Душа архонта - Кочубей Анна - Страница 20

Стрела воткнулась в землю прямо перед Лиандрой. Она сделала шаг назад, дернув Севера за поводья. Но не всем так повезло. Хан крутанулся на месте, хватаясь рукой за бок. Веселик упал на колени, держась за основание шеи, а потом, не издав ни звука, рухнул ничком. Лучники стреляли вверх, вслепую. Секретный выход с «Завидного котла» был известен не только Герванту — за забором банду ждала засада.

— Сильно задело? — главарь обратился к Хану, оставшемуся на ногах, мельком взглянув на упавшего разбойника.

— По-касательной.

Эльф отнял руку от раны. Кровь на его ладони казалась черной, как смола.

— Гвидо, Тас, Довбуш… — Гервант перечислил мечников отряда, — Хан, проверь.

Главарь и названные по именам разбойники бросили лошадей и скрылись в направлении потайных ворот. Ханлейт нагнулся над Веселиком, тронул его шею и поднялся, отцепив с пояса бывшего кузнеца меч.

— Ждите сигнала, — приказал эльф и скрылся во тьме, прихватив оружие убитого.

Мензенлир достал топор и нерешительно озирался, глядя то вслед ушедшим разбойникам, то на своего напарника, безвольно перекинутого через седло. Все решали минуты. Если Гервант и Хан вовремя не разобьют легионеров у задних ворот, то ловушка захлопнется.

Лиандра встретилась глазами с Киндаром. Эльф демонстрировал поразительное присутствие духа — удерживая коней Довбуша и Веселика, он терпеливо ждал. Пока путь на волю закрыт, лошади бесполезны, но они могут понадобиться в любую секунду… Лиандра подвела к Северу кобылу Хана и сунула поводья коней Герванта и Гвидо в руки Лето. Киндар молча кивнул, подтверждая, что она все сделала правильно.

Шум сражения уже нельзя было не услышать. Легионеры призывали своих товарищей громкими воплями, скрежетал металл — разбойники дрались отчаянно, понимая, насколько малы их шансы выбраться из западни живыми. Со стороны дома раздались отрывистые команды — основной отряд легионеров спешил на помощь.

В тот миг, когда Лиандра потеряла надежду на спасение, раздался короткий свист. У распахнутой настежь створки ворот все еще шла бойня, но в планы Герванта и не входило одерживать безоговорочную победу. Ханлейт, сражавшийся мечами в обеих руках, Тас и Гвидо теснили легионеров в сторону от прохода, чтобы дать возможность вывести коней.

— Довбуш убит! — бросил Гервант.

Главарь вскочил в седло, но не уехал, а расстреливал врагов из арбалета, проявляя чудеса меткости. Первым ускакал дварф, спасая Чазбора и бросив лошадь Таса на постоялом дворе. Киндар, оставшийся без напарника, передал поводья коня Веселика Лето и тоже скрылся.

— Гвидо! — скомандовал главарь.

Противник Гвидо упал, пронзенный арбалетным болтом. Разбойник вскочил на коня и умчался. Лето, избавившись от второй лошади, сел в седло и ждал приказа Герванта. Как назло, Ханлейт оказался в самой гуще сражения. Лиандра удерживала его кобылу и наблюдала за битвой издали. Уж лучше бы она приняла в ней участие!

Тас, успешно отбив несколько атак, внезапно бросился наутек. Подбежав к Лето, мореец стащил его с лошади и ударом мощного кулака уложил на землю. Оглушенный Лето тщетно пытался подняться. Серый конь Веселика прянул с места в карьер, унося подлого разбойника прочь.

— Куда?! — заорал Гервант.

Главарь направил арбалет в спину Таса, но передумал — Ханлейт остался с легионерами один на один. Эльфа немедленно окружили, оттесняя обратно к воротам, откуда уже высыпало подкрепление. Судьба эрендольца была решена: еще несколько мгновений — и он будет убит или схвачен.

— Лиандра, ближе!

Гервант перебросил арбалет за спину и снова выхватил меч. Развернувшись, Лиандра направила лошадей прямо в центр сражения. Это было ужасно неудобно — управлять чужой лошадью, сидя на своей! Непривычная к обществу Севера и ее рукам, кобыла Хана упиралась и дергалась.

Они успели. Ворвавшись верхом в смертельное кольцо легионеров, окруживших Ханлейта, Гервант поразил двоих нападавших короткими рубящими ударами, Хан ранил еще нескольких и вскочил в седло.

