Кто убил? (ЛП) - Флетчер Джозеф Смит - Страница 39

— Вы спрашиваете господина Брассета, сэр? Он вышел всего пять минут тому назад.

— Вы конечно, не знаете, куда он пошел? — спросил Крофт, чувствуя заранее, что вопрос этот совершенно бесполезен, ибо Брассет был слишком осторожным человеком, чтобы посвящать посторонних в свои дела.

Однако швейцар кивнул головой и ответил:

— Он спросил, как скорее всего пройти к государственному банку, сэр.

Крофт не выдал ничем своего волнения и сказал только, что зайдет позднее. Когда же они очутились на улице, он воскликнул:

— Как вы думаете, Веббер, знает ли вас Брассет в лицо?

— Я затрудняюсь ответить на этот вопрос, — сказал Веббер. Я знаю, но никогда не разговаривал с ним. Не думаю, чтобы он знал меня.

— В таком случае, постойте здесь у этого входа. Вероятнее всего, что он вернется сюда. Если он вернется, то следите за тем, чтобы он больше не выходил. Если нужно, задержите его. Я полагаюсь на вас. Я же, тем временем, поищу его около банка.

Оставив Веббера у входа в отель, Крофт поспешил к банку и увидел Ватсона, который тщетно всматривался в толпу проходящих людей.

— Не нашли? — спросил его Крофт.

— Это, по-моему, все равно, что искать иголку в стоге сена, — проворчал Ватсон. — Если бы я не потерял из вида автомобиль!

— Смотрите теперь в оба! — приказал ему Крофт. — Мы сразу ищем двоих: Брассета и Беннивелля.

Они походили взад и вперед по улице и подошли к главному входу в банк. Вдруг кто-то схватил сзади Крофта за рукав и, обернувшись, он увидел... Стэнсби.

— Каким образом?.. — начал Крофт.

Но Стэнсби прервал его:

— Слушайте, — почти закричал он. — Беннивелль здесь... в банке... Я выслеживал его всю ночь... сначала он поехал в Кингпорт, а затем сюда... Я уже час хожу здесь за ним по пятам.... Он был у какого то биржевого маклера и теперь пришел сюда... Я знаю, где он, и только что хотел идти за полицейским...

— Пойдемте, — сказал Крофт. — Покажите нам, где он.

Стэнсби повел их в банк, который в этот час был переполнен клиентами. Но в углу Крофт тотчас же узнал грузную фигуру Беннивелля. Он разговаривал со служащим банка, и по лицу его было видно, что он очень волнуется и нервничает. Не теряя ни минуты, Крофт подошел к нему и крепко схватил его за руку.

— В чем дело, Беннивелль? — сказал он.

Беннивелль обернулся, увидел Ватсона и Стэнсби и в ужасе вскрикнул.

Крофт обратился к служащему:

— Вероятно, этот господин хотел разменять тысячефунтовые банкноты? Если так...

— Да, вот эти самые банкноты, — сказал он. — А между тем, мы только что получили извещение...

— От Британского Имперского Банка, что эти банкноты и еще сорок восемь других — ворованное имущество, — прервал его Крофт. — Я это знаю. Я сельчестерский полицейский надзиратель Крофт. Это я известил о краже сегодня утром Британский Имперский Банк. Мне нужно обыскать этого человека. Протестовать бесполезно, Беннивелль!..

Он отвел Беннивелля в отдельную комнату и в присутствии местной полиции обыскал чемодан, который имел при себе Беннивелль.

В этом чемодане нашлись документы, ясно свидетельствовавшие о том, что Беннивелль мошенничал в делах Сельчестерского Строительного Общества. Кроме того, в чемодане найдено было еще большое количество тысячефунтовых банкнот.

Оставив Беннивелля я руках столичной полиции, Крофт снова направился в «Каннон-Стрит Отель», взяв с собой полицейского. Ватсои и Стэнсби следовали за ними. По дороге Крофт размышлял обо всем происшедшем: теперь уже для него не было никакого сомнения в том, что Беннивелль и Брассет были сообщниками и что они поделили между собой добычу. Предстояло лишь разрешить вопрос: каким образом достались Брассету эти банкноты?

Оправившись от потрясения, произведенного на него внезапным арестом, Беннивелль начал плакать и протестовать, говоря, что он совершенно не причастен к убийству Постлетуайта.  Крофт подумал, что самый этот протест указывает на виновность Беннивелля, ибо никто, ведь не думал обвинять его в убийстве: ему до сих пор лишь вменялось в вину желание сбыть краденые банкноты.

