Кто убил? (ЛП) - Флетчер Джозеф Смит - Страница 26

— Не угодно ли вам испытать меня? — с улыбкой сказал Стэнсби.

— Отлично! Найдите мне неопровержимые доказательства того, что Беннивелль был здесь в городе ночью 5-го ноября. Понимаете?

— Понимаю! — ответил Стэнсби. — Отлично понимаю!

После того, как он ушел, Крофт долго сидел, курил сигару и размышлял.

— В сущности говоря, — думал он, — никогда нельзя утверждать, что знаешь человека! И как легко можно ошибиться в людях, которых считали за образец порядочности и честности!

Результатом размышлений Крофта явилось длинное конфиденциальное письмо, которое он перед отходом ко сну написал полицейскому надзирателю Ньюкасла.

Беннивелль часто рассказывал ему о своих путешествиях в Ньюкасл в связи со своими марочными делами, и Крофт знал, что он всегда останавливался в «Норт-Истерн Хотель». Беннивелль имел слабость к хорошим и дорогим гостиницам, где можно было отлично поесть и выпить. Он всегда говорил, что не часто отлучается из дому, но что во время своих путешествий любит жить с царской роскошью. Кроме того, Беннивелль часто называл ему марочных торговцев Ньюкасла, с которыми он имел дела.

Поэтому-то Крофт решил написать полицейскому надзирателю Ньюкасла и просил его совершенно доверительно произвести негласное расследование о том, был ли марочный торговец из Сельчестера, Беннивелль, в Ньюкасле после шестого ноября. На следующее утро первой заботой Крофта было снести это письмо на почту.

Полковник Постлетуайт, узнав все, что могли рассказать ему Крофт и Марк Бренсоны, уехал по своим делам в Лондон. Никто не последовал примеру Куксона и не пришел в полицию, чтобы сообщить дополнительные сведения, после обещанной награды.

В конторе Постлетуайта Марк Бренсон продолжал приводить в порядок дела и подготовлять ликвидацию. Людвиг Бренсон продолжал свою работу в Строительном Обществе. Крофт несколько раз заговаривал с ним о делах Общества, но Людвиг утверждал, что ничего нельзя предпринять до следующего заседания Правления. Он же сам не хотел внушить кому-либо из директоров мысль навести справку о том, как вел денежные дела Общества Беннивелль. И, наконец, ведь могло оказаться, что дела Общества были в полном порядки. Ведь Постлетуайта навел на подозрения рассказ сэра Джемса, и он, быть может, слишком поспешно вывел из этого заключение о сомнительной честности Беннивелля и о расстроенных финансовых делах Общества. И Людвиг, и Марк Бренсоны предпочитали выжидать события и не предпринимать никаких активных шагов в этом деле.

Через четыре дня после того, как Крофт написал письмо в Ньюкасл, и, когда он с каждой почтой ожидал ответа, ему позвонил по телефону Марк Бренсон и просил его зайти тотчас же к нему в контору. Крофт поспешил в контору и застал Марка с Беннивеллем в комнате Постлетуайта. Беннивелль с важным видом сидел в кресле покойного хозяина и очень радушно и весело приветствовал Крофта.

— Г-н Беннивелль желал бы поговорить с вами и со мной, — сказал Марк.

Крофт осмотрелся кругом. Он недоумевал, где мог находиться тот шкап, в котором так удачно прятался Стэнсби. Он заметил, что Стэнсби был в конторе, и по некоторым причинам не желал, чтобы младший клерк подслушивал разговор.

— Хорошо, но не здесь, — сказал он. — Выйдемте из конторы.

Беннивелль и Марк в изумлении смотрели на него.

— Почему же не здесь, в конторе адвоката? — спросил Беннивелль.

— У меня есть на то свои причины, — ответил Крофт. — Отчего бы нам не пойти к вам? — прибавил он, обращаясь к Беннивеллю.

— Отлично! — ответил Беннивелль. — Но там, ведь, также есть стены, а говорят, что у стен бывают уши. Или вы думаете, что мои стены глухие?

Он громко рассмеялся собственной шутке и вышел из конторы с Крофтом и Марком Бренсоном.

— Здесь уже никто нас не подслушает, — сказал он, когда все трое уселись в его маленькой гостиной. — Но я ведь имею вам сказать нечто, что может узнать весь город.

