Dirty Dancer (СИ) - "SаDesa" - Страница 69

– А где трахнул-то? – Заинтересованно нагибаюсь, цепляясь за спинку дивана.

Кай отодвигается чуть в сторону, демонстрируя длиннющий текст.

– В туалете клуба, разумеется. Где ж ещё.

Возвращаюсь к исходному положению и пытаюсь нащупать пульт, завалившийся куда-то между спинкой и ногой Кайлера.

– Раньше ты не особо жаловал социальные сети.

– Раньше у меня не особо было…

Закатываю глаза и, перебив, договариваю вместо него, – любимая фраза уже, да:

– Не особо было время. Эту песенку я знаю.

– Тогда не спрашивай.

– А о чём спрашивать?

– Ну, – задумчиво пожёвывает губами воздух, пытаясь, видимо, нащупать нужную тему. – Спроси меня про универ. Почему ты не интересуешься моей успеваемостью? А если я плохой мальчик, и ты зря за меня платишь?

– Тогда у меня появится повод тебя выпороть. Ты как? Любишь ролевые игры?

Задумывается, пальцы замирают над тачпадом, так и не кликнув по значку, оповещающему о новом сообщении.

– Что-то не очень. И потом – ты не похож на сурового папочку, скорее, на старшего братца, эдакого вечного распиздяя.

Я и есть вечный распиздяй и даже если дотяну лет до семидесяти, уверен: буду весьма хардкорным дедом. Впрочем, надеюсь, что всё же не дотяну. Диализ, каталка и поехавшие татухи – явно не то чтобы предел моих мечтаний.

– Тогда поиграем в инцест?

– Мы и так это делаем.

И, наверное, стоит согласиться с ним, ибо ненормальную, в чём-то больную тягу к своей же роже вряд ли можно классифицировать как-то иначе.

Продолжает щёлкать по тачпаду, переходит с одной страницы на другую, нигде особо не зависая, и тормозит, случайно наткнувшись на сообщество, пестрящее яркими картинками.

– Боди-арт?

– Неа, татуировки. А ты давно забился?

Пожимаю плечами. Тут точно и не припомнишь.

– Года четыре, может? Не знаю.

Кивает в ответ. Листает вниз, рассматривая цветастые изображения.

– А почему именно ЭТО? Ну, если у тебя были бабки, почему не что-то крутое? Ну, скажем, реализм?

Пренебрежительно фыркаю на его выпад и тут же переключаюсь на мысль, со звонким сигналом входящего сообщения стукнувшую меня по извилинам. И она кажется мне интересной. Очень интересной.

– Потому что мне нравится блэкворк. А что ты, малыш Кай, не думал перекрыть свой партак?

Задумчиво постукивает по корпусу и так и эдак вертит кистью, разглядывая выбитые на запястье цифры. Словно мечется, не может сказать ни да, ни нет. Молча смотрит, касается их, обводит, легонько нажимая ногтем поплывшие контуры.

Ты должен отпустить это, Кай. Перестать таскать напоминанием то, что заставляет тебя вновь и вновь приниматься за самоедство. А дальше – как снежный ком налепится.

Не надо. Нельзя.

Исключить все раздражающие факторы, и тогда, возможно, всё станет ещё проще. Для нас. Следующий шаг.

– Давай, детка. Решайся, и избавимся от этого дерьма. Прямо сейчас. Хочешь?

Не оборачивается, всё трогает их, потирая подушечкой нежную кожу запястья.

Склоняюсь поближе, чтобы увидеть его лицо и как язык нервно проходится по губам.

– Кайлер?

– Но это почти всё, что осталось, - возражает слабо, словно с затаённой надеждой на то, что я сам сейчас выпишу ему пинка и за шкирку утащу избавляться от синей пасты.

– Раш? - зовёт почти жалобно, тщательно скрывая просящие интонации в голосе.

Но слышно же – прорываются. И хрен разбери, чего хочет. Чтобы отвалил или подкинул недостающей уверенности.

– Детка?

– Я не думаю, что хочу убирать это.

Закатываю глаза и отвешиваю ему хороший шлепок.

Раздражённо шипит в ответ и тут же получает ещё один.

– Подрывайся. Поехали.

Тут же щетинится, выставляя все свои метафорические иголки, с силой закрывает ноутбук и, подобравшись, вскакивает на ноги.

– Почему ты не можешь быть нормальным дольше, чем пару часов в день?!

Вопросительно выгибаю бровь, никак больше не отреагировав на хрен пойми чем спровоцированный выпад.

– Я более чем нормальный.

– Да ни хуя! Хочешь меня трахнуть – о-кей! Приготовить тебе завтрак – иду! Тащишь за собой – ладно! Можно мне оставить хотя бы это?!

И блядская косая лыба сама собой лезет, искажает мою рожу так, что, глядя на это, он сам начинает кривиться.

– Одевайся.

– Ты вообще чистишь уши? Хочешь, этим тоже буду заниматься я? Только, когда проткну твой тупой череп насквозь, без обид, ок?

– Почему ты злишься?

– Не догоняешь? – Щурится и замирает напротив, в защитном жесте сложив руки на груди. Взгляд тяжёлый, озлобленный, губы плотно сжаты.

Против воли прикидываю, как он начнёт выбиваться, если мне приспичит потрахаться прямо сейчас.

Тут же кривится и, не меняя позы, показывает средний палец.

– Хер, понял? Нет, я не хочу и не буду это делать! Мне нравятся эти цифры, ясно? И что бы ты там себе ни думал…

Закатываю глаза и, развалившись поудобнее, перебиваю, не дав закончить пламенную речь:

– Кайлер, ты мазохист?

Теряется, явно ожидая чего-то другого.

– Нравится каждый ёбаный раз находить причины для жалости к себе?

Открывает рот и тут же его захлопывает.

Жду.

Сглатывает, переступая с ноги на ногу и вытягивая руки вдоль туловища.

Продолжаю ждать, вопросительно приподнимая брови – давай, мол, излагай, я слушаю.

Начинает медленно, подбирая слова, делая паузы и выдыхая сквозь стиснутые зубы:

– Что? Мне, видно, уши спермой забило. Повтори?

– Больше не за что цепляться?

– Ещё раз?

– Тебе плохо со мной?