К чёрту на рога (СИ) - Земская Дарья Юрьевна - Страница 44

- Очень приятно, - сладострастно оскалилась Катенька, и на всякий случай выломала оглоблю из ближайшего забора. - Пошли.

- Куда? - придушенно пискнул герой, и повертел головой по сторонам в поисках спасения.

Однако увы, улица уже давно опустела. Только ближайшие кусты подозрительно колыхались и хрюкали. То группа наблюдателей пыталась не очень громко ржать.

Герой был молод, склонен к юношескому максимализму, горяч и не обучен. И только по этому не обзавёлся собственной группой поддержки в виде разношёрстных спутников. Спасать героя из цепких ручонок Катеньки было некому.

- Трахаться, - уверенно сказала Катенька, и поудобнее перехватила оглоблю.

Герой понял, что ему сейчас прилетит по смазливой мордашке.

Лич в своей лаборатории уже потирал ладошки в предвкушение скорейшей расправы над героем.

Катенька замахнулась таки вывороченным дрыном.

- Ну же, ну, - подпрыгивал от нетерпения лич, и, не выдержав, закурил.

Откуда у него взялись сигареты и почему он был уверен в том, что курит не первый год, лич как-то не задумался.

- Я - гей! - внезапно заверещал герой. - Мне не нравятся девки!

- А-а-а-а-а-а-а-а-аы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!!! - тут же справедливо обиделась на весь Мир Катенька. - Обманул, гад рыжий!

Оглобля полетела в ближайшую стену, Катя упала на задницу и принялась старательно размазывать по личику сопли вперемешку со слезами.

- Лужи не хватает, - донеслось из кустов.

Герою почему-то стало стыдно. И так же, как и личу, не за себя. Герою бы сейчас плюнуть, развернутся и бежать бы, теряя на ходу обувки, но нет. Максимализм расцвёл в нём буйным цветом и приносил плоды один другого хлеще.

Аккуратно подойдя к Катеньке, герой присел перед ней на корточки.

- Идиот, - оценили из кустов умственную деятельность героя.

Однако у героя на этот счёт были свои причины, пусть и продиктованные ему его максимализмом.

- О каком гаде рыжем ты сказала? - спросил герой Катю.

Та перестала размазывать жидкости своего организма и в упор посмотрела на героя ничего не выражающими глазами.

- Так ты мне с ним изменяешь?! - тут же придумала себе новый повод Катя. - Как ты мог?! Ты же герой! Ты... Ты... Ты только ради него обратил на меня внимание!

- Чего?! - вытаращился герой, поняв, что ничего не понял.

Катя говорила на каком-то, понятном только ей, языке. Нет, слова по отдельности были очень даже понятны, но после построения фраз смысл слов делал ручкой и уходил в дальние дебри непонятно чьего сознания.

- О ком ты вообще говоришь? - на всякий случай ещё раз спросил герой. - Какой рыжий? Почему из-за него я обратил внимание на тебя?

- Беги, глупец! - донёсся умный совет из кустов. - Спасайся!

Однако у героя была одна теория, которую ему приспичило незамедлительно проверить. Во всём королевстве был только один рыжий, претендующий на роль гада. Цепной лич правителя, который только вчера, в Старых Развалинах, пообещал герою чего-то большего. Чего именно большего лич не уточнил и герой всё прошедшее время, после того, как вылез из Руин, ломал голову, что бы это могло значить. Доломался. Но мозаика всё равно упорно не желала складываться в целую картинку.

Катенька же обдумывала целых три вопроса! Выбрала, по её мнению, самый главный и таки на него ответила:

- Такой же, как и ты, пидорас шерстяной! Это он тебя испортил, я знаю! Я тебя вылечу!

Герой офигел в очередной раз. Кусты уже не могли молчать и, ничуть не скрываясь, ржали. Лич в лаборатории хлестал из горла "Джонни Уокер" и думал о смысле жизни. Катенька подобралась, сменила позу и прыгнула на героя.

- Помогите! - истошно заорал герой, беспомощно загребая воздух руками и ногами. - Насилуют!

- Расслабься и получай удовольствие, - вновь посоветовали из кустов.

- А где мой филактрий? - поинтересовался в никуда лич, и задумчиво посмотрел на бутылку виски, которую сжимал в руке. - Очень интересно.

