Алеет восток (Мв-14) (СИ) - Савин Влад - Страница 86

Затем приказ - на выход в море. Конкретно нам - выйти в точку, от острова Ченгду на юг, почти на широту Шанхая. Там отработать своим радиохозяйством, и возвращаться домой. Причем эсминцам было приказано, умереть, но выполнение нами поставленной задачи обеспечить! А еще, над нами постоянно крутились наши реактивные, нас прикрывая - целой эскадрильей, постоянно, невиданное дело в ту войну!

До острова Ченгду с нами шел и другой отряд кораблей - крейсер "Молотов", с ним еще бывшее японское недоразумение, числящееся крейсером, однако же с гордым именем "Варяг", и четыре новых эсминца, такого же типа как "Отчаянный". Но у них была своя задача - после они отвернули на северо-восток, наверное пошли к Порт-Артуру. А мы - на юг, как было указано.

Это было ночью на 5 сентября. А в 11.05 по радио передали - "цель воздушная групповая, высота, курс, скорость. Предположительно - американцы". На кораблях сыграли боевую тревогу, и истребители разом ушли на восток. У нас радара не было, при всей нашей мудреной технике, я мог следить за ходом боя по сообщениям с "Отчаянного", и еще в сети была станция с Ченгду - на горе поставленная, видела далеко. А вот связь американцам рубили мы - выдавали "белый шум" на указанных частотах. Откуда список частот взялся - так у них на штурмовиках стояла хорошо знакомая нам станция SCR-274-N, нам по ленд-лизу шла. Так что было понятно, сначала наших "мигов" хорошо на американцев навели, и они там крепко пощипали, но больно супостатов оказалось много. С Ченгду взлетели еще две наши эскадрильи, но по всему выходило, что отбиваться нам придется поначалу самим!

Ордер наш был - кильватерная колонна, курсом почти точно на юг. Головным "Тбилиси", замыкающим "Отчаянный", ну а мы посреди. Погода - облачная, но не шторм, волна слабая, балла два-три.

Я всю ту войну на ТОФе был, так что пикирующих "юнкерсов" не видел, мне рассказывали, страшно, даже у бывалых людей по первому разу душа в пятки уходит. Ну а тут не зрелищно со всем - точки мелькают у самого горизонта, у американцев тогда главным оружием были не бомбы с пикирования, а 127мм эрэсы с горизонтального полета, пуск с двух-трех миль. Вот только попасть под такой залп, все равно что на суше под "катюшу". Или под залп их эсминца, даже больше - "гиринги" шесть стволов такого калибра несли, а один штурмовик, сразу восемь реактивных снарядов! А мы гражданское судно по нормам прочности и живучести, нам много и не надо!

Первую атаку отбили. В основном благодаря главному калибру "Отчаянного", четыре стотридцадки и снаряды с радиовзрывателями куда эффективнее наших двух трехдюймовок, ну а для ЗИФов дистанция была почти что предельная. Причем как доложил дальномерщик, два штурмовика нырнули в волны. Тогда американцы разошлись двумя волнами в разные стороны, одна группа свернула на север и прошла у нас далеко за кормой, а вторая на юг. Ну а мы с курса не сворачивали, только ход раскочегарили до максимального. А много ли его - эсминцы по нам равнялись, а мы хоть и не "либерти" а более быстроходная версия, "виктори", больше восемнадцати дать не можем, как ни старайся! Хорошо, что у американцев связи не было, они скоординировать атаку, чтобы обе группы одновременно, не могли. Ну а мы вертелись - больше, конечно, эсминцы, но и нам приходилось, руль на борт, и резкий поворот - насколько это возможно для грузового судна в четырнадцать тысяч тонн. Но ведь при любых условиях, в маневрирующую цель попасть труднее?

Американцы были упорны и храбры, этого у них не отнимешь. После, читая воспоминания выживших участников этого боя (изданы были в нашем переводе, в начале семидесятых) я нашел там, что у них ведомые были зелень, могли только за командиром идти и стрелять куда он - и потому более опытные пилоты-ведущие старались подойти ближе, чтоб не промазали, а ведь могли, залп с предельной дистанции, попали или нет, неважно, и полетели домой? Но они очень старались нас достать, даже если до того придется покрутиться под огнем! И пускали ракеты, когда были уверены.

