Кто убил? (ЛП) - Флетчер Джозеф Смит - Страница 34

Он приблизился к домику и постучал в дверь. В соседнем окне ставни были открыты? и он увидел, что главный садовник с семьей пил чай. Услышав стук в дверь, он встал, открыл дверь и в изумлении вскрикнул, увидев посетителя.

— Я желал бы только сказать вам несколько слов, г. Марч, — сказал Крофт. — Вы разрешите мне войти?

— Войдите, прошу вас, сэр.

Он повел своего посетителя в комнату, расположенную по левую сторону передней и зажег свет.

— Здесь немного холодно, сэр, — сказал садовник, как бы извиняясь, — но я вас понял, что вы желаете побеседовать с глазу на глаз, не так ли?

— Да, совершенно верно, — ответил полицейский агент. — Я только хотел получить от вас некоторые сведения. Насколько я знаю, Брассет покинул Доун-Хэд-Парк?

— Да, сэр. Он уехал сегодня утром.

— Чтобы поступить на другое место?

— Насколько я знаю, он хочет поселиться на покое. Несколько дней тому назад он сказал мне, что много работал в своей жизни, и хотел бы теперь отдохнуть. Ведь он всегда был таким бережливым человеком, сэр!

— А знаете ли вы, куда он уехал? — продолжал спрашивать Крофт.

— Насколько я понял, — в Лондон.  Но в точности не могу вам сказать. По всей вероятности, Голлиндж это знает.

— Не можете ли вы пойти в дом и сказать Голлинджу, что я хотел бы поговорить с ним, — спросил Крофт. — Если он не занят, конечно: ведь, кажется, леди обычно в это время обедает?

— Леди в Лондоне, — был ответ. — Она уехала сегодня днем на день или на два. Голлиндж, конечно, свободен, и я его приведу сюда.

— Благодарю вас, Марч. Простите, что я вас беспокою, но я не желал бы, чтобы прислуга знала, что я разговаривал с Голлинджем.

Когда садовник ушел, Крофт продолжал размышлять над событиями сегодняшнего дня.

Через десять минуть садовник вернулся с Голлинджем и, введя его в комнату, оставил его одного с Крофтом и закрыл дверь. Крофт предложил Голлинджу сесть и сам сел против него.

— Я хотел бы узнать от вас некоторые подробности о последнем дне жизни сэра Джемса, — сказал Крофт. — Мне очень нужно было видеть Брассета, но он уехал.

— Да, он уехал совсем, чтобы поселиться на отдых, сэр.

— Кажется, он уехал в Лондон?

— Да, сэр. Я знаю его адрес. Во всяком случае, я видел его на ярлыке, который он наклеил на свой большой чемодан.

— Отлично, — сказал Крофт. — Можете вы мне его сообщить?

— Веллингтон Отель, Стрэнд, сэр, — тотчас же ответил Голлиндж. — Не думаю, однако, чтобы он пробыл там долго, ибо он просил пересылать ему все письма в почтовое отделение на Спринг-стрит.

Крофт записал оба эти адреса.

— Благодарю вас, Голлиндж, — сказал он. — Теперь мне хотелось бы предложить вам несколько вопросов относительно последнего дня жизни сэра Джемса. Вы, ведь, помните, вероятно, как вы и Брассет подписались под завещанием?

— О да, сэр, в качестве свидетелей. Я отлично это помню.

— У вас хорошая память?

— Исключительно хорошая, сэр.

— Отлично! В таком случае, припомните день накануне составления этого завещания. Приезжал ли в этот день кто-нибудь в Доун-Хэд-Парк?

— Нет, сэр. Никого, кроме доктора. Я это отлично помню, ибо дежурил весь день из-за отсутствия Брассета.

— Куда же ездил Брассет?

— Сэр Джемс посылал его в Лондон, в свой банк.

Крофт должен был удержаться, чтобы не вскрикнуть от удивления. Слова Голлииджа напомнили ему письмо сэра Джемса к миссис Сандерсон: «Вчера я получил из своего банка 50 банкнот по тысяче фунтов». Тем не менее, Крофт продолжал совершенно спокойно расспрашивать.

— Брассет сам рассказал вам о том, что сэр Джемс послал его в банк?

— Да, сэр. Он сказал мне утром, что сэр Джемс посылает его в Лондон, в банк, и что большую часть дня я должен буду исполнять его работу.

— В этом не было ничего необычного, не правда ли? — спросил Крофт.

— О нет, сэр. Это случалось время от времени.

