Dirty Dancer (СИ) - "SаDesa" - Страница 95

Не, нифига. Хватит с меня. Снова поворачиваюсь лицом к взъерошенному затылку. И с Кая тоже хватит.

И вот именно сейчас, проснувшись в невозможную рань, просто зубы сводит от желания позаботиться о нём. Сводит настолько, что тянет вцепиться в наволочку.

Сделать ещё что-нибудь. Ещё маленький шажок навстречу.

Ёрзает, перекатывается на живот и, нелепо дёрнувшись, пытается взмахнуть правой рукой. Отмахнуться, не просыпаясь, и замереть снова.

И чёрный, до локтя разросшийся рисунок – приметное, бросающееся в глаза тёмное пятно на светлых простынях, – тут же привлекает моё внимание.

Нет больше блядских цифр.

Совсем.

Окончательно.

Навсегда.

Но что-то же ещё осталось, верно? Что-то, за что он цепляется?

И, разумеется, тут же вспоминаю про его древний скрипучий кирпич, который ещё звонит по какому-то недоразумению.

А что, если?..

Идея кажется мне почти идеальной. Настолько, что я даже готов подорваться ради того, что задумал, и метнуться в ближайший салон связи.

Нет, ну сколько можно уже, в самом деле? Куплю ему нормальную трубку, а это дерьмо пусть таскает на шее вместо оберега, если хочет. Только найти бы его ещё, чтобы сразу переставить симку и вручить уже готовенький рабочий аппарат, заодно, наконец, уже забив свой номер в его телефонную книгу.

Что за идиотская привычка вообще? Почти никаких контактов, а те, что есть, сплошь мёртвые души. Даже своего дружка Юджина не подписал, предпочитает узнавать по последним цифрам.

Поднимаюсь с кровати, тащусь в ванную, чтобы согнать сонную дрёму окончательно, и всё думаю, какие ещё тараканы живут в его голове? И не откусят ли мне полчерепа за попытку перетравить членистоногих тварей.

На сборы трачу от силы десять минут и ещё полчаса вожусь, рассеянно бродя по квартире, пытаясь отыскать его древний аппарат.

Далеко не сразу до меня доходит проверить на кровати, но находится именно там, между подушек. Ну да, действительно, иначе как он услышит будильник, динамик-то давно сдох, и подорвёт свою попку в универ. Кстати, вроде суббота. Он учится по субботам?

Сам себе пожимаю плечами в ответ и, накинув куртку, выскальзываю из квартиры, застегиваясь уже на ходу.

Что там сейчас в тренде? Я слишком далёк от всего этого гаджетодрочерства и абсолютно не в курсе, но, может…

Карман, в который я запихнул перемотанного скотчем динозавра, оживает. Противно пищит, привлекая к себе внимание, и я, поморщившись, всё же решаю поднять трубку.

Да и кто там может быть? Юдж? Что-то не припомню, чтобы Кайлер тусил ещё с кем-нибудь, кроме этого самодовольного пиздюка и его немного бракованной пассии. Хотя тут я бы ещё призадумался, недостаток это или приятный бонус. Ну да хрен с ними.

Щурюсь, пытаясь разглядеть в ярко освещённом лифте цифры на блеклом монохромном экране, и, разумеется, мне они ни о чём не говорят.

Ладно.

Нажимаю на поскрипывающую, прогибающуюся под пальцем кнопку и подношу телефон к уху. Не успеваю даже рявкнуть в микрофон – звонящий начинает говорить сразу. Предельно вежливо, размеренно и так холодно, словно запись прокручивают на плёнке.

А лифт стремительно летит вниз… Не на ресепшн – прямиком в ад.

Плотный джемпер липнет к коже. Бросает в дрожь, колотит, как после прыжка в ледяную воду с обрыва. И сердце, чёртово сердце сейчас перегреется и заглохнет, перестав качать кровь.

Не может быть.

Не сейчас.

Не со мной.

Звук становится приглушённым, пропадает, и, надо же такому случиться, ёбаная дровина дохнет прямо у меня в пальцах.

Раз – и барабанные перепонки разрывает тишиной.

Непонимающе трясу его, зажав в руке, и ничего. Ничего не происходит.

Двери лифта услужливо разъезжаются, и я, автоматически шагнув вперёд, не могу придумать ничего лучше, чем с чувством шарахнуть этот окаменелый кусок дерьма о мраморный пол.

Жаль, не вдребезги.

***

Возвращаюсь и захожу в спальню прямо в верхней одежде.

Сонно потирает глаза, кое-как отрывая припухшее лицо от подушки. Цепочка приметных засосов тянется от чувствительного местечка за ухом и до выступающих ключиц. Заторможенный, как только что разбуженный щенок.

– Ты уходил куда-то?

Неопределённо передёргиваю плечами, старательно оттягивая момент.

С ужасом понимаю, что не могу. Просто не могу сказать ему. Не могу открыть рот и выдавить из себя это. Короткую заготовленную речь. Не могу. Связки отказываются слушаться.

Прочищаю горло и, так и не избавившись от ощущения склизкого налёта в глотке, всё-таки заставляю себя развиснуть:

– Да, курево закончилось.

Блядина ты ебаная, Раш! Давай, будь мужиком, РАССКАЖИ ЕМУ!

Понимающе кивает и, сев, принимается шарить по одеялу. Должно быть, ищет…

Не задумываясь, шагаю вперёд и падаю сверху, насильно укладывая его назад на подушки. Перехватываю ладони. За голову завожу, сжимаю, удерживая одной своей.

Явно хочет сказать что-то на это, язвительно вскинуть брови, прокомментировать, но натыкается на мой взгляд и становится серьёзным, пусть всё ещё и не до конца разбуженным.

– Всё нормально? Ты какой-то стрёмный с утра.

Вместо ответа наклоняюсь к нему и ловлю его губы своими.

Вяло отбивается, пытается мотать головой, бормочет что-то про то, что у него нет зубной щётки под подушкой и вообще не пошёл бы я на хуй, но всё-таки сдаётся.

Напираю на него, вдавливаю в матрац, а сам свободной рукой сражаюсь с оказавшимся слишком узким карманом, из которого неверные пальцы никак не могут выдернуть сатанинский телефон.

Какого лешего, Рен? Зачем? Зачем ты это делаешь?

Мысли совершенно чумные, отчаянные, очень едкие, но ничего не могу с собой поделать. Делаю то, что делаю, сам себя топлю.

Удаётся выпихнуть, валится на одеяло, и я отстраняюсь от мальчишки. Сажусь на него и, подогнув под себя ногу, неловко подмигиваю.

– Ну ты и свинья, – весело фыркает Кай и добавляет ехидное спасибо за то, что снял ботинки.