- Я помогу тебе! - пафосно и на одной ноте выла Катенька, отчаянно сражаясь с завязками на штанах героя. Здесь ей повезло гораздо больше, хитрого ремня на герое не было. - Я спасу тебя! Я покажу тебе все прелести гетеросексуальной ориентации!

- Не надо! - надрывался герой, но его всё равно никто не желал слушать. - Я не хочу! Я же гей! Оставь меня, чудовище!

Катенька оказалась глуха к мольбам героя и быть бы ему изнасилованным посреди улочки мелкой деревеньки, если бы не помощь из вне.

Помощь была женского полу, но одета совершенно не по-женски, в камуфляж и берцы. Откуда он может знать название предметов гардероба помощи, герой не знал. Помощь сжимала в руках давешнюю оглоблю и скептически смотрела на оглушённую Катеньку, на затылке которой стремительно росла приличных размеров шишка. Помощь потыкала Катеньку оглоблей и с размаху пнула ту берцем в бок. Катя застонала и скатилась с героя.

- Ты кто? - захлопала глазами жертва неудачного насилия, и, кое как, трясущимися руками, затянула завязки на штанах. - Ой, мля!

Неудачно затянула.

- Саурон в пальто, - хмыкнула помощь, и от всей души предложила. - Пшол отсюда.

Однако жизнь, за последние десять минут, ничему героя не научила, и он задал очередной глупый вопрос:

- Что тут вообще происходит?

- Слушай, мальчик, - ласково, как неразумному ребятёнку, пропела помощь, - ты самоубийца или просто местячковый дурачок? Пшол отсюда.

На "мальчика" герой всерьёз обиделся. Ему было целых восемнадцать лет и его ровесники в его родной деревне сами уже имели одного-двух детей. "Самоубийцу" и "дурочка" герой пропустил мимо ушей.

- Послушай, девочка, - пафосно начал герой, включив максимализм обратно, но дав петуха, сорвался на фальцет.

- А, понятно, - кивнула помощь, - ты долбанный герой. Тогда тем более, пшол отсюда. В четвёртый раз повторять не буду. Потому, что будет не надо.

Кусты замерли в ожидание скорейшей развязки.

Лич в лаборатории вновь начал нарезать круги по потолку и окроплять пол вискарём. Лич не нашёл свой филактрий на прежнем месте и имел полное право психовать по данному поводу.

Герой клял и материл последними словами свой максимализм и бесноватую бабку, которую в его деревне все считали вещуньей.

Помощь пристально следила за обморочной Катенькой, дабы не случилось чего-то не того.

Катя пускала слюни в дорожную пыль и счастливо угукала. Ей, в очередной раз, приснился гарем сладеньких мужчинок и за каждым она была замужем. Даже не один раз!

Местное население начало осторожно высовывать носы из окон и, тихо переговариваясь, обсуждали новую сплетню.

- И чтоб тебя все хотели, - на удивление внятно и членораздельно пробулькала сквозь сон и слюни Катенька. - Но у них ничего не получится. Ты мой, мой.

В загребущей Катенькиной ручонке что-то сверкнуло и пропало.

- Мой филактрий! - истерично взвыл лич в лаборатории, и со всего маху швырнул бутылку в стену. Всё равно там оставалось чуть-чуть на донышке.

- Может же, когда хочет, - сказала помощь, и, нагнувшись, цапнула Катеньку за загривок. - Просыпайся, убогая, домой пора.

А потом они исчезли. И вместе с ними исчез привычный всем уклад Мира. Герой наконец-то понял, что он ни фига не герой. Но случилось это гораздо позже. Когда озверевший от потери филактрия лич отрезал ему голову. А потом, после преподнесения правителю корзинки с ленточками, Мир схлопнулся. В Мире наступил хэппи энд, все умерли.

***

- Вот такая ни разу не счастливая сказка, - закончил Упырь.

- Я, конечно, всё понимаю, но почему он жив? - уточнила Инесс.

- Кто сказал, что я жив? - криво усмехнулся лич.

Я же сидела и офигиевала. на моём счету лишь один труп, на Катенькином же - целая планета. Это как минимум четыре миллиарда разумных существ. Надо будет ещё раз пересечься с леди Джилвой и задать ей пару вопросов. Мне так и так к Арвен надо, там и встретимся. Наверное.

- А кто сказал, что ты мёртв?