Вкус крови - Бут Стивен - Страница 32

Бен остановился, чтобы сманеврировать вокруг выступа песчаника. Лиз, которая двигалась рядом, улыбнулась ему. Это была понимающая улыбка, которой обычно обменивались друг с другом альпинисты. Лицо Петти было замерзшим и розовым от возбуждения, а глаза под каской сияли от удовольствия.

– Вы вниз? – спросила она.

Купер почувствовал, как его нога соскользнула со скалы. Он вытянул левую руку, чтобы остановить вращение и предотвратить раскачивание веревки, и слегка изменил положение тела, чтобы взглянуть на свою руку с тормозом, через который восьмеркой проходила веревка. Хотя песчаник был твердым и здорово царапал руки, в некоторых местах он крошился и стал ненадежным после долгих лет работы каменоломни.

Двое полицейских спустились еще немного. Их коллеги наверху постоянно спрашивали, всё ли у них в порядке, как будто они могли потеряться во время этого спуска. Купер пообещал непременно сообщить им, когда лопнет веревка. Они посмеялись, но не слишком весело.

За несколько ярдов до дна Лиз остановилась, и Бен увидел, как она несколько раз обернула веревку вокруг бедра. Это освободило ей руку, которая держала тормоз, и она залезла в карман жилета, чтобы достать цифровой аппарат и сделать первый снимок дна каменоломни. Они не знали, что их там ждет. Вполне возможно, что они тянули «пустышку», но оба помнили о тех случаях, когда незафиксированные улики иногда исчезали бесследно.

Петти была легче Купера и сразу же выработала естественный ритм, который позволял ей спускаться длинными, легкими прыжками. К тому моменту, когда Бен коснулся дна, девушка уже ослабила страховку и отстегивала упряжь. Она крикнула своим коллегам на стене, и ей спустили ее чемоданчик с инструментарием.

– Отлично, – сказала Лиз, когда Бен освободился из своей упряжи, – а теперь посмотрим, что у нас здесь имеется.

Дно каменоломни было засыпано обломками песчаника, которые отвалились от стен. На востоке виднелся насыпанный каменный холм, который не позволял проникнуть на территорию каменоломни. Эксперт сделала несколько снимков дна, а потом открыла свой чемоданчик, вытащила оттуда пачку прозрачных пакетов и наклонилась возле большой скалы.

– Мы ведь ищем одежду, так? – спросила она. – Официальную, неофициальную или как?

– Скорее официальную, – отозвался Бен.

– Тогда спецовку можно отбросить в сторону.

Купер посмотрел через плечо напарницы. Она указывала на темную влажную массу на земле. От спецовки воняло плесенью, а ее швы были зеленоватыми от грибка. Кожаные планки на плечах были разорваны.

– Да и валяется она здесь слишком давно, – заметил констебль.

– Жаль. Она могла бы многое рассказать нам о своем хозяине. Например, о том, что он предпочитал на завтрак… Вот эти пятна сохранились очень хорошо.

Множество мусора и остатков приспособлений, связанных непосредственно с добычей песчаника, были просто брошены на дне, так что под снегом скрывались куски острого железа и дыры, в которые легко было провалиться. Полицейские осторожно пробирались между камнями, радуясь, что их ноги хорошо защищены от острых краев и внезапных подвижек грунта, которые вполне могли закончиться вывихнутым коленом.

Купер показал на верхний край стены каменоломни.

– Если вещи бросались откуда-то оттуда, то упасть они должны были вон там.

Лиз попыталась сдвинуть каску назад, чтобы лучше видеть, но та вернулась на свое место как раз в тот момент, когда девушка перелезала через валун весом около двух тонн. Время от времени она останавливалась и присматривалась к чему-то у себя под ногами. Каждый раз Бен терпеливо ждал, не сильно надеясь на то, что тряпки неопределенного цвета, лежащие между осколками камней, могут иметь какое-то отношение к Снеговику.

– А вот это уже на что-то похоже.

Эксперт вновь стала что-то фотографировать с разных углов, пытаясь выбрать правильную точку, с которой можно было сделать крупный план.

