм, дверь плавно отворилась на меня, пропуская в тесную прихожую с обшарпанной мебелью. Слева дверь в ванную, дальше проход в гостиную, мой прототип эту планировку хорошо знает, да и сам я ее помню, потому что идет она с незабвенных «хрущоб», а это «хрущоба» и есть, так что нет никаких секретов.

В маленькой ванной темно и никого, вперед, вперед, пистолет на уровне глаз, поворот в комнату, прямо напротив — дверь в кухню, и из нее выходит молодой мужик, упитанный и лысоватый, в спортивной куртке, в руке стакан, рот уже открыт для вопроса в стиле «чего вернулся» или чего-то такого.

Недоумение в его глазах, когда он вдруг понял, что я кто-то не тот, кого он ждал. Запах алкоголя от него, даже здесь чувствую, а еще вижу кобуру под распахнутой курткой.

Бандиты не носят оружие в кобуре, но думать об этом уже поздно.

Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп, опять две двойки в грудь. Он дернулся и сразу завалился назад, в кухню, с грохотом опрокинув табурет. Разбился стакан, выпавший из руки, резкий запах коньяка как-то резко перебил запах пороха.

В кухне пусто.

Следующая комната — никого. За ней кладовка — опять никого. Все, закончилась квартира, больше искать тут некого.

Назад, на кухню. Нет, все правильно, тут нормальных людей быть не может, вали всех, пусть Господь сортирует в свободное время, но все же я понятия не имею, кто это такой. Клиент? Использовали эту квартиру для… гм… «свиданий»? Амир этого мужика не упоминал, на видео его не было, никто о нем ничего не знал.

Пистолет в кобуре… в нормальной такой кобуре, да еще и с тренчиком. Тренчик — это тоже подозрительно. С тренчиком известно кто носит. Да и сам пистолет… вообще-то он казенного образца, на черный рынок такие не попадают. Вообще не попадают, нет тут никаких хищений и продаж со складов, система контроля такая, поэтому и процветает наша бригада на китайской контрабанде. А кто-то на турецкой.

Документы какие-нибудь?

Документы нашлись сразу, а у меня сердце как с американских горок куда-то в желудок ухнуло.

«Старший оперуполномоченный»… «капитан милиции»… «22 отделение милиции»… Двадцать второе — это здесь как раз, по этому району.

Крыша или клиент? Он тут явно давно сидит. Накурено, полная пепельница бычков, почти пустая бутылка кизлярского коньяку на столе, фрукты какие-то в вазе. Стакана два, считая разбитый. Кто-то из сутенеров с ним пил? От пленного спиртным не пахло, надо одутловатого нюхнуть и убитую тетку. Зачем? Если кто-то еще был, то мы его упускаем. В стакане на донце коньяк не высох, хотя его совсем капля, так что пили из него недавно.

Магазины… из двух полупустых быстро набил один полный. Про это забывать не надо…

Стоп, концентрируемся на деле. Что делать с убитым ментом?

Одутловатый убит из этого же пистолета, тетка тоже, только водила из «узи»… мент свой ствол даже не достал, но это как раз поправимо… нет, не пойдет, даже обдумывать бесполезно, тут семеро детей в свидетелях. Даже если с ними о чем-то договориться, то менты их все равно сразу расколют. Не выйдет ничего состряпать.

Плохо.

То есть надежда на то, что можно как-то изобразить перестрелку между ментовским капитаном и сутенерами-педофилами отпадает.

Что делать?

Увозить пленного. Может быть, менты сами такую версию вытолкнут, когда поймут, где их сотрудника привалили и при каких обстоятельствах. У него деньги во внутреннем кармане куртки, довольно много, в конвертике. Не думаю, что он так их в конверте и носил, ему их так дали, и очень может быть, что именно здесь.

Ладно, все, назад, теперь время терять нельзя. Забирать телефон с убитого не стал. Вот этот пусть как раз здесь останется, для его коллег, которые сюда приедут скоро. Подскочил, влетел в квартиру с детьми, тех уже в полном составе загнали в спальню и дверь прикрыли.

— Мент сюда зачем ходил? — Я упер глушитель в переносицу молодому сутенеру. — Ну?

— З-за б-бабками. — Он уже и заикаться начал.

— Трахал кого-нибудь?

— М-милку…

— Прямо здесь?

— Там, — он глазами показал куда-то в сторону боковой стены, подразумевая квартиру, из которой я пришел.

— Милка — это пионерка?

— Д-да…

— Пошли, — сказал я, обращаясь к своим, и тут же добавил: — Я сейчас.

Заглянул в спальню. Все четверо сидят молча. То ли ступор, то ли просто ко всему привыкли. Уставились на меня, ждут чего-то.

— Посидите тут немного. Сейчас милиция приедет. Нормальная милиция, не эти… — Я показал себе за спину, но ощущение такое, что с манекенами говорю, даже в глазах никакой реакции. — Не убегайте, мы все равно в подъезде будем, не отпустим, — тут соврал, но я действительно боюсь, что разбегутся и попадут к следующим сутенерам. — Все будет хорошо, — а они такие сидят и верят. — Просто ждите, они сейчас будут. Мила? — Я посмотрел на девочку в школьном.

Тощая, волосы жидкие, заплетены в две косички, тонкие, как крысиные хвостики. Синяки под глазами словно неделю не спала, вид как у конченой наркоманки. Кстати, она такой вполне может быть, почему бы и нет. Но на меня все же посмотрела, взгляд фокусируется.

— Слышишь меня?

Она кивнула.

— Ты про того мужика, что тебя вызывал сегодня — ты милиции все расскажи, хорошо?

Она опять кивнула. Поняла она меня или нет, услышала ли вообще — не знаю. Но кивнула. Пусть расскажет, если все же расскажет. Тогда коллеги покойного сами это дело могут постараться замять. Прототип не раз подсказывал, что даже для местной продажной мусарни такое — это совсем за гранью.