Dirty Dancer (СИ) - "SаDesa" - Страница 76

Отмахиваюсь от него, как от надоедливой мухи. Как от подвыпившей косматой огромной мухи, если быть точным.

Джек и трезвый-то никогда не отличался грацией и деликатностью, а уж после принятого внутрь тем более.

– Кайлер?

Ответом – тишина и выключенный свет.

Спит, может?

Часы показывают начало третьего, и да, он вполне должен бы спать, только вот его куртка так и не появилась в коридоре, и обуви нет. И если вечером это не казалось мне особо подозрительным, то посреди ночи нехило так тряхнуло, вмиг заставив протрезветь.

– Кай? - на всякий случай зову ещё раз и прохожу в пустую гостиную. Всё так, как я и оставил. Даже футболка валяется на кровати поверх покрывала.

Приоткрытая дверь в ванную.

Плюшевый уродец у дивана.

– А это что за дерьмо? – Джек кивает в сторону игрушки и, не совсем контролируя свои движения, пытается толкнуть его ногой.

Перехватываю за лацкан куртки и молча отталкиваю назад. Не для этого я пёр его через всю улицу, как влюблённый дебил, рассчитывающий на вполне себе приземлённую благодарность.

Жестом прошу Джеки заткнуться и подождать.

Шарю по карманам и, отыскав телефон, роюсь в исходящих вызовах. Нахожу почти в самом конце списка и спинным мозгом чувствую, что явно произошло нечто стрёмное. И вряд ли это внеплановая отработка в университетской лаборатории, или что там у них.

Настраиваюсь услышать "абонент не абонент", но вызов исправно идёт, длинные гудки эхом разносятся в моём сознании, накладываясь один на другой. Сливаются.

Упорно не скидываю, но через минуту или больше разъединяется, оставляя меня с молчащим динамиком у уха.

– Не берёт?

Отрицательно мотаю головой и оборачиваюсь к другу, благодаря своему росту усевшемуся прямо на спинку дивана и сложив руки на груди.

– Это стрёмно, да?

Киваю и пробую набрать снова.

Результат тот же.

Раздражённо передёргиваю плечами, сбрасывая сковавшее мышцы оцепенение, и пишу ему смс. И вместо простого "Ты где?" выходит "Ты охуел не брать трубку?".

Отправлено.

Не прочитано.

Включаю свет на кухне и запускаю кофеварку, чтобы окончательно прийти в чувство, но, передумав, выдёргиваю прямо из сети и щёлкаю кнопкой чайника. Выудив из шкафа две большие кружки, насыпаю по две ложки дешёвой растворимой бурды в каждую.

Джек стаскивает куртку и, оставив её лежать на диванной спинке, присоединяется ко мне. Пока закипает вода, стягивает свои спутавшиеся патлы простой чёрной резинкой, снятой с запястья.

– Рен?

Разливаю кипяток по кружкам и так и ставлю на стол, не потрудившись отыскать сахарницу.

Пальцы подрагивают немного.

Предчувствие горчит на нёбе, так что вкуса бодяги в кружке почти не чувствую. Пью механически, мелкими глотками только, чтобы не обжечь глотку.

Джеки всё-таки отыскивает рафинад, заглядывает в холодильник за пакетом молока и порядком удивляется, находя его:

– Что-то не припомню, чтобы у тебя вообще жратва водилась.

– Теперь водится.

Замолкаю, не находя, что ещё можно добавить. Да и мысли, тревожно бьющиеся о стенки черепа, никак не хотят давать покоя.

Понимаю только, что должен найти его. Совсем как в прошлый раз. Найти и выяснить, какого, собственно, хера теперь случилось.

Джеки, должно быть, учится читать мысли, раз так внимательно смотрит, то и дело проникновенно заглядывая в глаза.

Как бессловесная животина, ей богу. Хочет сказать нечто важное, но не может. Этот может, но явно не хочет.

Не выдерживаю и поторапливаю его, напряжение в воздухе и без игры в молчанку вилкой накалывать можно:

– Давай, рожай уже. Можешь не беспокоиться о моей хрупкой психике.

– Он уже уходил, Рен. Ты не думаешь, что…

Поднимаю ладонь, жестом прося приткнуться. Я понял и после первой части фразы.

Кривлюсь, невольно припоминая обстоятельства этого "уходил", и как хреново стоять на четвереньках, ощущая, как немеет спина и отваливаются вытянутые руки. Но всё это полная херня по сравнению с тем, что я чувствовал, представляя, как те самые кадры со скоростью света расходятся по всему интернету.

Но я же сам, собственными руками удалил папку. Да и все его вещи…

Нет.

Отрицательно мотаю головой:

– Нет. Точно нет.

– Уверен?

Киваю, задумчиво поглаживая медленно остывающие бока керамической, явно не для кофе предназначенной кружки.

– Все его вещи на месте, а единственный компромат, который он мог нарыть, это то, что я частенько жру со сковородки. У него не было причины уходить, Джек.

Опирается локтями на столешницу и подаётся немного вперёд.

– И где он тогда?

– Да ты издеваешься?!

Невозмутимость, в которую я почти сам уверовал, испарилась так же быстро, как и навалившаяся апатия после разъединившегося вызова.

Рывком вскакиваю со стула, едва не опрокинув его, и пытаюсь удержаться в вертикальном положении, потому как моя бедная пропитая башка ещё не полностью отошла от алкоголя, и резкие движения это не то, что ей сейчас нужно.

Но лёгкое головокружение и желание блевануть становятся именно теми ощущениями, которые помогают мне снова взять себя в руки и удержаться от того, чтобы начать бегать сломя голову и крушить попадающиеся под руку предметы.

Пробую дозвониться снова, но телефон уже выключен.

Вот зараза!

Задом чую, случилось. Что-то случилось с этим ёбаным мелким придурком, и всё, что я могу сделать, это настрочить ему ещё одно сообщение, длиннющее и полное ни фига не романтичных угроз.

Думай, идиот! Думай, где искать эту тощую вредную задницу!

– Может, завис у кого-то из друзей и вырубился? Преспокойно дрыхнет, пока ты тут волосы на жопе рвёшь?

Отмахиваюсь от предположения, как от пролетающей мимо мухи.

– Да нет у него друзей!