Выродок из рода Ривас (СИ) - "Са Св Ск" - Страница 92

Последствия не заставили себя долго ждать. Изначально планируя выехать ещё второго ближе к вечеру, в реальности я с трудом доковылял до кареты с утра третьего. В дороге моё самочувствие улучшилось и в Брюссель я уже приехал человеком, а не жалкой развалиной.

Я не хотел задерживаться в Брюсселе, но уже около самого портала ко мне подошёл неприметный человек:

— Прошу простить мне мою невежливость, первородный, но Вас просят снизойти до просьбы о разговоре в более приватном месте, нежели улица.

— И что за место?

— О! Вот этот ресторанчик, — человек показал на ресторан, находящийся непосредственно на площади портала. — Там есть несколько кабинок, обеспечивающих достаточный уровень приватности.

Я обдумал предложение. Конечно же, это может быть и ловушка, но для ловушки — слишком примитивно. На всякий случай активировав всю имеющуюся защиту я пошёл за своим провожатым. В кабинку первой заглянула Вивьен. Осмотревшись, она бросила:

— Всё чисто, там один человек.

Я кивнул и зашёл в кабинку. Дверь мягко захлопнулась за мной.

В кабинке действительно оказался всего один человек. Пожилой одарённый со скрытым резервом, хоть и без признаков магического зрения, с длинным мясистым носом и шикарной, тщательно завитой, бородой, в которой преобладала седина. На голове у него была широкополая чёрная шляпа. Перед ним на столе стоял поднос, накрытый салфеткой. При моём появлении он встал и, сняв шляпу, глубоко поклонился. Выпрямившись, он снова надел шляпу и присел обратно. Я сел напротив него. Дождавшись, пока я устроюсь в удобном кресле, мой нынешний собеседник заговорил:

— Я счастлив, первородный, что Вы оказали мне честь встретиться со мной. Меня зовут досточтимый Зяма Рабинович и я уполномочен от имени правления торгового дома «Дети Авраама» передать Вам, в знак надежды на понимание, это, — с этими словами он сдёрнул салфетку с подноса, открыв моему взгляду голову человека с носом, очень похожим на нос моего собеседника и такой же завитой бородой. Сам человек был, при жизни, значительно моложе досточтимого Зямы.

— Это что?

— Это голова Исхака Равиля, того самого, кто отдал приказ о передаче Вам послания в неподобающей форме.

— И что вы хотите за это?

— Что Вы, это просто свидетельство того, что мы не разделяем его методов работы с такими людьми, как Вы. Он забыл заветы предков и посчитал себя выше их. И когда поплатился за это, этот жалкий шлемазл не нашёл ничего лучшего, как попытаться укрыться под нашей защитой. Мы мирные люди и не хотим ссориться ни с кем, тем более с людьми Вашего уровня. Примите этот дар как знак наших добрых намерений и поверьте, что мы все будем считать себя у Вас в большом долгу.

Я внимательно посмотрел на него. Конечно же, я мог приказать — и уже его голова лежала бы с этой на одном блюде. Но стоит ли продолжать конфликт с могущественной структурой, особенно, если у меня не требуют и даже не просят ничего — ничего, кроме признания, что конфликт у меня был именно с этим, как его, Исхаком, а не со всей структурой. Осталось выяснить последнее:

— А какую должность занимал этот человек?

— Он руководил нашим торговым домом в Берлине. И был женат на моей дочери.

— Что ж, я понимаю, что никакая крупная структура не застрахована от ошибок исполнителей. Но сила такой структуры и состоит в том, чтобы признавать эти ошибки и исправлять их. — Я встал и протянул руку. Мой собеседник вскочил и с глубоким поклоном пожал её:

— Моё сердце переполняется радостью при виде столь мудрого человека, первородный. — Сказав это, он пятясь и постоянно кланяясь вышел за дверь. Я же позвал благородного Эшли:

— Убери это, но не выбрасывай, а сохрани так, чтобы мы всегда могли предъявить эту голову.

— Тогда её надо защитить от превращения в нежить. На всякий случай.

— Хорошо, поступай, как считаешь нужным.

