Биссектриса - это крыса...(СИ) - "Rinhur" - Страница 26

Парни тяжело дышали, возбужденные, заведенные до предела поцелуями и взаимными ласками. Никита, чувствуя, что еще немного и он кончит от одних только Женькиных скольжений по животу и члену, обхватил его лицо ладонями, притягивая к себе и приникая к губам:

-Давай сейчас.

-А? – Женька с трудом сфокусировал на Никите расплывающийся от возбуждения взгляд и, когда смысл сказанного дошел до его сознания, вдруг чего-то испугался и с сомнением произнес. – Уверен?

-Да, - Никита отстранился, раздеваясь. Достав презервативы и смазку из кармана джинсов, отбросил штаны в сторону и опять лег на спину, раздвигая ноги.

Женька, словно под гипнозом, почти синхронно повторяя движения Никиты, тоже разделся и, не отводя от друга напряженного взгляда, раскатал презерватив и размазал по нему гель. Расположившись между разведенных в сторону бедер, Женька попытался протолкнуться в узкий проход. Но плотное колечко мышц ни в какую не хотело расходиться под робким напором, головка соскальзывала, то вверх, то вниз, оставляя за собой блестящий след смазки.

-С Гором как-то легче прошло, наверно он приготовился перед моим приходом, - задумчиво пробормотал Женька.

-Блядь, Жека, ты не находишь странным, собираясь трахаться с одним парнем, рассказывать как это было с другим? Так что заткнись и займись делом, сами как-нибудь разберемся, без воспоминаний об этом уёбке.

-Я просто боюсь, что тебе будет слишком больно, - смущенно попытался оправдаться Женька.

-Ничего, переживу. Налей больше смазки.

-Ага. Ники, я постараюсь осторожно… А, может, надо как-то растянуть?

-Как?

-Ну, пальцами.

-Херня, толкай так.

Женька толкнулся, наконец, протискиваясь вовнутрь, и Никита, чуть не заорав от резкой боли, закусил до крови губу.

-Блядь, Ники, все хватит, тебе больно, - Женька запаниковал, видя гримасу, исказившую лицо друга.

-Нормально, - голос Никиты хрипел от еле сдерживаемого стона.

-У тебя все упало, я сейчас выну, - Женька дернулся, пытаясь отстраниться.

Но Никита ухватил его за талию и судорожно сжал руки, притягивая его к себе:

-Даже не вздумай, я не выдержу второй раз. Давай уже, двигайся.

И Жека послушно качнул бедрами, сначала плавно проталкиваясь вперед, потом осторожно выходя и тут же медленно возвращаясь обратно.

Никита лежал закрыв глаза, стараясь отвлечься от боли и хоть немного расслабиться. И через какое-то время стал замечать, что боль отступает, и даже какое-то мягкое тепло разливается внутри, расплываясь от ануса вглубь таза тягучим и радужным, словно мазутное пятно, удовольствием.

Но тут Женька резко дернулся пару раз и с хриплым стоном кончил, скатываясь с Никиты и благодарно целуя его в мокрую от пота шею и тут же прошептал виновато, словно стыдясь полученного удовольствия:

-Тебе было плохо.

-Жека, не волнуйся, это ерунда. – Никита распрямился, вытягивая затекшие ноги и морщась от боли, прострелившей поясницу. – Мне даже в конце стало нравиться.

-Успокаиваешь? – Женька неверяще вздохнул и потянулся, чтобы снять презерватив с обмякшего члена, и тут же испуганно выматерился. – Блядь, Ники, тут кровь! Я чё, порвал тебя?!

Услышав в Женькином голосе зарождающуюся панику, Никита с трудом приподнялся, морщась не столько от боли, сколько от неприятных мурашек, разбегающихся в затекших ногах, и провел рукой между ягодиц, разглядывая оставшийся влажный след на пальцах:

-Жека, успокойся, все нормально, просто маленькая царапина. Тут и крови-то почти нет.

-Правда? Тебе, правда, не больно? – Женька с надеждой посмотрел на Никиту и, видя, что тот легко кивнул, да и вообще не выглядит умирающим, немного успокоился и улыбнулся, многообещающе облизнувшись. – Ну, тогда сейчас будем делать тебе хорошо.

Толкнув недоумевающего Никиту на подушку, Женька склонился к его животу и взял в рот пока еще вялый член, пососал, словно леденец, и потянул изо рта, с силой сжимая губы, с радостью чувствуя, что тот набухает и увеличивается от его движений.

Продолжая сосать, Женька так увлекся своим занятием, что остановился только, когда Никита, громко застонав, резко двинул бедрами, и набухшая головка ткнулась в горло. Закашлявшись от непривычки, Женька поднял голову и, взглянув на Никиту, радостно улыбнулся, встретившись с его затуманенным от наслаждения взглядом.

Убедившись в правильности своих действий, Женька с еще большим энтузиазмом взялся за дело, но, вставший благодаря его стараниям в полный рост член, уже так легко не помещался во рту. Тогда Женька стал облизывать его, с особым удовольствием надавливая языком на вздувшиеся венки, или, не переставая дрочить, засасывал в рот поджавшиеся яйца. Он сдвигал нежную кожу, то вверх, одновременно следуя за рукой языком, широко прижимая его к твердому стволу, то вниз, раскрывая влажную головку, которая, словно красный, блестящий цветок, появлялась из складок крайней плоти. Наслаждаясь вкусом и стонами Никиты, Женька сосал головку, щекотал кончиком языка отверстие уретры, проводил с нажимом по гребешку и опять сосал головку, выталкивая ее изо рта с громким чмокающим звуком, от которого по телу Никиты пробегала дрожь возбуждения. Потом Женька попытался вновь заглотить член, пропихнув его в горло, но, убедившись, что с непривычки у него это вряд ли получится, долго не сомневаясь, засунул его за щеку.

От ощущения влажной, гладкой и горячей поверхности, в которую ткнулась головка его члена, Никита захрипел, несколько раз судорожно толкнулся Женьке в рот, и торопливо отодвинулся от него, лихорадочно додрачивая сам, и кончил с громким, то ли стоном, то ли хрипом, выстрелив спермой Женьке в щеку и шею.

Женька вздрогнул от неожиданности, провел рукой по шее и недоуменно посмотрел на испачканные белым пальцы. Потом, сообразив, что это, он громко рассмеялся:

-Ники, блядь, ты долбаный Вильгельм Телль*.

Его развеселил растерянный вид Никиты.

А Никита - взъерошенный, раскрасневшийся и потный - испуганно таращился на Женьку еще затуманенным после оргазма взглядом.

-Чего ты ржешь? - быстро оправившись, Никита тоже рассмеялся и повалил Женьку на постель.

Они шутливо боролись какое-то время, пока Никита не оказался сверху, нависнув над Женькой. Перестав смеяться, он смотрел серьезным взглядом, в котором сквозило напряжение.

Женька улыбнулся, удивленно подняв брови:

-Ты чего?