Душа архонта - Кочубей Анна - Страница 29

— Ты сражался с архонтом?

— Да, однажды. Цвет его магии был золотым, как солнце.

— Ты победил?

— Нет, я был слабее.

— Почему архонты — только люди? А эльфы?

— Другие расы посвящение в архонты убивает. Без вариантов.

— А архонты могли сделать исключение для короля и обучить его своей технике? — спросила Лиандра, вспоминая сон.

— Ни в коем случае. Но если архонт — опытный воин, он мог быть наставником короля и обучить его базовым приемам боя с мечом. Раньше это было обычной практикой. Какой странный вопрос, Лиандра!

— Что означает этот жест? — девушка привычно сложила пальцы левой руки в знак, на который Ханлейт так бурно отреагировал во время поединка на постоялом дворе.

— Удар архонта очень силен, но некоторые воины могут поразить магией и без помощи меча. Знак архонта — предупреждение об атаке. Чтобы выпустить из руки стрелу магии, он не обязателен, этот жест — всего лишь дань традиции северной школы архонтов. Не повторяй его, Лиандра. В твоем случае, знак — не более, чем рефлекс, но цена за него может быть непомерно высока — тебя могут убить.

— Ты хочешь сказать, что я использую знак бессознательно?!

— Именно.

— Я владею приемами архонта-мечника! Ты же сам сказал!

— На уровне инстинктов — да.

— Я контролирую свои поступки!

Ханлейт промолчал. Лиандра продолжила допрос:

— На архонтах быстро заживают раны?

— Воины-маги не очень чувствительны к боли, их тела способны выдержать нечеловеческие нагрузки, но фантастической регенерацией архонты не обладают.

— Но почему на мне…

— Потому, что ты не архонт.

— Архонт может потерять свою магию в силу каких-то причин?

— Нет.

Потрескивал огонь в очаге, сопели разбойники, никто не проснулся и не слышал их разговора. Лиандра убедилась, что Хану известна какая-то тайна, связанная с ее появлением на свет. Девушка не хотела задавать последний, самый главный вопрос, настолько пугающей представлялась истина. Но промолчать не смогла.

— Тогда кто я? — спросила она чуть слышным шепотом.

— Узнаешь позже.

Лиандра вздохнула с облегчением. Она предпочла бы выпить сладкий яд, чем услышать правду. Пожелание Киндара жить, как хочется, звучало гораздо приятнее, чем жуткий совет Ханлейта вспомнить то, чего не было!

— Постарайся уснуть, я тебя рано разбужу.

— Чем ты займешься в Галааде, когда все закончится? — спустя час раздумий, уже засыпая, спросила Лиандра.

— Ничем. Провожу Герванта и вернусь обратно.

— В Морею?

— Нет.

Ответы Ханлейта опять стали сухими и односложными. Разговор был окончен.

Хан разбудил Лиандру, едва забрезжил рассвет. Плохо соображая и спотыкаясь на ровном месте, она вышла на улицу, обреченно таща меч Веселика, и остановилась, прищурившись от рассеянного белого света. Иней покрывал изгороди и стены дома, а сухие метелки травы за ночь превратились в пушистые фантастические растения. Ханлейт привычно разминал руки, перекидывая клинок из одной в другую и выделывая им в воздухе круги и восьмерки. «Он что, вообще не спал?» — сонно подумала Лиандра, но вид эльфа говорил об обратном. Наверное, на посту его сменил другой разбойник.

— Нужно особое приглашение?

— Я не умею так делать, — призналась Лиандра.

Ей достался короткий презрительный взгляд. Ханлейт взял оружие в правую руку. Девушка приготовилась к обучению, как к неизбежной повинности. В это утро ее движения отличались вялостью, азарта не было и в помине. Тяжелый меч Веселика полетел на землю от первого же удара эрендольца. Лиандра потерла болезненно вывернутую кисть, не сообразив, как именно ее разоружили. Она напрасно ждала от эльфа объяснений.

— Подними оружие и держи его крепче. Считай, что тебя нет в живых! Враг не будет ждать, пока ты проснешься!

Урок первый? Лиандра подняла меч и постаралась быть внимательнее. Вот в чем дело — у Хана очень гибкие кисти рук! Он не просто бьет, а норовит наклонить чужой клинок, выворачивая запястье противнику. Защитой от такого приема могла сработать грубая сила, которой Лиандра не обладала. Удержать свой меч возможно, если свести контакт клинков к минимуму, но это вынуждает бить сильнее самой и быстрее двигаться.

