Предложение (ЛП) - Хейл Карина - Страница 38

У нее перехватывает дыхание, и она выгибает спину, ее округлая, бледная грудь вздымается вверх. Я пробегаюсь языком по соскам, твердым камешкам, которые реагируют на каждое мое прикосновение, и она громко стонет. Проталкиваю пальцы дальше, и стон усиливается. Она как чертов шведский стол или фуршет, и я понятия не имею с чего начать, но каждое блюдо будет определенно вкусным.

Я больше не вынесу. Сжимаю кулак вокруг своего твердого члена и располагаюсь напротив ее входа. Она то прикрывает глаза, то широко распахивает, когда я медленно трусь набухшей головкой вверх-вниз по ее блестящей расщелине. Это невероятно.

— О, Боже, — затаив дыхание, говорит она. — Давай уже, войди в меня

— Такая нетерпеливая, — комментирую я. — Мне это нравится.

Она на мгновение замирает.

— Просто…это было давно. Возможно я снова стала девственницей.

Глупая улыбка на моем лице становится еще шире.

— Ммм, то что надо. Я буду двигаться медленно.

И даже если двигаться медленно это последнее, чего я хочу – твою мать, каждый нерв в моем теле готов ворваться в ее горячие глубины и вколачиваться в нее, пока она не впечатается в спинку кровати – я все равно делаю это. Начинаю медленно входить в нее.

Нет, это больше похоже на захват, она такая охрененно тугая, тисками захватывает каждый твердый миллиметр моего члена.

— Дерьмо, — рычу я, глядя вниз, смотря как проникаю в нее. Я теряюсь в этой сладкой розовой мечте. Такой гладкой, такой нереальной. — Это испытание для моей силы воли, — говорю я ей.

— Полегче, — на выдохе говорит она. Ложится на спину, и я жду, пока она не расслабиться, прежде чем продвинуться дальше. Она такая горячая и влажная, я настолько медленно проникаю в нее, что начинаю дрожать. Делаю паузу, на этот раз для себя, и глубоко вдыхаю.

— Я сделала тебе больно? — тихо спрашивает она.

— Милая, — отвечаю я, мой голос низкий и хриплый. — Ты ранила лишь мою решимость.

Она улыбается и расслабляется, но этого недостаточно.

— Откройся, — говорю я ей. — Я лишь на полпути. А я хочу, чтоб ты взяла всего меня.

Она моргает.

— Черт, я думала это все.

Я качаю головой, еще больше капель пота падает вниз и приземляется на ее грудь.

Она делает глубокий вдох, но я знаю, как ускорить процесс. Кладу большой палец на клитор и потираю его, размазывая ее соки. Я работаю над ней, пока не чувствую, что она расслабилась и тогда толкаюсь дальше. Она задыхается, но кладет руки мне на задницу и впивается пальцами, контролируя мою скорость. Но все еще тянет меня вперед.

Я задерживаю дыхание, забыв выдохнуть, я настолько поглощен этим опьяняющим погружением, чувствую себя словно покоритель новых земель. Она вытягивается подо мной, такая мягкая и возбуждающая, словно рай, поднимает свои колени выше, открываясь шире, и, наконец, я вхожу до конца, мои яйца прижимаются к ней и я практически близок к отключке.

Я громко стону, не в силах молчать. Несмотря на свою репутацию ловеласа, я знаю, что в этот первый раз буду не в состоянии произвести хорошее впечатление. Нужда во мне слишком острая, слишком интенсивная, слишком сильная. Медленно выхожу и смотрю как мой толстый ствол, весь в ее соках, входит обратно. Я дрожу всем телом.

Но даже если я собираюсь в ближайшее время кончить, и да, бл*дь, это будет потрясающе, я не сделаю этого без нее. Я возвращаюсь к контролю, хватаю ее за бедра и дергаю вверх и к себе, мои пальцы впиваются в мягкую плоть, а другая рука снова движется к клитору.

Она громко стонет, затем находит силы положить подушку на лицо, чтобы заглушить крики. Должен признать, это горячо, видеть, как она смотрит, как мой член входит и выходит из нее, но так же горячо когда она вообще ничего не может видеть.

— Не сдерживайся, детка, — шепчу я, дыхание рваное и тяжелое. — Я нет. Не в этот раз. Я не могу.

