Dirty Dancer (СИ) - "SаDesa" - Страница 63

Я успел разогреться, но полноценной репетиции так и не вышло – слишком трудно собрать жопу в кулак, когда четверо великовозрастных дебилов собираются в одном месте с ящиком пива.

Двое за перегородкой у холодильника и ещё один здесь, со мной.

Джеки заинтересованно пырит какую-то муть на ноуте, который, не заморачиваясь, поставил прямо на пульт, и только качает головой в такт колонкам, не отрываясь от монитора даже для того, чтобы глотнуть из своей бутылки.

Что он там нарыл? Порно со скальными троллями? Горячие мамочки? Горячие бабушки?

Только Эрика не хватает – умотал к матери на пару дней.

Чувствую, как по затылку скользит чей-то взгляд. Реально кожей ощущаю, на подсознательном уровне, ибо даже стука ногтей о пластик не слышу из-за громкой музыки.

Оборачиваюсь.

Пятеро – тут же поправляю сам себя и, обратившись взглядом к дивану, на котором обычно валяется сброшенная одежда, подмигиваю Кайлеру, склонившемуся над низким, слишком неудобным для занятий столиком.

Читает своё что-то там, но отвлекается так часто, что я просто уверен: не запоминает ни строчки. На ребят или, как вот только что, для того, чтобы посмотреть на меня. Залипает, смаргивает, усмехается мне и демонстративно зажимает уши ладоням, снова уткнувшись в раскрытую книгу.

Даже не знаю, как вышло так, что я начал таскать его с собой.

То ли всё дело в том, что у нас вроде как отношения – на бабле завязанные, но всё-таки отношения, – то ли в том, что я всё ещё опасаюсь новой подлянки, несмотря на то что маленькая пакость с пастой была первой и единственной за две недели. Всё ещё лопатка чешется в ожидании столовой вилки.

И, кажется, всё даже лучше, чем могло бы быть. Всё на уровне "Я себе завтрак приготовил, но и ты пожри тоже", и секс, и кекс, но…

Лёд. Так и хрустит под подошвами.

С пинка и энной списанной суммы восстанавливается на курсе и снова сидит над своими пылесборниками, припёртыми из самого дальнего уголка студенческой библиотеки.

Я больше не впихиваю ему планшет, но он сам утаскивает мой ноут, и я только хмыкаю, предпочитая оставить комментарии при себе, когда, заглянув через его плечо, вижу не Википедию, а Фейсбук.

Оттаивает потихоньку. Но всё ещё дёргается иногда, и, в общем-то, я понимаю, что это не самое завидное положение – быть содержанкой психованного фрика. Думаю, надо что-то с этим делать, но в свойственной себе манере откладываю на мифическое потом, когда к стенке припрёт.

Джеки делает музыку тише, оставляет фоном, и Кай тут же отнимает ладони от головы и благодарит его с таким чувством, словно тот только что его член из пасти пираньи вытащил, не меньше.

– А чего это ты такой вежливый? – Кривляюсь, изображая подозрительность, и хмурюсь, сводя вместе брови.

– Общение с людьми предполагает вежливость, – тут же охотно отзывается Кай и поправляет очки – новые, в пластиковой чёрной оправе и даже без капли клея. Такие тоже бывают, ага. В салоне оптики, а не на бабушкиной полке, аккурат за вставной челюстью.

Да и волосы значительно длиннее моих, только больше светлые корни не проглядывают. С удивлением замечаю только сейчас и никак не могу припомнить, когда именно он выкрасился во второй раз.

– Со мной ты не особо вежлив.

Джеки фыркает, и согнутая напополам крышка от бутылки летит мне в бок. Вскидывает руку в победном жесте и тут же откидывает ею пережжённые пакли, вылезшие из подобия гнезда на его затылке.

– Он же сказал: с людьми, а не самовлюблённым папиками.

– Тебе бы кто папика нашёл, – фыркаю в ответ и краем глаза слежу за реакцией Кайлера. Только уголок рта дёрнулся, изображая подобие усмешки.

Перевожу взгляд на постер, который, разумеется, снимать никто не стал, только поверх налепили ещё один, уже с Саем и Джеки, но так, чтобы не закрывал лицо вроде как меня.

– Я уже староват для этого, а вот на твою смазливую рожу, может быть, кто ещё и поведётся. Ты как, Кай? Продадим ушлёпка в Эмираты?

– Почему именно в Эмираты? – задумчиво переспрашивает Кай и, подняв было со стола ручку, вздыхает и кладёт её обратно, с чувством захлопнув учебник.

Прости, детка, но ты понял верно – хрен тебе, а не уроки.

Моя детка делает уроки… Показалось, или явственно пахнуло педофилией? Так и вижу: куцый пиджачок, короткие шортики и синяки на коленках…

– А куда ещё? Может, в Намибию? И сколько попросим? Пару коровьих лепёх или, думаешь, не дадут столько?

– Я думаю, вы порядочно охуели, – забираю бутылку у не особо сопротивляющегося друга и, глотнув, не спешу ставить её назад на стол, – Раз решили избавиться от лучшего, что есть в этой занюханной группе.

– Ты-то лучшее? – Джеки откровенно веселится и врубает фоном слащавую попсу и поигрывает бровями. Того и гляди высунет язык и начнёт дразнить протяжным "бээээ".

Показываю средний палец в ответ и киваю:

– Самое горячее, по крайней мере. Как дерзкие соски упругой мулатки под белой маечкой.

– Главная секси тёлка? А где же сиськи? Эй, парни, вы там как? Трахаетесь или по очереди отливаете в раковину? Я слышу подозрительные звуки!

Голос Рупса доносится незамедлительно, чуть смазанный музыкой:

– Иди на хуй, Джек! Сиськи? У Раша есть сиськи?

Перемещаюсь на диван, унося с собой бутылку, и падаю рядом с Каем, закидывая руку ему на плечи. Легонько сжимаю пальцами мягкую ткань его футболки, совсем новой, не затасканной, словно половая тряпка. И мне это даже доставляет – то, как он меняется, сбрасывая свою шелуху.

– Он только что провозгласил себя главным соском группы!

– Так ебани ему в ухо и оставь этих голубей, у Рена по-любому конец чешется.

Кай фыркает, и я вижу, как его щёки наливаются румянцем.

Всё ещё краснеет. И это так же удивительно для меня, как для детей Зимбабве – снег.

Не может мальчишка, почти насильно забиравшийся на мой член, заливаться румянцем, как девица. Не может любить грязно и мокро и в то же время прикрывать скулы ладонями после грубоватого намёка на секс.

– У Рена не чешется, Рен часто принимает душ. А что вы, ребят? Мандавошки покоя не дают?

Застываю на секунду даже. Ожидал от него совсем другого ответа, ну, после раскрасневшейся-то рожи, и его реплика приводит меня почти в детский восторг.

Оттаял. Вписался.

И явно принимает мою сторону, пусть и в этой ребячьей возне.