— Вперед, у них могут быть еще лучники! — приказал Гервант Лиандре и рванул прочь от «Дырявого котла».

Хан поскакал следом. Лето оставили на произвол судьбы. Так нельзя было поступать! Или можно? Рискнув своей жизнью, Лиандра вернулась. Лето запрыгнул позади нее, вороной конь взметнул дерн перед самым носом легионеров и мощно прянул вперед, догоняя Хана и Герванта, силуэты которых почти скрылись из виду.

Со стороны постоялого двора разгоралось зарево, но верхом разбойников никто не преследовал.

Утро после побега выдалось ветреным и холодным. Под копытами коней хрустел иней, от дыхания поднимались облачка пара. В этом уголке Мореи обработанные поля было не встретить — до самого горизонта раскинулись пологие холмы, утыканные коричневыми соцветиями конского щавеля. Медленно, но верно местность понижалась. Все чаще на пути попадались небольшие распадки, на дне которых журчала вода. Лето прижимался к Лиандре сзади, но не мог согреть ни себя, ни ее: руки разбойника были так же холодны, как кожаная упряжь Севера. Но хуже всего были муки голода — спешно покидая постоялый двор, разбойники не взяли с собой провизию.

Их осталось девять из двенадцати. Ночная гонка утомила здоровых и обессилила больных. Чазбор был белее мела, а бедро Хана пропиталось кровью, стекающей из раны в боку. Гервант ехал во главе отряда молча, как воды в рот набрал. Лицо Таса, изуродованное широким порезом, потемнело от крови и едва сдерживаемой ярости.

— И долго нам ползти, как собакам недобитым? Я жрать хочу! Постель и бабу! — злобно заговорил разбойник, — ты куда нас ведешь, нелюдь? Неужто на болота?! Не разумеешь сам, меня спроси! А ну, встали все! Повернем, куда я скажу!

Гервант, не проронив ни слова, послушно направил коня в распадок с группой деревьев на дне. Отряд остановился на середине склона. Разбойники спешились, разминая затекшие ноги. Ханлейт бросил поводья кобылы и направился пешком вниз, к небольшому леску. Скоро он скрылся из вида.

— Поверить не могу, что Тинк увел Рыжика… — уныло проронил Лето.

Тема предательства до сих пор не поднималась, но о нем думали все разбойники.

— Жалко лошадь? — едко спросил Гервант, — Веселик мертв, Довбуша зарубили на моих глазах, как барана, у Хана в брюхе не хватает куска мяса, — а ему жаль лошадь!

— Какого хрена с нами едет эта крыса? — почувствовав, кто здесь претендует на роль козла отпущения, заорал Тас, — разве я не приложил своими руками у ворот эту смазливую гниду?

Не замечая Таса, Гервант обращался к Лето:

— Ты пролез в Готу, чтобы нажраться, оттянуться с бабами, проиграться до дыр в карманах, получить по роже за дело и без и испортить желудок, так? Но в этот раз было нечто очень, мать твою, важное сверх обычного плана! Чего я не знаю?

Лето мрачно молчал, с ненавистью поглядывая на бородатого разбойника. Тас и раньше вел себя по-свински, но такой подлости Лето от него не ожидал. И почему-то ушел Хан, — единственный в отряде, кого опасался мореец, не считая самого Герванта. Но сейчас главарь был на стороне обвинения.

— Мой аквилейский друг, сам рот раскроешь или тебе помочь? — вкрадчиво спросил Гервант.

— Когда он с девкой и мелким гаденышем с Проклятой дороги заявился, от него заразой уже несло! — сплюнул Тас, — говорят же люди, что оттуда без гнили не возвращаются! Чего тянуть-то? Я его сам порешу, ежели нелюдь ссыт!

Дважды презрительно обозвав Герванта «нелюдем» и оставшись без наказания, Тас взял на себя роль главаря. Разбойник с лязгом вытащил из ножен бурый от крови полуторник. Лицо Лето посерело. Парень имел шанс пожалеть, что Лиандра спасла его от легионеров у постоялого двора. Стараясь не смотреть на Таса, он ответил Герванту:

— В городе Тинк пропал на сутки и вернулся избитым. Сказал, что гулял и на конюшнях лошадей глядел. Я поверил, про синяки не спрашивал. Да я сам его и посылал: что такого коней пацану посмотреть? Днем, открыто? Запросто показали…