Мои бедра движутся назад и вперед, я погружаюсь в и из нее от кончика до последнего толстого дюйма моего члена. Ритм становится все быстрее и быстрее, и я знаю, я не смогу долго сдерживаться. Ее киска настолько тугая, такая жадная, у меня такое чувство, словно я под гребаной наркотой, будто я отправил свой член в какое-то эротическое путешествие, от которого все никак не протрезвею.

Я неистово работаю пальцами, и ее приглушенные стоны становятся все громче и громче, в то время как я все сильнее и сильнее врезаюсь в нее. Спина выгнута, соски торчат, я знаю, она близко.

— Черт! — кричит она. — О Господи!

Я начинаю вколачиваться в нее сильнее, кровать ходит ходуном, ее грудь подпрыгивает, и я не могу сказать, близко она или нет, но потом чувствую, как она сжимается вокруг меня и знаю, что она там, потерялась в спирали.

Делаю глубокий вдох и издаю низкий, гортанный крик, даю себе волю, и оргазм пробегает вниз по моему позвоночнику и выстреливает из каждого нервного окончания. Я трахаю ее настолько сильно, что думаю, проломлю стену ее кроватью и окажусь у себя в квартире.

Я жестко кончаю, взрываясь настолько быстро и мощно, что боюсь, вполне смогу проделать дыру в презервативе. Меня трясет столь сильно, что кровать продолжает дрожать, несмотря на то, что бедра замедлили темп. Сквозь блаженный туман я слышу, как Никола все еще стонет в подушку, тяжело дыша и издавая бессмысленные звуки. Может я делаю то же самое, трудно думать об этом, когда у вас нет никакого контроля над собственным телом, нет реального понимания того, что происходит, кроме того, что вы поднялись на миллион миль в космос и понятия не имеете, как спуститься на землю.

Когда мои руки начинают дрожать, я медленно опускаюсь, оказываясь на ней, моя мокрая грудь прижата к ее. Это настолько чувственно, то чувство, будто мы действуем, руководствуясь инстинктами и желаниями, задолго до того, как включается разум. Сейчас глупо говорить про единение душ, но мне кажется, оно не за горами.

— Прости, — говорю я, убирая подушку от ее лица. — Я не мог сдержаться. Ты чертов криптонит.

Она смотрит на меня, ее лицо пылает, глаза тяжелые, словно она в состоянии блаженства. Она никогда не выглядела прекрасней. Я хочу, чтоб она выглядела так все гребаное время.

— Я не могу даже… — произносит она, ее голос еле слышен, и она улыбается.

— В следующий раз все будет по-другому, — говорю я, отводя влажные волосы от ее лица. Ее волосы растрепаны, что только добавляет божественности ее безумному взгляду.

Она качает головой.

— Господи, надеюсь, нет. Это было…это было…у меня просто нет слов.

— О, это будет столь же удивительно, — уверяю я, легко целуя в губы. Она на вкус как соль. Я глубоко вдыхаю и чувствую запах секса, такой старый и одновременной новый, он почти заставляет меня затвердеть снова. Если бы не тот факт, что я должен выйти и снять презерватив, не думаю, что когда-нибудь бы покинул ее.

Но я делаю это. Это всего лишь вежливость.

Отодвигаюсь назад, выхожу из нее, сжимая презерватив, чтобы убедиться, что на нее ничего не попало. Встаю и иду в ванную, убеждаюсь, что привел себя в порядок, прежде чем вернуться в постель.

Она лежит под одеялом, грудь едва прикрыта и в лучах света от лампы, стоящей на прикроватной тумбочке, она выглядит определенно удовлетворенной. Идеально.

— Не возражаешь, если я останусь? — спрашиваю я. Не знаю, хотела она меня просто для траха или для чего-то большего. Надеюсь последнее.

Она лениво улыбается, а затем приподнимает одеяло. С облегчением вздыхаю и забираюсь к ней.

Я не такой уж любитель обнимашек, но сейчас, когда я в постели с ней, обнаженной, грех не прикоснуться к каждому дюйму ее мягкого тела. С этими веснушками и пухлыми розовыми губками и сливочной кожей, она как чертова богиня, и я знаю, она и не догадывается об этом. Что только добавляет ей еще больше привлекательности.

Я притягиваю ее к себе и целую в плечо, еще теплое и влажное. Не знаю, что сказать – никогда не был силен в постельных разговорах – просто хочу держать ее в своих объятиях пока сплю и потом, когда проснусь через пару часов для еще одного раунда.