Биссектриса - это крыса...(СИ) - "Rinhur" - Страница 24

-Отвали, - с трудом сдержав себя, чтобы не ответить на этот жесткий поцелуй, Женька отпихнул от себя ухмыляющегося Гора. - Мне пора.

Сев на край кровати, он стал торопливо одеваться под прожигающим взглядом, от которого чесалось между лопатками и жгло затылок. Но, стараясь не обращать внимание, ни на этот взгляд, ни на самого Гора, Женька, даже не сходив в душ, поспешно натягивал на себя одежду, потому что чувствовал, если он останется хотя бы еще на минуту, то дело одним разом не ограничится, и не факт, что теперь это опять будет задница Гора, а не его, Женькина.

Как он добрался домой, Женька не помнил. Всю дорогу его голова была занята мыслями о произошедшем в квартире Гора, и он никак не мог отделаться от ощущения, что несмотря на то, что он сегодня трахнул Гора, все было как раз наоборот, и это Гор опять поимел его.

12 часть

****

Жека сидел в своей комнате и вместо того чтобы готовиться к завтрашним занятиям, бездумно смотрел в окно, постукивая карандашом по губам.

Все мысли о произошедшем накануне Женька оставил на потом. И без этого события последней недели никак не хотели укладываться в голове. Уж слишком круто все поменялось в его жизни за последнее время, с тех пор как появился Гор.

Женька вспомнил тот вечер, когда они впервые встретились.

Все началось с внезапной ревности к парню. Не, ну если бы Женька заревновал Лизу, все было бы естественно, но теперь-то Женька точно знал, что в тот вечер он ревновал именно Никиту. И подсознательное понимание этого совершенно выбило его из привычной колеи, а столкновение в коридорчике с Гором и реакция на него своего тела, окончательно сорвало крышу.

Вот тогда все и понеслось - Женька напился и позволил Гору лапать себя на террасе, дал понять, что он, Женька, доступен, словно последняя блядь, показал свою пидорскую сущность, о которой и сам даже не догадывался.

И ведь знал за собой такую слабость, как неустойчивость к алкоголю. Почти каждый раз, стоило выпить лишнего, Женька что-нибудь да вытворял. Хотя, конечно, чаще всего это были драки, разовый, незапоминающийся трах со случайными партнершами или просто какая-нибудь глупая выходка, но чтобы обжиматься с незнакомым парнем, до такого Женька еще ни разу не доходил.

А неделю назад вообще скатился ниже некуда. Конечно, решительную роль тут сыграло, что эта дура Лиза подсыпала ему наркоту, иначе Женька никогда бы не позволил так с собой поступить...

Но тут перед Женькиным мысленным взором всплыла картинка террасы, залитой лунным светом и он, Женька, прижатый к стене, руки Гора у него в штанах и согласие пойти к Гору в комнату. И если бы не появление Никиты, вполне возможно, что еще месяц назад Гор затащил бы Женьку в постель.

Женька закусил губу и постарался засунуть подальше это воспоминание, возвращаясь мысленно к Дню рождения Риты и подсыпанным Лизой наркотикам. Все-таки легче думать, что во всем виновата доза, а не твои склонности и сущность...

Про наркотики Женька подумал в первую очередь, поразмыслив немного. Гор лишь подтвердил Женькины догадки. Сразу было ясно, что с этим шампанским не все в порядке, ведь иначе с чего бы он мгновенно отрубился и не осознавал, что делает. А амфевитин все объяснял. Женька сам его конечно никогда раньше не пробовал, но слышал от пацанов байки, что крыша от него съезжает мгновенно, и все мысли и желания остаются только в члене, желание трахаться и дрочить не проходит часами, и человека сжигает просто животная похоть. Но Женька также знал, насколько опасен и убийственен для организма этот, производимый кустарным путем наркотик, и что в случае длительного употребления вырубало не только печень и почки, но и наступала импотенция. А эта идиотка всыпала ему в бокал таблеток, словно на роту солдат. Ну, стоит надеяться, что с одного раза ничего не случится, и это никак не повлияет на его здоровье. Да и события вчерашнего дня говорят, что уж с эрекцией у него точно все в порядке.

Но если амфевитин объясняет, что Женька творил на даче, то как объяснить, что вчера у Женьки встал при первом же прикосновении Гора. С девчонками Женька никогда так не заводился - мгновенно, с пол-оборота. Если только с Никитой, но это было в пятнадцать лет, во время пика гиперсексуальности.

При воспоминании о произошедшем вчера, Женьку опять накрыло душной волной, и в штанах зашевелилось и задергалось. И он глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки.

Кстати, если все же вернуться к событиям вчерашнего дня, то кто кого поимел, он Гора, или Гор его? И что теперь с этим делать? А еще есть Никита? Как быть с Никитой?..

Женьке стало тоскливо от осознания, что те близкие и доверительные отношения, какие были у них с Ником, ушли навсегда и их уже не вернуть...

Сердце защемило и, вдруг, словно ухнуло в пропасть, от неожиданно громкого звонка в дверь.

Дома никого не было – отец последние два месяца почти все время пропадал на работе, разрабатывая какой-то важный проект, а мать ушла по магазинам, и раньше, чем через четыре часа ее можно было не ждать, поэтому Женька лишь вздохнул и пошел открывать сам.

На площадке стоял Никита.

Молча посторонившись, Женька пропустил парня в квартиру, прикрыл за ним дверь и, так и не сказав ни слова, ушел в свою комнату, оставив Никиту одного в прихожей.

-Жека, прости, - разувшись, Никита последовал за Женькой, и теперь мялся на пороге, не решаясь зайти.

В Женькиной комнате Никите все было привычно и знакомо, он знал тут каждый уголок, каждую пылинку. Сколько вечеров и дней он провел здесь: болтая, играя в компьютер, помогая Женьке делать уроки,.. целуясь… Даже не видя, Никита знал, что между столом и системником засунуты фантики от конфет, потому что Женьке было лень их выбрасывать, а мать ругалась за беспорядок на столе. За подставками с дисками, притулившимися в углу подоконника, припрятан джентльменский набор – упаковка презервативов и пачка сигарет. Женька курил очень редко, но держал в тайнике запас на всякий случай. Под кроватью уж точно валяются носки, которые Женька, прежде чем идти в душ, почему-то всегда снимал в комнате, а потом забывал бросить в корзину с грязным бельем. Под подушкой лежит плеер – Женька, сколько мать не ворчала, всегда засыпал под музыку, воткнув в уши наушники…

Но сейчас, когда Женька стоял, отвернувшись к окну, не желая разговаривать и даже смотреть на Никиту, казалось, что и вся комната с ее привычной, уютной и уже родной обстановкой, тоже смотрит на Никиту враждебно, отторгая, не желая принимать его.