Душа архонта - Кочубей Анна - Страница 58

— Со мной что-то произошло.

— Ты простудилась и обморозила ступни. Никогда не болела прежде?

— Я про другое. Я опять видела нечто очень важное, но не могу вспомнить.

— Опять? Так это не в первый раз?

Лиандра вздохнула и не ответила, не желая разговаривать с магом на эту тему. Галар раздвинул края полога. Без легкой преграды ткани девушка почувствовала себя неуютно.

— Зачем я здесь?

— Я не люблю комнату наверху, а за тобой нужно было присматривать.

— А кому верхний этаж принадлежал раньше? Он обставлен по-иному, чем весь остальной дом, как будто для эльфа с совсем другим вкусом, чем у тебя. Ты не всегда жил один?

Галар смерил ее долгим взглядом и промолчал.

— Там жила женщина, — продолжала Лиандра, — примерно моего роста, мне даже пришлось впору ее платье.

— Замолчи! Для одержимой ты поразительно много думаешь! — неожиданно прикрикнул Галар.

Бросив жалобно звякнувшую лютню на пол, он взял в руки вытянутый сосуд и глиняную чашку.

— Я совсем не хочу пить эту гадость, — отказалась Лиандра.

— Могу заставить, — сухо сказал Галар, — у тебя жар. Уже меньше, но есть. Пока ты в сознании, ты — человек и восстанавливаешься медленно, но если отключить разум, то инстинкты одержимой возьмут верх, и выздоровление наступит быстрее.

— Ты обещал рассказать о Ханлейте! Я хочу знать, что с ним и где он сейчас. Или все твои обещания — это ложь?

— Я тебе ни разу не солгал. Он на пути в Эвенберг.

— Не повторяй того, что я и так знаю!

Галар убрал лекарство и устало потер лицо ладонями.

— Ладно, успокойся. Как долго вы были вместе? Ты не заметила за ним ничего особенного?

— Почему ты начинаешь свой рассказ с вопросов мне? — насторожилась Лиандра.

— Просто интересно, насколько далеко вы зашли, — усмехнулся Галар, — тебе противна моя магия, Лиа? А его? Понравилась?

Вопросы Галара были странными только на первый взгляд. Прикосновения Хана таили в себе способность видеть наощупь и чувствовать то, что другим было не под силу. Ханлейт от Лиандры свой дар и не скрывал…

— Судя по твоему лицу, ты была в восторге, — скривил губы Галар, — напрасно его не сделали магом! «Мудрый» Совет Хранителей посчитал, что Ханлейт слишком взрослый, чтобы освоить искусство эльфийских ведунов. Надо было отправить харматанский подарок в Велеград и обратить в арии, чтобы его жестокость нашла наилучшее применение! Так нет же, его оставили в Эрендоле!

Галар не сдержался и обнаружил свою неприязнь к Хану с первых же слов.

— Ханлейт родом из Харматана? — осторожно спросила Лиандра, поняв, насколько саркастичен был Галар, когда называл его своим другом.

— Конечно, нет! Хан — эрендольский эльф из клана Кенниров. Его полное имя — Ханлейт ланн Кеннир, если ты не слышала раньше. Земли Кенниров лежат на южной границе страны, но сейчас они необитаемы. Много лет назад на поселок Хана напали кочевники, перебили всех детей и стариков, а молодых мужчин и женщин забрали в плен, чтобы продать в рабство. Харматану нужны рабы — живой товар для работы на полях, гребли на галерах и развлечений в гаремах. Эльфы подходят как нельзя лучше: наша граница со страной Хармы — самая протяженная. Рабам клеймят лица и отправляют вглубь страны, в Бефсанский халифат. Оттуда не возвращаются. А ты видела клеймо у Хана вот здесь?

Галар ткнул себя пальцем в левую щеку.

— Ты сам знаешь, что у него нет клейма.

— Вот именно. Пустынные кочевники не держат рабов, а только продают. Разорив поселок Кенниров, они оставили одного ребенка себе и вырастили его согласно своим диким законам. Орден Хранителей не оставил преступление безнаказанным: через несколько лет кочевников поймали и обнаружили среди людей эльфийского юношу, бойко говорящего по-харматански. Как и все дикари, он оказался превосходным наездником и уже тогда владел несколькими видами оружия. Интересная находка, правда? Эльф без роду и племени, но со злобой в сердце, идеальный убийца, созданный обстоятельствами. Сделать из него Хранителя был тот еще риск. Во-первых, орден набирает учеников с более раннего возраста, а во-вторых, у Ханлейта обнаружились и другие интересные способности. Никто в ордене не мог ему солгать! Не знаю, как он разбирал, что есть истина, а что — вымысел, лично я так не умею. Мне вообще далеко до Хана в искусстве притворства — чувствуя ложь в других, он успешно умеет обманывать сам!

