Испытание - Чиркова Вера Андреевна - Страница 29

— Девушек сманить труднее, — скромно опустила ресницы дриада, — а небольшую дополнительную проверку никто не запрещал.

— Странное дело, — словно про себя язвительно пробормотал герцог, — с каждым ее ответом мне все меньше нравится красота дриад.

— Спасибо за честность, — лучезарно улыбнулась Ильсора и взялась за следующий палец. — Раз вы сами поняли, из кого мы делаем типаров, осталось только коротко объяснить, за какие поступки. Всем гоблинам, приходящим из-за Граничного хребта, первым делом объясняют, что границы территорий, занятых другими расами, нарушать нельзя. Это самый главный наш закон. Для того мы и строили на общих землях Сиандолл, чтобы в нем могли встречаться существа всех рас.

— Интересно, — снова пробурчал Харн, — а куда же тогда делись земли наших предков?

— Никуда, — мгновенно сузила глаза дриада, — там и остались, где были. Ни один представитель старших рас не захочет сидеть в чужих руинах и копаться в чужом мусоре.

— А почему туда не пускают тех, кто живет под горами?

— Поставьте себя на наше место и сами легко найдете ответ, — усмехнулась дриада и махнула в сторону стола. — Не теряйте времени, ешьте. Ганти очень спешит.

— Ты начала рассказывать про типаров, — напомнила Таэльмина, подвигая к себе один из горшочков. — Тут мед… да какой душистый! А хлеба нет?

— Есть, в корзинке лепешки. Нам их пекут кикиморы, — пояснила Ильсора, — а типары у нас обычно появляются весной. Ходят по поселкам байки, будто в это время все дриады просто с ума сходят от желания любить, вот и бегут сюда все кому не лень. Разумеется, нагарды стараются их выловить, но поселенцы давно придумали несколько хитростей и успешно их применяют. Гоблины изначально были созданы более изобретательными и пронырливыми, после того как драконы убедились в неспособности к торговле и искусствам прежних слуг. Нагарды хорошие воины и охранники, умелые охотники и аккуратные слуги, но некоторые поручения им давать бесполезно. А драконы тогда нуждались в ловких помощниках с магическим даром, чувством прекрасного и способностью к поиску неординарных решений.

— Так за что же нас потом выгнали? — снова не выдержал Харн.

— Не выгнали, а отделили от остальных… Но об этом пускай драконы сами рассказывают. Мы тогда поддержали общее решение — сочли достаточно благоразумными причины и цели, но за последующее время изменили свое мнение. А про типаров могу сказать в свое оправдание только одно — насильно их тут никто не держит. Есть четыре дня в году, когда наша сила безмерно возрастает и мы можем навсегда снять магический кокон со своих слуг. Но крайне редко кто об этом просит.

— Значит, они все-таки были правы, — вдруг печально усмехнулась тень, — когда так стремились сюда по весне, преодолевая всяческие преграды. Надеюсь, им хотя бы разрешают иногда снимать эти проклятые коконы и играть со своими детьми? Теперь мне непонятно лишь последнее: для чего они работают лошадьми, неужели у вас нет иного способа заработать немного денег? Ведь вы все, нужное вам для жизни, выращиваете сами?

— Думаю, — услыхав это объяснение, еще сильнее помрачнел герцог, — работать уходят те из них, кто остался в душе мужчиной и желает иметь свои деньги, а не сидеть на всем готовом и жевать травку. Ты же помнишь… про рыбу? Но дриады после этого больше не кажутся мне даже миловидными.

— Раз вам все ясно, я ухожу, — поджав губы, вскочила со скамьи Ильсора, — путь к эльфам найдете сами.

— Ты сейчас не права, — бросила ей в спину спокойное замечание тень, — и скоро поймешь насколько. Но нас уже не будет.

— Да куда вы денетесь? — еще пренебрежительно пожимала плечиками зеленоглазая красавица, но шагала все медленнее. А затем все же остановилась и неторопливо обернулась, глядя на невозмутимо жующих лепешки гостей со все растущим изумлением. — Что ты хотела этим сказать?

— Ничего не хотела, уже все сказала. А ты забыла рассказать про фей.

— Ты намекнула, будто вы можете уйти без нашей помощи, — продолжала размышлять вслух дриада, — и это может означать только одно — вам пообещал помощь Алдер. Но вампиры, хотя и были всегда на вашей стороне, все же никогда ничего не делают бесплатно больше положенного. Неужели… Нет, этого не может быть. Значит, ты еще большая комедьянтка, чем я думала сначала.

