Самый лучший враг - Емец Дмитрий Александрович - Страница 73

Камень сомкнулся вокруг сосуда как живой, сомкнулся так, что не было уже в мире силы, способной извлечь его назад. Оказавшись внутри камня, эйдосы запульсировали мягко и без страха, точно звали кого-то.

—      Забавно, да? — любуясь мерцанием, сказал Варсус — Похоже, камень знал все наперед… Хотя для него-то времени нет! Он движется из будущего в прошлое так же, какиз прошлого в будущее! То есть побежденный мной Арей уже где-то там…

—      Нет, он пока еще где-то здесь! — произнес глухой голос, и на плечо Варсусу лег длинный, выщербленный во многих сражениях меч.

Пастушок вскинул голову. Над камнем, прямо в воздухе, завис Арей. Барон мрака был в красном свободном одеянии с темными вставками. Лицо суровое, усы черные, борода с проседью. Как и его меч, Арей был материален, и лишь ноги, не касавшиеся камня, едва заметно рябили. Когда он говорил, воздух с усилием пробивался через разрубленный нос. По сторонам Арей смотрел с недоумением, точно существуя одновременно в двух мирах и пытаясь разобраться в них и наложить один на другой.

Страх, мелькнувший было на лице у Варсуса, сменился торжеством.

—      Да! — воскликнул он, и в руке у него появилась рапира. — Сбылось! Я буду биться с Ареем!

Барон мрака цокнул языком:

—      Нет, мальчик. Не будешь!

—      Буду! Я хочу быть первым!

—      Быть первым — это груз. Прежде всего груз страдания. Наш же груз настолько разный, что биться с тобой мне не позволят. Ты не поймешь сейчас почему, но это так.

—      Я тоже страдал! — крикнул Варсус.

—      Нет, — сказал Арей, усмехаясь — Не страдал. Ты произвольно создавал себе проблемы, чтобы пообижаться на весь мир, но что такое истинное страдание ты пока понятия не имеешь.

Вспыхнув, пастушок попытался хлестнуть рапирой по мечу Арея, однако с его рапирой произошло то же, что и с кулаком Мефодия, когда он хотел ударить Варсуса. Рапира, замедлившись, почти застыла в воздухе.

Арей даже не пошевелился.

—      Я же говорю: не суждено! — сказал он.

—      Я слышал, когда-то вы вселили в Мефодия дух Хоорса! А теперь Мефодий может впустить в себя ваш дух! — крикнул Варсус — Я надеялся на это! Что вы будете биться со мной в теле Мефодия!

—      Нет, — сказал барон мрака. — Мефодий будет биться с тобой один. Я знаю, что он не примет моей помощи.

—      Да, — угрюмо признал Буслаев — Не хочу, чтобы меня дергали за руки и за ноги как марионетку. Но мне нужно время на подготовку! Я не умею играть на флейте! И летает он лучше меня!

Во взгляде Арея сочувствия Мефодий не обнаружил.

—      Ты справишься, синьор-помидор! Я научил тебя всему, что умел! Не научил только верить в себя! Иди и сразись!.. С ним надо покончить. От одного такого добренького гадостей всегда в десять раз больше, чем от трех записных негодяев! Но пусть дуэль будет не на шесть и по хлопку, а с двух вершин!

—      С двух вершин? — жадно переспросил Варсус. — Как это?

—      Спросите у Диона. Все равно вам нужен будет хотя бы один секундант.

—      А вы? Может, вторым секундантом? — предложил Мефодий.

Арей посмотрел на свои ноги:

—      Рад бы, но не смогу покинуть камень. Я теперь существую только рядом с ним или внутри его. Ну или меня опять затянет в то невеселое место, откуда я столь любезно был извлечен!

Чтобы связаться с Дионом, Варсусу пришлось отойти от артефакта. Арей и Мефодий остались одни. Багрова, который по-прежнему не мог слышать их, можно было не считать.

—      Бой будет нелегким, — сказал Арей. — Парень сильнее тебя и, главное, злее. Он считает тебя причной всех своих бед. Даже если ты отрубишь ему голову, она подкатится и попытается вцепиться тебе зубами в ногу.

—      Я тоже попытаюсь разозлиться, — пообещал Мефодий.

—      Не стоит, — сказал барон мрака. — Пусть злится один. Злость перемыкает мозг и заставляет биться трафаретно.