Лиандра совершила ошибку, намертво вцепившись в рукоять своего оружия — очень скоро ее мышцы устали до бесчувствия. Ханлейт же держал меч легко, иной раз чуть ли не двумя пальцами, и только в момент удара его рука обретала необходимую твердость. Силы Лиандры были на исходе: отбиваясь все слабее и слабее, она отступала к изгороди до тех пор, пока Ханлейт не поймал ее в смертельную ловушку — прижал клинок к мечу девушки, зафиксировав ее руку в положении защиты. Оттолкнуть эльфа у нее не хватало сил — рука дрожала от напряжения, а меч Хана был все ближе, еще немного — и он перережет ей горло. Ханлейт кивнул на свое оружие, подразумевая траекторию последнего удара, и отошел назад.

— Кем ты себя возомнила? Великим архонтом с неиссякаемым запасом магии? Архонты нуждаются в отдыхе, как и все смертные: потушив меч, они полагаются на силу своих мускулов. А ты поразительно физически слаба, но фехтуешь так, словно обладаешь не меньшей мощью, чем воин-маг. У тебя есть шанс на победу лишь в самом начале боя, пока противник не пришел в себя от неожиданности, увидев технику архонта. Твой враг умрет от удивления!

Это был второй урок… Лиандра разозлилась.

— У меня слишком тяжелый меч!

— Разве? Настоящий меч архонта в полтора раза тяжелее.

— Я устала.

— Уже?

Насмешка в голосе Хана на время вернула ей силы. Эльф изменил тактику — перестал нападать. Но от ее атак Хан уходил как-то очень противно, каждый раз оказываясь сбоку и норовя зайти за спину. Мышцы ног и спины Лиандры заболели от бесконечных поворотов, а голова пошла кругом. Через некоторое время она перестала предугадывать, куда отступит Ханлейт: вправо или влево и начала оступаться. Клинок эльфа то слегка постукивал ей по боку, то задевал за спину, за ноги, но не оставлял порезов.

— Ты умираешь от потери крови, — констатировал эльф, прекращая бой.

Третий урок был самым болезненным для самолюбия — Ханлейт расправился с ней играючи, а Лиандра так вымоталась, что была готова упасть на четвереньки. Обошлось без физических увечий, но уязвленная гордость саднила сильнее, чем раны. Хан убрал клинок в ножны, показывая, что «обучение» окончено.

— Рассчитываешь на силу, которой в тебе нет. Ты перестала меня видеть, когда устала, но хуже всего то, что ты перестала думать. Инстинкты — хорошо, но только чутьем победить нельзя. В первый раз на постоялом дворе было лучше, а сегодня — совсем плохо!

Лиандра с трудом преодолела желание закинуть меч в кусты и уйти в дом. Хан с интересом наблюдал за выражением ее лица.

— Что ты можешь предложить, кроме едких замечаний?

— Свой опыт. Устроит?

Она молча кивнула.

— Лиандра, сколько атак Гвидо ты смогла бы выдержать? — неожиданно спросил Ханлейт.

Наверное, вопрос был с подвохом. Девушка подумала, представляя себе громоздкого разбойника на голову выше себя ростом.

— Не знаю. Три?

— Ни одной.

— А ты?

— Я свой клинок под его кусок железа не подставлю.

— Сдашься без боя?

— Не суди поверхностно — Гвидо не глупец. Это он не вступит со мной в поединок без крайней необходимости.

— Ты порежешь Гвидо на куски потому, что быстрее? Как мог меня? — догадалась она.

— Я не только быстрее, Лиандра, я намного выносливее. Кроме архонтов, на свете есть и другие сильные люди, эльфы и дварфы, хоть последних в Эймаре и редко встретишь. Тебе никогда не сравняться в силе с Гвидо или со мной, даже путем жестоких тренировок. Но стать хорошим воином ты способна. Именно воином, умеющим побеждать, а не жалким недоразумением с мечом в руке.

Опять обидные слова… Лиандра и раньше замечала, что Ханлейт в выражениях не стесняется, а его жесткие определения были еще унизительнее, чем откровенный стеб Герванта.