Конан (сборник) - Говард Роберт Ирвин - Страница 300

Троцеро серьезно посмотрел на него.

— Мы порвали с Нумедидесом, мы больше не можем терпеть его сумасбродство, идиотизм и политику подавления. А теперь мы ищем генерала, который способен командовать вооруженными силами восставших. Мы нашли его. Этот человек — вы!

Конан совершенно искренне рассмеялся и большим пальцем указал на пояс с оружием.

— Хорошо, что существует ктото, кто может оценить мой успех и возможности. Я согласен, друзья! — он осмотрелся и взгляд его упал на Белезу, которая робко держалась в стороне. Он сделал ей знак подойти и представил ее с грубоватой варварской вежливостью. — Господа, это леди Белеза из Корзетты, — он снова обратился к ней на ее родном языке. — Мы можем отвезти вас назад в Зингару, но что вы там будете делать?

Она беспомощно покачала головой.

— Я не знаю. Я все потеряла. У меня нет ни денег, ни друзей. Я не воспитана таким образом, чтобы себе самой зарабатывать на жизнь. Может быть, было бы лучше, если бы одна из стрел пронзила мое сердце.

— Вы не должны так говорить, моя дорогая леди! — испуганно воскликнула Тина, сердце которой трепетно заколотилось. — Я буду работать для нас обеих!

Конан вынул из своего пояса кожаный мешочек.

— Хотя я не получил сокровищ Тотмекриса, — проворчал он неловко, — но тут у меня есть пара камешков, которые я нашел в сундуке, из которого взял одежду. — Он высыпал кучку пылающих рубинов. — Их стоимость составляет целое состояние, — он ссыпал их обратно в мешочек и вложил в руку Белезы.

— Но я не могу принять этого… — запротестовала она.

— Несомненно, вы возьмете это. Вы что, хотите голодать? Тогда я могу покинуть вас так же, как это сделали пикты, — он серьезно посмотрел на девушку. — Я знаю, как жить в гиборийской стране без средств к существованию. В моей стране коегде существует голод, но ни один из наших людей не будет голодать, пока у когонибудь в Киммерии существует чтонибудь съестное. В цивилизованных же странах, одни люди обжираются, в то время, как другие падают от голода. Я тоже иногда голодал, и я знаю, что это такое. Однако я тайно или силой брал то, что мне нужно. Но вы не сможете добывать себе средства существования таким способом. Поэтому. возьмите эти рубины. Продайте их. Они стоят прилично. На вырученные за них деньги вы купите дворец, наймете слуг и приобретете прекрасную одежду. А после этого вам нетрудно будет найти себе супруга, потому что все цивилизованные мужчины хотят иметь жену, обладающую состоянием.

— Ну, а что же будет с вами?

Конан удовлетворенно усмехнулся и указал на толпящихся вокруг них аквилонцев.

— Они — вот все, что мне требуется. Они настоящие друзья, решительные мужчины. С ними я добуду все богатства Аквилонии.

В разговор вмешался огромный Паблиус.

— Ваша щедрость делает вам честь, Конан. Вы — благородный человек. Но мне хотелось бы, чтобы вы сначала посоветовались со мной. Это важно. Потому что революция стоит больших затрат, в том числе денежных. Солдатам требуется не только восстановление. Нумедидес забрал все золото Аквилонии себе. И мы не знаем, где нам взять достаточное количество денег, чтобы привлечь наемников на свою сторону.

— Ха! — рассмеялся Конан, довольный недоуменными взглядами старых приятелей. — Я дам вам так много золота, что вы сможете купить всех и любого человека в Аквилонии, который способен держать меч! — В нескольких словах он рассказал своим слушателям, ошеломленным странным поведением киммерийца, о сокровищах Траникоса, о разрушении пиктами форта Валенсо. — Демон, таким образом, больше не охраняет пещеру, а пикты вернулись в разбросанные по всему глухому лесу деревни. С отрядом хорошо вооруженных людей мы можем отправиться к пещере и спокойно вернуться назад, прежде чем ктолибо узнает, что мы находимся во владениях пиктов. Что вы на это скажете?