— Ого, а Вы произвели на него впечатление.

— Из чего ты сделал такой вывод.

— Вот этот вот знак, — он указал на золотую безделушку, лежащую рядом с блюдом, — позволяет Вам рассчитывать на самый тёплый приём в любом отделении их дома. А их дом — единственный, работающий по всей Земле.

В этот раз Александра не стала вылавливать меня по тёмным углам и подошла открыто, при всех, сразу, как только я освободился из приветственных объятий Марии и встала на колено.

— Первородный, прошу Вас назначить мне время и место аудиенции.

— Разумеется, родовитая Александра. Сегодня, сразу после ужина, Вас устроит?

— Благодарю за снисхождение к моей просьбе, первородный, — с этими словами она встала, присела в книксене и ушла. Я обернулся к Марии. Её широко распахнутые глаза и приоткрытый рот без лишних слов показал мне, насколько данное развитие событий для неё неожиданно.

Все мои планы немедля полетели в тартарары. Вместо того, чтобы пообщаться с детьми, пришлось срочно оттаскивать в укромный уголок Марию:

— Ну, и что это значит?

— Ну если кратко — она отчаялась стать твоим вассалом и предлагает себя тебе в наложницы.

— Наложницы?! Это как?

— Наложница — это женщина, принадлежащая мужчине какое-то время, взамен на то, что он даст ей ребёнка.

— А то, что и мне и ей ещё по одиннадцать лет?!

— Ну, она вполне может заявить о своей службе тебе сроком, скажет на восемь или даже десять лет.

— И это обычная практика?

— Такие сроки — нет. Стандартный срок службы по таким вот сделкам — два года.

— Ну зачем это мужчине — понятно, хотя и не совсем. Эти дети имеют право претендовать на его наследство?

— Нет, этому мешает сама магия. Она не признаёт таких детей наследниками их отцов.

— Это как?! — Тут Мария открыла передо мной ещё одну грань отношений полов:

Одарённых женщин несколько больше, чем одарённых мужчин. Ненамного, этот показатель колеблется от десяти до двадцати процентов. Но если к этому прибавить опасность для мужчины вступления в брак (а бывали случаи, что мужчина терял до половины своего резерва), то понятно, что вторые — третьи сыновья не спешили связывать себя узами брака. Идти же на неравноправный брак или брак перед лицом магии не желают уже большинство женщин, что понятно. Какой-то гениальный м… маг предложил следующий выход. Заниматься сексом и беременеть одарённые женщины могут и без образования устойчивой связи. Здесь тоже присутствует два варианта. Либо отец ребёнка не собирается скрывать своего отцовства, но не хочет получить наказание от магии за то, что не вводит ребёнка и его мать в свою семью или род. В этом случае в храме Бога домашнего очага или храме всех Богов до зачатия проводится ритуал отречения. Ребёнок, родившийся при таких условиях, является чистокровным, но принадлежащим исключительно роду (семье) матери. Однако, в любом случае, мужчина, от которого родился ребёнок без брачных уз между родителями, получает значительное снижение своего магического потенциала, длящееся от полугода до года, а иногда и дольше. Если же отец ребёнка желает избежать этих последствий, то используется очень простое заклинание (при сексе с магом, уже вступившим в любой из видов брака, без этого заклинания, маг в любом случае, вместо удовольствия, получает нешуточную боль и магическое истощение, а то и полное или частичное лишение магии). Дети, рождённые в результате такой связи, называются детьми с сокрытыми отцами. Таких полукровок, до брака с чистокровными, сначала принимают в род. В случае же, если такой полукровка не вступит в брак с одарённым, или если его не примут в род, потомки полукровки станут неодарёнными.

Так вот. Женщины, заключившие сделку по рождению ребёнка с предваряющим отречением от ребёнка его отца, называются наложницами.

Сказать, что я был ошарашен — сильно преуменьшить. Самое противное, что я не находил в этой схеме никаких противоречий законам магии. Это вполне могло работать.

— Подожди. Получается, что твоя мать была наложницей четыре раза?

— Да, но служила она лишь дважды. Два раза служба заменялась денежными выплатами.