Самый лучший враг - Емец Дмитрий Александрович - Страница 26

В центре комнаты стояла длинная лохань, похожая на гроб. Или, возможно, это и был гроб, похожий на лохань. ‹‹Гроболохань›› была до краев наполнена водой. На ее дне лежал высокий, пугающей худобы мужчина с руками, сложенными на груди как у покойника. Сквозь воду кожа у него казалась голубоватой. Больше всего он смахивал на утопленника, но что-то подсказывало Арею, что это не так. Положив меч на колени, барон мрака присел на скамью. Терпеливо просидел минут десять. Все это время не сводил глаз с лежащего в воде. Мужчина был неподвижен, но изредка вода в лохани едва заметно вздрагивала. Это у того, кто спал на дне, билось сердце.

«Неплохо, — прикинул Арей. — Два удара в три минуты. В бою такого непросто утомить».

Мечник поднялся и начал бродить по избушке, бесцеремонно разглядывая чужие вещи. Никакого оружия не нашел, разве что пару кинжалов, находящихся в удручающем состоянии, но в углу стоял посох. Проверив, не защищен ли он заклинанием, Арей взвесил его в руке. Посох был массивный, с длинным сужающимся наконечником белого металла.

Пожалуй, просадил бы и латы, если хорошо его метнуть. А метали его нередко. Это ощущалось по состоянию наконечника. С противоположной наконечнику стороны посох был украшен крупным молочным камнем. Арей встречал уже такие камни. Они вмещали чудовищно много атакующей магии.

Заметив, что камень начинает опасно разогреваться, барон мрака вернул посох на место и перекочевал к подоконнику. На нем лежала книга, заложенная розоватой, длинной костью, принадлежавшей не человеку. Арей открыл книгу, сделав это не собственной рукой, а подобранной с пола засушенной кошачьей лапкой.

К кошкам магические книги относятся благосклонно, зная их привычку бродить где попало.

Книга распахнулась там, где была заложена. Весь разворот занимало изображение жуткого полунстопыря-получеловека, разделенного пунктирными чертами на отдельные зоны. Челюсти чудовища были ужасны, а крылья покрыты острыми как бритва зубцами. Крылатое существо, как видно, очень волновало воображение хозяина книги, поскольку весь рисунок был исписан знаками тайного языка. Особенно много их было вокруг пучеглазой морды.

Захлопнув книгу, Арей подошел к гробу и несильно толкнул его ногой.

—      Тук-тук! — сказал он.

Лежащий в гробу человек открыл глаза. Несколько секунд он смотрел на Арея сквозь воду. Затем сел. Вода стекала с него. Он сидел и, не мигая, не шевелясь, разглядывал своего гостя. Белки глаз у него были синеватыми. Мечник стоял, чуть покачиваясь с носка на пятку, и опирался на риттершверт, который небрежно придерживал руками за гарду.

—      Прошу простить мне мое вторжение! — сказал Арей. — Я сам терпеть не могу, когда мне мешают принимать ванну. Если вы подскажете, где полотенце, я дам его вам и отвернусь.

Костистое лицо не дрогнуло. Лишь зрачок чуть сузился.

—      Как ты сюда попал? — спросил мужчина. Губы его не двигались, и мечник понял, что вопрос был задан телепатически, причем на пределе слышимости.

Арей приготовился отвечать, но вовремя спохватился, что его чуть не провели. Хороший трюк! Если он ответит тоже телепатически, то защита плаща временно нарушится и тот-кто-сидит-в-гробу сумеет разобрать, кто перед ним. Но даже если и не ответит, а просто услышит вопрос, то и это многое сможет рассказать об Арее. Мало кто из магов поймет вопрос, заданный на пределе слышимости. Это так же сложно, как услышать каплю, упавшую с ветки на другом краю леса.

Поэтому Арей просто стоял и молчал, пока тот же вопрос не был задан громко и вслух.

—      Да вот, — ответил мечник — Шел я, стало быть, шел. Вокруг темно и страшно. А тут уютная маленькая избушка в лесу. Дай, думаю, попрошусь на ночлег. Быть не может, чтобы живущие здесь добрые люди мне отказали.

—      Как ты открыл дверь? Мои слуги тебя не остановили?

