Клим Ворошилов-2 - Вольф Антон - Страница 12

   Пехота-то наша, по правде сказать, несла большие потери при штурме немецких укреплений, навыка, особого не было. А на фронте -то оно как ? Любая наука кровью пишется. Вот штурмовые части сначалa на полигонах тренировались, опять же вооружение было получше, огнемётчики и подрывники к ним в штат входили. Я тебе так скажу, что нет эффективней средства для ближнего боя , чем огнемёт. Бывало пробуем мы выкурить немца из блиндажей и дотов , а они построены капитально, да с бетонными перекрытиями. От наших снарядов только крошка летит, а "штурмовики" под нашим прикрытием подберутся , да как жахнут из огнемёта, а потом килограмм триста тротила на крышу положат и всё , путь свободен.

   Нет , к 45-му году мы воевать научились. Дорогой ценой за эту науку заплатили, но это не как в 42-м под Харьковым, когда в лобовой атаке целый танковый батальон погубили. Немцы нас тогда в чистом поле из зениток за пятнадцать минут расстреляли. Теперь пошёл другой коленкор, понимаешь. Теперь мы в Германию пришли долги сплачивать.

   Вот теперь говорят, что наши солдаты только что и делали в Германии , как немок насиловали. Я тебе так скажу, у нас этого не было и не слышал я о подобных случаях в нашей бригаде. Конечно ненависть была сильная, опять же "Убей немца" Ильи Эринбурга в "Правде" печатали, ну и у многих настроение было , что только до Германии дойти, а там за все смерти и горести рассчитаться. Ну дошли мы до Германии... Русский человек - он отходчивый. Смотришь на гражданское население , ну виноваты они , что Гитлера к власти допустили, за что и поплатились, всё кругом в развалинах лежит. Тут как нам ротный сказал, что Гитлеры приходят и уходят , а немецкий народ остаётся. Грех это из-за одной сволочи весь народ наказывать. Бывало только Наливайкина кухня задымится , так идут к ней из развалин детишки немецкие ,"Брот, брот". Все голодные , чумазые. Нет , чтоб над мирным населением издевались я такого случая у нас в бригаде не припомню. Вот еду из брошенных немецких домов брали, это было. А так чтобы грабить там, или чего пуще девок насиловать, нет, не было этого.

   Вот ты сам посуди , ты только из боя вышел , со смертью разминулся , понимаешь, тут только два желания было поесть, да поспать. Я за всю войну , ни разу нормально не поспал. Какие там девки, этим если кто и занимался , то "придурки тыловые" , те кто всю войну в обозе просидел, а теперь они , видишь, трясут своими медалями юбилейными и героев из себя корчат.Те, кто "на передке" был, тех сейчас совсем мало осталось. Из нашей бригады сейчас в живых, кроме меня, трое. Из нашего батальона - я один.

   После того как наши части прорвали оборону немцев на Одере, вошла наша танковая армия в эту брешь с приказом обойти Берлин с юга. Приказ был "Только вперёд". Главное колечко вокруг Логова замкнуть, поэтому мы немецкие узлы сопротивления блокировали, оставляли нашей пехоте , а сами дальше вперёд. С нашей ротой, на "трофейных" бронетранспортёрах следовала рота штурмовиков-сапёров.

  Вырвались мы на шоссе и жмём на всё железку пока "фрицы" не опомнились. Километров с тридцать отмахали ни одного выстрела по колонне . Оно и не мудрено. Бронетранспортёры у сапёров "трофейные" , у нас на танках экраны висят , так сразу и не поймёшь кто. Грохочем мы на запад. "Командир,- кричу,- до Берлина ещё далеко?" "А ты что Гитлера в плен взять хочешь?" -спрашивает ротный. "А что говорю , если я его в прицеле увижу ,- отвечаю,- то не промахнусь . Враз его гадину порешу !"

  Слышу, капитан наш по радио говорит. "Внимание "рыжики" , через два - три километра город. В нём мост . Приказ захватить мост!!!"