—      И какую тактику мне выбрать?

—      Решай сам. Главное — не надейся на одну спату, синьор-помидор! Помни о крыльях и о флейте! Полюби музыку!

Буслаеву показалось, что он ослышался. Ничего себе совет от Арея!

—      Музыку? Я?! Как Варсус, что ли?

Арей улыбнулся:

—      Варсус больше не любит музыку. Он еще сохранил навык маголодий, по... музыку потерял! Найди его музыку! Или лучше найти свою — и ты его победишь!

—      Как я ее найду? Флейта не слушается меня!

—      Музыка не во флейте. Музыка в тебе. Обрети ее — и флейта отзовется.

Глава восемнадцатая

ДУЭЛЬ С ДВУХ ВЕРШИН

Прощай! и если навсегда.

То навсегда прощай.

Джордж Байрон

Диом, наклонившись, смотрел вниз — туда, где двадцатью пятью этажами ниже темнели две расчищенные дороги. Между ними лежал заснеженный, превратившийся за зиму в подушку льда, сквер с беседкой. Дерзкие усики Диона прыгали. От сквозного ветра и влаги они быстро покрывались льдом. Бывший страж то и дело скусывал его, чтобы он не мешал говорить:

—      Вы точно решились? — спросил Дион с раздражением.

—      Да, — разом ответили Мефодий и Варсус.

Звякнув о жесть краем тележки, Дион легко встал на руки и пошел по окружавшему крышу низкому ограждению. Примерно посередине был ровный уступ, достаточный для того, чтобы надежно установить на нем тележку. На этом уступе Дион и устроился.

—      Жаль, я не могу вас отговорить. Откажись я быть секундантом, вы найдете первого попавшегося тартарианца или будете биться так... Верно? — спросил он.

— Да.

—      Ладно, — сказал Дион. — Арей прав. Я знаю, как проводится дуэль с двух вершин... Это очень редкий вид дуэли, практически забытый. Ее правила сильно отличаются от дуэли «на шесть и по хлопку››.

—      А почему отказались от дуэли с двух вершин? — спросил Варсус.

—      Потому что дуэль с двух вершин — это крылатая дуэль. Оба противника должны иметь крылья. Понимаете, что это означает?

—      Светлые между собой не бьются, — кисло заметил Варсус.

—      Потому она так и редка, — Дион упорно избегал смотреть на пастушка и смотрел себе под ноги, видимо чтобы не вспылить — Возникла она в годы, когда не все стражи мрака лишились крыльев. У некоторых они оставались. У того же Арея, например.

Варсус провел ладонью по свитеру-кольчужке, под которым скрывалась сосулька дарха.

—      Правила какие? — спросил он.

—      Требуются две горные вершины примерно равной высоты, расположенные на расстоянии прямой видимости. Один дуэлянт стоит на одной вершине, его противник — на другой. Секундант подаст знак, и дуэль начинается. Оба противника имеют право летать, использовать маголодии, мечи, применять магию, лаже маскироваться. Ограничения по времени не существует.

—      Действительно все можно? — подняв брови, спросил Варсус. — А если какая-то подлость?

Дион невесело усмехнулся:

—      Дуэль с двух вершин возникла прежде подлости. Единственное ограничение — не отлетать далеко от вершин и, разумеется, никаких телепортаций.

—      А где мы возьмем вершины? — уточнил Мефодий.

Дион сердито взглянул на него. Буслаев ощутил, что он вовсе не на его стороне. Впрочем, и не на стороне Варсуса. А раз так, то Арей с точки зрения беспристрастности выбрал идеального секунданта.

—      Мы не для того забрались на крышу, что мне было приятно карабкаться на такую высоту, — сказал Дион. — Рядом с этим домом есть еще один, такой же высоты. Один из вас останется здесь, другой перелетит

туда. Кто отправится на другую крышу?

—      Я! — сказал пастушок.

—      Отлично. — кивнул Дион. — Я же, с вашего позволения, буду наблюдать отсюда.

Варсус, скользнув рукой по медной цепочке, материализовал крылья. Мефодий слегка удивился, что он сделал это не в прыжке. Сейчас, в сумерках, крылья Варсуса выглядели сероватыми.

—      Какой сигнал к началу дуэли? — спросил он.

—      Пожалуй, я зажгу факел, махну им три раза и сброшу его с крыши вниз, — подумав, сказал Дион — Он будет виден обоим.