Лиандра была настолько потрясена, что не перебивала Галара. Так вот что за незнакомый грубый язык, который она не раз слышала из уст Ханлейта! Но почему Хан ничего ей не рассказывал?!

— Я вижу, что все сказанное мной стало для тебя откровением, — заметил Галар, — задумайся, почему Ханлейт скрывал свое прошлое. Уверяю, не просто так!

— А я не понимаю, откуда тебе все это известно.

— Все просто — я был ему другом. Почувствуй разницу, Лиа: я ему, а не наоборот и не взаимно. Совет Хранителей отдал Хана на обучение ассасинам Айворта ланн Айдана. Тебе ничего не скажет это имя, но любой эльф в Эрендоле вздрагивает при одном его звуке. Хранители Айворта — жестокие убийцы, устраняющие всех неугодных, будь то эльфы, люди или дварфы, а также самая грозная сила в борьбе с архонтами, одержимыми и прочими монстрами. Выжить и остаться в здравом уме при такой работе очень непросто: каждое новое задание Хранителя — это раскрытая дверь на тот свет, и иной раз душевные потрясения калечат не меньше, чем физические увечья. Если воин вернулся, то следует проверить, как он выполнил свою задачу и подготовить его для будущих поручений. И вот тогда был нужен я. Лечить души Хранителей — такая была у меня работа.

— Хранители убивали архонтов? — переспросила Лиандра.

— Почему тебя не поразило, что Хранители убивали одержимых, Лиа?

— Только не Ханлейт!

Галар издевательски рассмеялся.

— Какая наивность! Он приносил с собой отличные трофеи — архонтские мечи, а их хозяева с ними легко не расстаются! Что тебя так взволновало? Испугалась за Хана задним числом? Думаешь, все архонты — воины в доспехах с блестящими глазами? Нет, сейчас таких мало. Большинство — простые обыватели: жители городов и деревень, втайне страдающие от своего дара и никому не причинившие вреда. Убить такого архонта считается «легкой задачей». Не для всех, конечно, но он отлично справлялся. Из Ханлейта сделали одно из самых успешных орудий смерти на моей памяти.

— Вы состояли на службе ордену вместе? Ты его оговариваешь! — не поверила девушка.

— Я не убийца, Лиа, я — целитель. Эльфийские ведуны не настолько могущественны, чтобы править миром, но мы можем оказать влияние на любое живое существо за исключением архонта или другого мага. Я оказался неспособен заглянуть в душу Хана: ни мыслей, ни намерений, ни чувств, — я не видел ничего. У Ханлейта есть дар, который никто не заметил, кроме меня — он обладает чутьем на все, что за гранью привычного мира, очень сильным чутьем, Лиандра! Так он раскусил твою природу одержимой, и этим объяснялась его невероятная удача на службе ордену. Моя ошибка была в том, что я молчал о своем открытии, а потом и сам попал под влияние Ханлейта. Мне было одиноко, Лиа. Я вызывал неприязнь у Хранителей одним своим видом. Они забывали, о чем они говорили со мной, но помнили свои эмоции и ненавидели меня безотчетно. Только приходя к Хану, я мог спокойно поговорить и выслушать все то, что он сочтет нужным мне рассказать. Я слепо принимал слова «друга» на веру. Не могу представить, сколько он мне наврал! Лишенный контроля, Хан считал себя вершителем судеб и творил все, что хотел! А потом он сбежал.

— Я тебе не верю, — сказала Лиандра.

— Напрасно. Я видел, как он приводил одержимых с Проклятой дороги. Не отвратительных монстров, а людей, вроде тебя. Они были такими покорными!

— Зачем он их приводил?

— Их дарили ариям из Аверны в знак особой признательности. Для опытов.

В покоях мага стало тихо, даже живой дом перестал шуршать ветвями снаружи. Галар отчаянно врал или извратил правду настолько, что она стала уродливой? Чутье Хана, знание архонтов и одержимых, его готовность пойти на крайние меры, лишь бы Лиандра не попала к ариям, — сходилось почти все… Кроме одного — они любили друг друга.