— В чем же дело? — быстро спросил Крофт.

— Случилось очень странное происшествие, — ответил Беннивелль. — Пропажа и при странных обстоятельствах. Но я расскажу вам все по порядку: на днях я написал леди Кардейн, что желал бы поговорить с ней и с ее поверенными относительно дела, касающегося моего друга — ее покойного мужа — и меня.

— Я не знал, что сэр Джемс был вашим другом, — заметил Крофт.

— Быть может, вы и не знали этого, однако, мы уже много лет подряд делали дела с сэром Джемсом. Я ведь знал покойного по делам еще задолго до того, как он сделался «сэр Джемс». Даже еще до того, как он сделался подрядчиком, что и повело к его огромному состоянию.

— Ну и что же? — спросил Крофт.

И он, и Марк Бренсон с таким же любопытством смотрели на Беннивелля, как дети, которые наблюдают за слоном и ожидают, что он встанет на голову, протанцует вальс или проделает какой-нибудь другой забавный фокус.

— Что-то он расскажет дальше? — думал каждый из них.

— А вот, послушайте, —  продолжал Беннивелль. — В ответ на мое письмо леди Кардейн просила меня приехать в Доун-Хэд-Парк, где я должен был встретиться с ее поверенными вчера утром в одиннадцать часов. Я, конечно, был там в назначенное время. Когда мы все уселись в гостиной, я рассказал им, что с тех пор, как сэр Джемс поселился в Доун-Хэд-Парке, мы с ним сделали два или три маленьких дела, по поводу которых он передал мне в руки сумму в двадцать пять тысяч фунтов и...

— Что вы хотите сказать словами: «передал мне в руки», — переспросил полицейский. — Вероятно, вы этим хотите сказать, что он дал вам взаймы 25000 фунтов?

Беннивелль с достоинством одернул свой широкий жилет:

— Мой друг, я сказал достаточно ясно: в момент внезапной и неожиданной кончины сэра Джемса в моих руках было 25000 его денег.

— Отлично, отлично, ведь, я совершенно не имел намерения обидеть вас, — сказал Крофт. — Я только хотел знать в точности обстоятельства дела.

— Значит, теперь вам это известно, — продолжал Беннивелль. — Целью же моего разговора с леди Кардейн и с ее поверенными было поставить их в известность об этом и вернуть им эти деньги.

— Вернуть эти деньги? — воскликнул Крофт. — Как?.. Всю сумму?... тут же?..

— Совершенно верно, — ответил Беннивелль. — Я передал им мой чек на 25000 на имя душеприказчиков покойного. А теперь мы дошли до того странного происшествия, по поводу которого я и хотел переговорить с вами: с одним, как с представителем покойного Постлетуайта, а с другим, как с представителем полиции: для соблюдения всех формальностей, и только с этой целью, я выдал сэру Джемсу векселя на различные суммы, составлявшие в общем итоге эти 25000 фунтов. И, конечно, в обмен на мой чек который я передал поверенному в присутствии леди Кардейн, я потребовал возврата мне моих векселей. Я, ведь видел, куда сэр Джемс положил их — в один из ящиков своего письменного стола, находящегося в библиотеке. Однако, когда леди Кардейн в присутствии поверенного и меня, открыла ящик, их там не оказалось.

— Ого! — сказал Крофт, — их не оказалось в ящике?

— Нет, не оказалось, — повторил Беннивелль. — Конечно, нужно было как следует их поискать. И, можно сказать, что леди Кардейн, поверенный и я, — мы все перевернули верх дном и обыскали все ящики, столы и т. д. Леди Кардейн даже настояла, чтобы я остался к завтраку и мог затем продолжать поиски. И, между нами говоря, я отменно позавтракал и выкурил потом великолепную сигару. После завтрака поиски продолжались и так же безрезультатно. И, вот тут то и произошло замечательное происшествие: леди принесла записную книжку покойного, которую он, по ее словам, всегда носил при себе и в которую он записывал все, о чем ему особенно нужно было помнить. С этой книжкой он никогда не расставался, и она была найдена у него под подушкой после его кончины. Но леди созналась, что еще ни разу не раскрывала ее. В этой книжке было несколько отделений, и она думала, что векселя могут оказаться в одном из них. Их там не было, но мы нашли нечто другое...