—      Кто? Ах да! Два милых молодых человека! Они устроили возню и не заметили меня. Здоровые упражнения на свежем воздухе столь полезны для телесных жил наших, что лучшие лекари королевских дворов рекомендуют их даже для неокрепших пажей.

Сидящий в гробу прислушался. Скелеты продолжали сражаться. Грохот стоял такой, словно во дворе открылась новенькая кузня на четыре наковальни.

—      Так переночевать-то можно? — повторил Арей.

—      Ты переночуешь, наглец! И ночь твоя будет долгой, — пообещали ему.

Еще мгновение мужчина просидел в гробу, а потом, даже не опираясь на его края, единым слитным рывком кинулся в атаку. Несмотря на свою крайнюю худобу, толстую потолочную балку он перебил одним движением руки. С чердака избушки на них хлынули мелкий мусор, совиный помет и опилки. Балка еще не успела свалиться, а мужчина уже вооружился посохом, острый край которого понесся Арею в горло. Признаться, мечник не ожидал от него такой прыти. Он даже не успел вскинуть риттершверт. Единственное, что он сумел, это провернуться в бедрах, пропустив посох мимо цели. Сам атакующий не ожидал промаха и потерял равновесие.

Арей не стал проявлять благородство. Другого шанса могло не представиться. Выбросив вверх руки и используя все тот же разворот в бедрах, он ударил худого в подбородок навершием риттершверта. Таким ударом можно было оглушить лошадь, однако мужчина только отлетел к стене и, мотнув головой, вновь кинулся на Арея, нанося удары посохом. Мечник ушел с линии атаки, и тотчас массивная потолочная балка, которая все это время продолжала падать, огрела нападавшего по затылку.

Тот покачнулся и, упав на колени, выпустил свое оружие. Подняв посох, Арей метнул его посильнее, чтобы он поглубже вонзился наконечником в стену. Потом подхватил владельца посоха и загрузил его обратно в гроб. Мужчина лежал на дне и пускал пузыри. Тело его странным образом дергалось, руки тянулись к шее. Арей некоторое время с недоумением смотрел на него, пока не сообразил, что его потерявший сознание противник не успел перевести легкие на подводное дыхание и теперь элементарно захлебывается. Пришлось вытаскивать его из гроба и приводить в чувство. Тот сидел на полу и кашлял, исторгая из легких воду.

—      Я... тебя.. убью.. — прохрипел он.

Арею стало скучно. Он опустился на лавку и вытянул ноги.

—      Разбуди меня, когда перестанешь болтать!.. Только учти: второй раз выуживать из воды я тебя не буду, — предупредил он.

Его собеседник повернулся, посмотрел в его сторону и сразу опустил глаза.

—      Хорошо, — послушно сказал он. — Я тебя убивать не буду.

Арей так до конца и не понял, что заставило его обернуться. Скорее всего, короткий, почти неприметный взгляд, брошенный ему за спину. По полу по направлению к Арею ползла отрубленная мужская рука, сжимавшая кинжал. Это был один из тех тупых кинжалов, которые уже попадались мечнику, когда он бродил по избушке. Не вставая с лавки, барон мрака заки-нул руку с риттершвертом назад и лениво пришпилил ползущую руку к полу. Заметив это, другая отрубленная рука, ползущая вслед за первой, испуганно юркнула под печку. Арей успел разглядеть, что это была тонкая, с красивыми пальцами эльфийская кисть, держащая острый, с зазубренным наконечником обломок стрелы.

— Не балуй некромаг! — предупредил Арей. — Еще один такой фокус

— и я тебя зарублю. У меня аллергия на одиноко ползающие ручки, вонзающие кинжалы между лопаток. И скелетированных мышек, кусающих меня за мизинец ноги пропитанными цианидом зубами, я тоже не терплю

Тощий притворился, что обиделся:

—      С чего ты решил, что я некромаг? Я волхв Мировуд, практикующий всеначалие!

—      А я страж света, практикующий блуждание в лесах! — сказал Арей.

Шутка была посредственная, но обстановку она разрядила. Оба засмеялись. Волхв смеялся, выгадывая время, чтобы сообразить, что ему делать дальше. Арей же смеялся с грустью. Он сказал правду, а этой правде никто не поверил. И никто никогда не поверит, потому что это, к сожалению, уже вчерашняя правда, а она ценности не имеет.

—      Где трактир «Топор и плаха»? Сегодня я уже туда не доберусь? — спросил мечник.