Все торжествовали так громко, что Белеза испугалась, что разразившийся радостный шторм привлечет внимание пиктов. Конан лукаво улыбнулся ей и сказал позингарански, не слышно для других в шуме голосов:

— Как вам понравился Король Конан? Неплохо звучит, а?

Феникс на мече

1

Предрассветные тишина и мрак плотным плащом укутывали великолепные башни Тарантии — столицы Аквилонии. В неприметном доме, стоявшем на одной из узеньких улочек, чьято осторожная рука приоткрыла дверь, из которой выскользнули четыре темные человеческие фигуры, мгновенно, словно призраки, растворившиеся во мраке. За дверью мелькнуло смуглое лицо, глаза на нем горели затаенной злобой.

— Убирайтесь, создания тьмы! — произнес насмешливый голос. — Глупцы, вы и не подозреваете, что ваша судьба, словно кровожадная собака, преследует вас по пятам.

Человек, сказавший эти слова, прикрыл дверь, тщательно запер ее, поднял свечу на уровень глаз и шагнул в узкий коридор. Это был высокий мрачный мужчина, почти гигант, темная кожа и острые черты лица которого свидетельствовали о значительной толике стигийской крови, текшей в его жилах. Пройдя по коридору, он вышел в комнату, в которой на устланном шелками ложе, развалясь, словно усталый кот, и потягивая вино из тяжелого золотого кубка, лежал худой мужчина, облаченный в потрепанные бархатные одежды.

— Ну, Аскаланте, — сказал стигиец, ставя свечу на стол, — твои оборванцы, как крысы, расползлись по всем Щелям. Странные, однако, орудия ты используешь в борьбе за власть.

— Орудия? — изумился Аскаланте. — Но это меня они считают орудием. Вот уже целый месяц я, выбиваясь из сил, готовлю все необходимое для свержения узурпатора.

И надо сказать, мне в одиночку, действуя в абсолютной тайне, удалось сотворить то, что оказалось не под силу всему аквилонскому рыцарству. О Митра, недаром же я был одним из виднейших государственных деятелей Аквилонии до того, как эти негодяи поставили меня вне закона.

— Стало быть, это дурачье ошибается, когда думает, что использует вас в своих целях?

— Пусть они и дальше думают, что я служу им верой и правдой. Подождем, пока каждый из них исполнит то, что от него требуется по моему плану.

Кто они такие, чтобы равняться с графом Аскаланте? Больмано — нищий граф Карабанский, Громель — бездарный солдафон, лишь волею судеб ставший командиром Черного Легиона, Дион — жирный трусливый богач, барон Атталусский, Ринальдо — слабоумный придворный поэт. Это я был тем, кто сбил их в одну стаю, и я же передавлю их поодиночке, когда придет тому время. А оно уже на пороге. Сегодня ночью король умрет.

— Пару дней назад я видел, как королевские войска покидали город, — сказал стигиец.

— Они направились к границе, чтобы утихомирить разбушевавшихся пиктов. Если бы ты знал, сколько крепкого вина я переправил пиктским вождям, чтобы подстегнуть их выступление. Горы золота пошли на это — Диону пришлось изрядно раскошелиться. А Больмано — позаботиться о том, чтобы убрать из города остатки верных королю отрядов. Используя свою высокородную родню, он легко уговорил Нуму, короля Немедии, пригласить к себе графа Троцеро, сенешаля Аквилонии. И конечно, как и подобает его высокому сану, Троцеро будет сопровождать королевский эскорт, поедет с ним и Просперо, правая рука короля Конана. Итак, в городе останется небольшая часть личной гвардии короля — Черных Драконов и, конечно. Черный Легион. Если повезет, я с помощью Громеля разберусь и с королевским караулом — около полуночи охрана у дверей в спальню Конана будет снята. В это время я с шестнадцатью верными мне людьми проскользну через тайный ход в замок. Даже если народ Аквилонии не пожелает принять нас с ликованием после того, как дело будет сделано, Черного Легиона будет вполне достаточно, чтобы привести их в чувство и удержать корону.