Первым попадание получил "Тбилиси", окутавшись дымом и огнем. И тогда каплей-инженер телефонировал мне - командир, мы уже можем работать. Успеем - тогда и погибать не жаль! А что от меня требуется - всего лишь, держать корабль на постоянном курсе, и ничему не удивляться?

Что было в эфире, сказать не могу. Рассказывали мне после, что был мощный импульс в широком диапазоне, слышный чуть ли не в Москве - может и врут, так как ни в каких документах и мемуарах я о том не нашел. А из обоих наших трюмов вверх ударили столбы синего света, хорошо видимого даже днем! Наверное, картина была феерическая, если смотреть со стороны, а особенно сверху?

Американцы как остервенели. Но мы огибали "Тбилиси", потерявший ход, и вышло так, что эсминец принял в себя залп ракет, идущий в нас. А "Отчаянный" крутился, как черт на сковородке, среди разрывов, огрызаясь бешеным огнем, и как-то ему везло, что ни одного попадания. Когда "Тбилиси" уже валился на борт, синий свет погас, а на мостике появился инженер-каплей и заорал радостно - получилось! Все отработало, прошло! А затем взглянул на самолеты, и погрозил им кулаком - опоздали, гады! И радист передавал это на берег, открытым текстом - не было времени шифровать.

А затем досталось и нам. Что бывает, когда в транспорт попадает сразу полдюжины пятидюймовых снарядов, а затем с коротким интервалом, еще и еще? Я успел еще подать команду "оставить корабль" - а дальше был какой-то провал. Помню себя уже на плотике. Из девяноста восьми человек экипажа "Луги" спаслись лишь двадцать шесть, причем из "электриков", лишь двое. Но инженер-каплей был жив, я после видел его на борту "Отчаянного". Из экипажа "Тбилиси", двухсот девяноста человек, спасли сто тридцать пять. И на "Отчаянном" были убитые и раненые, от близких разрывов и осколков.

Мне казалось, прошло много часов. А весь бой занял шестнадцать минут, о том есть запись в вахтенном журнале "Отчаянного". Когда прилетели наконец две свежие эскадрильи "мигов", и дали же они американцам! Если даже американцы признали, что у них от двух авиагрупп, по-нашему полков, уцелело девять самолетов. Нескольких сбитых пилотов "Отчаянный" успел выловить, после нас там еще "каталины"-спасатели работали, и торпедные катера подошли.

А меня, как на берег, то сразу в Особый отдел. Вместе со всеми выжившими из экипажа. И взяли подписку о неразглашении. Чтобы под угрозой наказания, не говорить ничего иного, что в официальную версию вошло. Как отряд кораблей советского ВМФ в Восточно-Китайском море подвергся неспровоцированному нападению американской авиации - что послужило поводом для ноты Правительства СССР американцам. Не было ни синего света, ни радиоаппаратуры, ни "электриков". В самом буквальном смысле - когда я после не удержался, и знакомого, на кадрах сидящего, спросил про инженер-капитана, так ответ был - нет и не числилось никогда в экипаже "Луги" никого с такой фамилией! И вообще, было вас не девяносто восемь, а восемьдесят пять, по всем документам. Да как же это - они ведь у нас полгода довольствие получали? А вот так, по всем бумагам, и ничего не знаю. И ты молчи, пока не дали по ушам!

Я и молчал, уже пятьдесят лет, пока срок подписки не вышел. Но вот любопытство одолевает напоследок - что же это было такое? Что за секретный эксперимент и зачем он был нужен? У знакомых технарей спрашивал, сути не объясняя, а лишь описывая эффекты, что это могло быть? И нет внятного ответа!

И уже на берегу мы тогда узнали, что случилось в Шанхае. По времени, как раз в ту минуту, когда мы включали синий свет. Совпадение? Не верю! Но как такое возможно - прожектор зажег, и чтобы луч вверх, и где-то за сотни километров полгорода разнесло? И что там могло рвануть, с силой в пятьсот килотонн - если опять по официально признанной истории, первая термоядерная боеголовка, изготовленная в СССР, была испытана лишь в пятьдесят первом, год спустя? И не было еще тогда дальнобойных баллистических, и сами американцы пишут, что не видели нашего самолета, и не было бомбы на парашюте, тогда основной способ применения ядерного оружия? Загадка!