  Боевым охранением шли у нас две "тридцатьчетвёрки" лейтенанта Масальского , за ним БТР "штурмовиков", а потом "Рыжий". Заскакиваем мы в город немцы даже понять не успели , что это советские танки идут. Так , не город, а одно недоразумение. Улочки узкие , домики маленькие. Зенитке при въезде кто-то из наших влепил так, что пушка свой хобот к небу задрала. Проскочили мы к мосту и вот тут сплоховал Масальский . Не пошёл он на мост, видно побоялся , что поднимут его немцы на "воздух". Встали два наших танка по обе стороны от моста и пропустив на мост "штурмовиков" открыли огонь по артиллерийской батарее немцев на другом берегу реки.

  Ротный понятное дело всех к мосту направляет. Не дать немцам мост взорвать вот главное. Я в прицел смотрю , один из бронетранспортеров наших уже на другой берег перескочил и штурмовики как горох из кузова посыпались. Сразу несколько человек к опорам метнулась , видимо мины снимать. Тут немцы опомнились "тридцатьчетвёрку" что через мост шла, подожгли, смотрю, вроде экипаж выпрыгнул. Мы конечно огонь ведем, как можем, поддерживаем наших на другом берегу. А стрелять-то не сильно видно куда . Я между двух домов приложился вроде как оттуда выстрел орудия блеснул. Мишке показываю растопыренную ладонь, он сразу осколочный из "чемодана" и в казённик. "Выстрел" кричу, это значит, чтоб он поберёгся и откатом орудия его не пришибло. Места-то у нас в танке мало. Заряжающий у нас обученный , снаряд в казённик, а сам в сторонку.

  Танк вставший сразу за подбитой машиной пробoвал было столкнуть её в реку, освободить проход, понимаешь, а бордюр на мосту высокий. Упёрся танк то ли в бордюр, то ли в фонарный столб за бордюром . Ротный кому-то кричит по радио, чтобы завели троса и стянули горящую машину с моста. Только никому лезть не охота. Ну, оно и понятно, сейчас боекомплект вот-вот рванёт. Ну что ты будешь делать? А на том берегу, немцы наших штурмовиков прижали. Выручать нужно . Вдруг смотрю второй танк назад метров с десяток сдал, пушку повернул, потом с места как рванёт и в горящий тараном. Сбросил того в речку вместе с бoрдюром и фонарём

  Проскочил танк через мост , прикрыл нашу пехоту "бронёй" . Отогнали мы немца от моста. Потом прошли с метров двести по улице и встали у баррикады. А за баррикадой - улица через метров пятьдесят упирается в четырёхэтажное каменное здание. Вот там немцы уцепились и никак их не выкурить. "Тридцатьчетвёрка" стоявшая впереди вдруг загорелась. Смотрю, выпрыгнул экипаж , мы их тут же огнём прикрыли. Вижу в прицел, вроде как из-за угла здания набалдашник высовывается. Точно орудие немецкое стоит, a минуту назад не было. Мы туда - "осколочным" . "Штурмовики" подползли и с полусотней килограмм взрывчатки и подняли баррикаду на воздух.

  Вдруг смотрю , с левой стороны от горящего дома , да прямо через улицу бежит женщина с детьми. один ребёнок , значит у нею на руках , а второй следом за ней за юбку держится. Ах ты мать честная , у меня аж сердце замерло . "Куда лезешь, дура,- кричу,- ложись, ползком." И точно прямо по середине улицы срезала их пулемётная очередь. Я место вспышки засёк и снаряд туда. Потом смотрю , ребёнок который на руках у неё был, сидит возле матери и плачет . Девчушка , ну года три , кругом пули цокают , горит всё. Я к ротному , а он мне "Да вижу я всё!!!". Тут вдруг глядим здоровенный солдат из-за баррикады выскочил , за ребёнка и обратно. Казбек газу поддал, выскочили мы в пролом, прикрыли их "бронёй". В это время "штурмовики" обошедшие немцев с флангов ворвались в опорный пункт. Через полчаса всё было кончено.

  Стоим мы возле танка перекуриваем прошедший бой вспоминаем . Я всё гадаю кто ребёнка вытащил. Тут подбегает старшина наш Мокроусов, да и говорит, что Наливайко погиб. Оказывается, это он ту девчушку из боя вынес. Вот ведь как, ребёнка собой прикрыл и погиб. Девчонка вся в крови была, думали сперва, что ранена, а это кровь материнская , да Наливайки нашего. Схоронили его вместе с остальными погибшими...

  А нам дальше в логово. Боевые машины горючкой заправили, боекомплект пополнили и снова "Вперёд!"