— А часто посылал сэр Джемс Брассета в банк?

— Нет, сэр. Но ведь сэр Джемс лежал больной в тот день.

— Помните ли вы, когда Брассет уехал в этот день из Доун-Хэд-Парка и когда он возвратился?

— О, да, сэр. Он уехал из Сельчестера с поездом в 11 ч. 5 м. и вернулся с поездом, который отходит из Лондона в 3 ч. 20 м. Еще не было шести часов, когда он вернулся в Доун-Хэд-Парк.

— Значит, он недолго пробыл в Лондоне, — заметил Крофт.

— Я думаю, что он только успел побывать в банке.

— Между прочим, какой это банк?

— Британский Имперский банк, сэр.

— Вы знаете этот банк?

— Бывал там много раз, сэр, когда мы жили в Лондоне. Отсюда же сэр Джемс всегда посылал Брассета.

Крофт некоторое время размышлял молча.

— Вы не должны удивляться, Голлиндж, что я предлагаю вам такие вопросы, — сказал Крофт, наконец. — У меня есть важные на то причины. Между прочим, не помните ли вы, видел ли Брассет сэра Джемса, когда вечером вернулся из Лондона?

— О да, сэр! Брассет прямо прошел в комнату сэра Джемса.

— Отлично! Теперь постарайтесь припомнить события следующего дня. Вы хорошо помните приезд Постлетуайта и все обстоятельства, при которых вы подписались под завещанием в качестве свидетеля? Теперь постарайтесь припомнить все, что произошло после отъезда Постлетуайта.

Голлиндж, в свою очередь, немного помолчал, как бы размышляя.

— Я припоминаю одну вещь, сэр, — сказал он, наконец. — Приблизительно через полчаса после отъезда г. Постлетуайта сэр Джемс позвонил. Я вошел на его звонок, и он велел мне позвать Брассета. Брассет пошел к нему наверх и оставался с ним, вероятно, около часу.

— Наедине?

— Насколько я знаю, да, сэр.

Не припомните ли вы еще что-нибудь? — спросил Крофт.

— Ничего особенного, сэр, за исключением того, что, когда Брассет спустился вниз, он сказал мне, что выйдет вечером, и что поэтому я должен буду отзываться на звонки сэра Джемса.

— Брассет вышел из дому вечером? — с любопытством спросил Крофт.

— Да, сэр. Он имел право выходить вечером раз в неделю. Обычно он ходил в один из сельчестерских клубов, членом которого он состоял. Не сумею вам сказать в точности, какого именно, я сам никогда там не был.

— А в котором же часу Брассет вышел из дому в тот вечер? — продолжал свои расспросы Крофт.

— Кажется, приблизительно, около половины девятого, сэр. Он никогда не выходил раньше этого часа.

— Как же он добрался до Сельчестера? Ведь, не шел же он пешком так поздно вечером?

— Нет, сэр. У него был велосипед.

— А не знаете ли вы, в котором часу он вернулся домой?

Голлиндж покачал головой.

— Нет, сэр. Я не имею ни малейшего представления об этом. Ведь, у него был свой ключ от двери, находившейся около его комнаты.

— Отлично! — сказал Крофт.

Некоторое время Крофт сидел молча и тщательно обдумывал только что полученные сведения. Затем он снова обратился к Голлинджу

— Не можете ли вы припомнить еще каких-нибудь событий в тот вечер? — спросил он.

— Произошло еще нечто, сэр, над чем я с тех пор часто думал, хотя и никому об этом не рассказывал, — ответил Голлиндж, подумав некоторое время над предложенным ему вопросом. — Около девяти часов вечера сиделка сэра Джемса сошла вниз и сказала мне, что сэр Джемс желает меня видеть. Я поднялся наверх. Сэр Джемс вынул из-под подушки письмо. — «Голлиндж, — сказал он, — возьмите это письмо и опустите его сами в почтовый ящик за воротами. Ни в коем случае не опускайте его в почтовый ящик, находящейся в доме, а сделайте так, как я вам приказываю, и вернитесь сюда, чтобы сказать мне, что вы это исполнили. Это весьма важно», — прибавил он. Я, конечно, пошел и исполнил его приказание.

—  Вас это приказание немного удивило, не правда ли?

— Да, сэр. Обычно все письма опускались в ящик, находившийся в самом доме. Это же письмо мне было приказано опустить в ящик, находившийся у ворот парка.

— А не заметили ли вы случайно, кому было адресовано это письмо?