— Не нужно оскорблять Таэльмину. — Зелень в глазах герцога мгновенно стала озерным льдом. — Она не шутила и не блефовала. Про остальное спрашивай у вампиров, мы в ваши отношения не лезем и чужими тайнами не торгуем.

— А могли бы, — задумчиво пробормотала Ильсора и с внезапным уважением посмотрела на кудрявый затылок тени, молча копавшейся в туеске с поздней малиной. — Но раз не хотите, спрошу у вампиров. Им наша помощь тоже лишней не будет.

— Ну вот и помогайте, — не повелась на намек тень, — а пока расскажи про фей. Зачем они вам? Вы же старшая раса, и все, чего ни захотите, можете и сами сделать?

— Мы-то старшие, — вздохнула дриада и отправилась к своей скамье, — да не всё раньше понимали так ясно, как понимаем теперь. А они понимали. Но этого я вам объяснить не могу, и никто не сможет, кроме драконов. Если они захотят. Но одно все же скажу: фея нам очень нужна, без ее помощи никогда не найти, куда ушла ее раса.

— А без всех фей вам не справиться с теми трудностями, которые появились за время их отсутствия, — задумчиво пробормотала Таэль и облизнула выпачканный малиновым соком палец. — И трудности эти выросли в неразрешимую проблему, судя по тем усилиям, какие вы прилагаете, чтобы заполучить сюда самых отчаянных и смелых людей. Так как никто, кроме нас, не сможет привести фею из Спящего леса. Думаю, в этом вы успели полностью убедиться за последнюю тысячу лет.

Ильсора ошеломленно молчала, рассматривая девчонку с растрепанными кудряшками, с детской непосредственностью облизывающую свои руки, минуту назад запросто высказавшую мысль, до которой некоторые гоблины так и не додумываются, даже прожив здесь всю жизнь.

— Ты считаешь, — с интересом взглянул на любимую Хатгерн, — они нарочно заманивают сюда таких бедолаг, как я?

— Я просто думаю, что у Ганти не было никакой причины сюда бежать, — откровенно взглянула на него тень и снова уставилась в туесок, — а раз он уже входит в совет наблюдателей и знает кучу здешних тайн, стало быть, мастер знал, куда шел и зачем. Непонятно только, почему он привел сюда свою ученицу, но, думаю, скоро мы и в этом разберемся.

— Ты считаешь его способным притащить сюда эту сумасшедшую? — не поверил Хатгерн, но пристальнее всмотрелся в лицо любимой и стиснул зубы. — Тогда уходим немедленно.

— Не годится герцогу менять свое решение так часто, — дипломатично заметила дриада и смолкла, заметив едкую насмешку во взгляде молодого мужчины, еще недавно смотревшего на нее как на чудо.

— Я уже, можно сказать, не герцог, но, даже если им и останусь, никогда не пожелаю и близко подпускать к себе тех, кто не уважает мою любимую. И ради того, чтобы оградить Таэль от сумасшедшей дуры, готов менять свои решения хоть каждую минуту.

— Не волнуйся, дорогой, я справилась с ней один раз, справлюсь и еще, — кротко пообещала напарнику тень, — а менять решение и впрямь не стоит. И не из-за нее, теперь у меня появились кое-какие идеи насчет остальных спутников.

— Начинаю за них бояться, — неожиданно засмеялась дриада и достала из кармана небольшой округлый туесок с плотной крышкой, — вот ваш домовой. Тут он сыт, спокоен, ничего не слышит и может сидеть столько, сколько понадобится. А еще этот туесок не горит, не тонет, не теряется… и я вам его дарю.

— Спасибо, — приняла ценный дар Таэльмина и немедленно открыла крышку. — Тук! Ты как там себя чувствуешь? Хочешь вылезти или и дальше поедешь в этой шкатулке?

— А вы в порядке? — выкатился на стол серый клубочек и превратился в крошечного человечка.

— Сам разве не видишь? Ну, решай, где тебе удобнее?

— А вам? — подумав, поинтересовался Тук.

— Лично я готов носить тебя в самом удобном кармане, — решительно объявил герцог, — и выражаю тебе огромную благодарность за вчерашний поступок. Еще хочу сказать… не знаю, вернусь ли я когда-нибудь в родовой замок, но звание почетного домового замка Крисдано жалую тебе, Тук, прямо сейчас. Кроме того, ты навсегда получаешь право жить во всех моих домах, где бы они ни находились, и приглашать туда всех родичей, кого пожелаешь.