– Что там у тебя?

Держась пинцетом за край ткани, Лиз приподняла синее одеяние:

– Дамские панталоны. Редкая штучка. Немного влажноваты, но ведь они лежали в снегу.

– Если они из дорожной сумки Снеговика, то расследование приобретает несколько иной характер, – Купер внимательно посмотрел на кусок материи.

– Может быть, это расскажет тебе что-то о его сексуальных предпочтениях?

– Мне кажется, что дело идет о женщине, которая могла быть вместе с ним. Мы ведь просто приняли волевое решение о том, что речь идет о мужских вещах.

Петти достала бумажный мешок и временно поместила свою находку в него. Синие панталоны должны были высохнуть на воздухе естественным путем, их нельзя было сразу помещать в пластиковый пакет, где на них мгновенно начали бы размножаться микроорганизмы.

С вершины стены раздались крики. Купер повернулся, показал кричащим два больших пальца и указал на бумажный пакет.

– Инспектор Хитченс сказал, что эта каменоломня – это наш кингсбриджский бутик… – сообщил он девушке.

Та подняла мешок и критически посмотрела на нижнее белье.

– По мне, так это больше похоже на благотворительную лавку в каменном веке.

Диана Фрай чувствовала вину перед Беном Купером, когда его – в его же отсутствие – назначили лезть в каменоломню. Но она успокаивала себя тем, что если бы Бен присутствовал на совещании, то наверняка вызвался бы добровольцем. Он был именно таким человеком. Абсолютно без всякого рассудка.

Однако, считая себя обязанной ему помочь, сержант подошла к его столу и стала перебирать бумаги – на тот случай, если там лежало что-то срочное. Первая папка касалась Эдди Кемпа, мойщика окон. После его ареста дежурную часть захлестнула волна звонков, в которых его обвиняли во всех грехах сразу. Если верить звонившим, он занимался всем – от разбойных нападений до воровства, от махинаций со страховками до развращения несовершеннолетних. По крайней мере трое из звонивших назвали его убийцей мужчины, найденного на Змеином перевале.

Вся информация передавалась по команде, но в этих звонках не хватало доказательств в виде имен, дат и мест, где происходили эти преступления. А как раз отсутствие подобных деталей обычно и указывало на звонки, сделанные просто из мести.

Так что, судя по всему, Эдди Кемп не был самой популярной фигурой среди своих соседей. Поэтому для некоторых из них оказалось настоящим шоком то, что его уже отпустили домой под залог. Сейчас полиции была необходима надежная информация о его связях и свидетели самой драки или событий, предшествовавших ей.

Но они все-таки смогли получить важную информацию. Одна из пластиковых подстилок в машине Кемпа сохранила форму двух предметов, похожих на бейсбольные биты или что-то в этом роде, а на самом пластике были обнаружены следы крови и пота. Анализ ДНК вполне мог обнаружить сходство с какими-то предыдущими образцами, если б Управление согласилось заплатить за него лаборатории судебно-медицинских исследований. В результате дело Кемпа во многом зависело от бюджетных возможностей Управления.

Фрай написала Бену записку, чтобы он мог прочитать ее, когда вернется за свой стол. На нем лежали папки и с другими делами, на большинстве из которых были наклеены желтые листки бумаги – информация о звонках из Королевской службы уголовного преследования, из других отделов или групп и даже от самих пострадавших, которые хотели бы знать, как продвигаются их дела. Они наивно полагали, что именно Бен занимается их расследованием. Но все это может подождать. Диана надеялась, что на Купера надели надежную упряжь. Не хватало им еще одного пострадавшего…

Телефон Фрай зазвонил еще один раз. Шестое чувство подсказывало ей, что это один из тех звонков, на которые лучше не отвечать. На этот раз из диспетчерской ей сообщили, что поиски в каменоломне прекращены. Команду горных спасателей сняли на срочный вызов – в районе холма Айронтонг был обнаружен труп. Полицейские, находившиеся возле каменоломни, переброшены туда же. Сообщение не требует никаких действий с ее стороны, так как констебль Купер уже находится на месте.