Другой факт, говорящий против него, было нахождение в его чемодане компрометирующих его документов по Сельчестерскому Строительному Обществу. Кроме того, было известно, что он в то же утро разменял на деньги некоторые принадлежавшие обществу бумаги.

Но тут его заинтересовал Стэнсби, и он обратился к молодому человеку:

— Что же заставило вас следить за Беннивеллем, мой друг? — спросил его Крофт.

— Дело в том, что, в надежде на обещанную награду, я все время не упускал Беннивелля из вида, — ответил Стэнсби. — Я уже две или три ночи следил за ним. Я проследил его, когда он шел в марочную контору и видел, как он там разбирал бумаги и многие из них сжигал. В другой раз я видел, как он укладывал бумаги в большой чемодан, который вы нашли при нем. Я понял, что он что-то замышляет. В прошлый вечер я видел, как он вышел из дому и направился на станцию. Я последовал  за ним в Кингспорт: он переночевал там в гостинице около вокзала. Я провел ночь там же поблизости, а сегодня утром уже с шести часов я слежу за ним. По приезде в Лондон он взял такси, и я последовал за ним. Я ехал все время на очень близком расстоянии; я видел, как он зашел к биржевому маклеру, а затем направился сюда в банк. Так как же насчет награды, господин Крофт?

Крофт рассмеялся, и этот смех немного рассеял его жуткое настроение.

— Всему свое время, мой друг, — сказал он. — Мы поговорим об этом потом. Теперь же есть более важное дело: скажите мне вот что; пока вы следили за Беннивеллем, видели ли вы его в обществе Брассета?

— Дворецкого из Доун-Хэд-Парка? — воскликнул Стэнсби. — Нет. Но почему вы меня об этом спрашиваете?

— Скоро вы узнаете, почему! — ответил Крофт.

Когда он подходил к отелю, то тотчас же увидел, что старания их увенчались успехом: Веббер стоял у входа и сделал ему знак.

— Он здесь, — шепнул Веббер. — Только что пришел с посыльным! Минут пять тому назад они поднялись в лифте!

— В таком случае, идемте! — сказал Крофт.

И, оставив внизу Ватсона и Стэнсби, он поспешно вошел в отель и пробежал мимо ошеломленного швейцара.

— Господин Брассет теперь дома? — спросил Крофт. — Отлично! Мы подымаемся в его комнату! Нет!... не докладывайте обо мне.

Он слегка оттолкнул швейцара и шепнул ему:

— Мы полицейские и должны его задержать!

Швейцар не стал им препятствовать и поднял их в лифте в один из верхних этажей.

— Здесь! — сказал он. — Прикажете мне подождать?

— Нет! — ответил Крофт. — И ничего не рассказывайте внизу.

Крофт направился прямо к двери комнаты номер 223 и, повернув ручку, открыл дверь. Одного взгляда в комнату было для него достаточно, чтобы понять, что его предположения правильны: посреди комнаты стоял пожилой приличного вида посыльный, ожидая приказаний. Брассет, элегантно одетый, стоял около туалетного стола. А около него лежал раскрытый портфель с бумагами, среди которых Крофт тотчас увидел высовывающийся угол тысячефунтовой банкноты...

Через минуту, когда на Брассета были надеты наручники, Крофт повернулся к посыльному и спросил его:

— Куда хотел вас послать этот господин?

— Насколько я понял, в государственный банк, сэр, — был ответ, — чтобы разменять какие-то бумаги.

Крофт схватил портфель и быстро стал вынимать из него бумаги. Он тотчас же убедился в том, что у Брассета, как и у Беннивелля, большая часть банкнот была еще в целости.

ГЛАВА XXVIII

ПОТЕРЯННЫЙ БРЕЛОК

Уже смеркалось, когда Крофт отправил узников из Лондона а Сельчестер. Оба были в очень подавленном состоянии и совершенно пали духом. Как только они выехали из Лондона, Беннивелль начал плакать и причитать над своими неудачами и несчастьями. Крофт чувствовал к нему такое презрение, что и не думал утешать его. Однако до сих пор он не мог определить, — который же убийца: Беннивелль или Брассет. Все же, ему теперь было достоверно известно, что оба они воры.