Воспитание чувств - Хейер Джорджетт - Страница 67

– Это бесполезно. Я умоляла его не отправлять меня туда с позором, но он не пожелал слушать. Он сказал, что решение его окончательно и он сам отвезет меня туда завтра. И, поверьте, сделает это. Но так нельзя! Леди Шерингем ненавидит меня, и она всем расскажет о том, что я наделала и как сломала Шерри жизнь, а когда сегодня вечером я увидела его лицо, то поняла – это правда! Ох, Джил, Джил!

– Шерри так сказал? – в бешенстве вскричал Джордж.

– Нет-нет, но вы же не знаете всего! Сколько глупостей я натворила, а теперь еще и это! Я же вижу, как он устал от всего и жалеет, что сбежал со мной. Думаю, он хочет сделать как лучше и верит, что мать поможет ему, но она не станет! Поэтому я и решила уехать, вот только не знала – куда, и пришла к вам, Джил, потому что надеюсь, вы подскажете мне.

– Но, Котенок, вы не можете взять и бросить Шерри вот так! – запротестовал Ферди. – Это никуда не годится!

– Знаю, но тогда, быть может, он разведется со мной и ему опять станет хорошо, – объяснила Геро, потерянно всхлипнув.

– Боже милосердный, нет! – вскричал Ферди, шокированный до глубины души. – Подобного в нашей семье не было никогда, Котенок! Кроме того… В общем, я имею в виду, что это вовсе не причина для развода с вами!

Джордж отпустил спинку кресла и целеустремленно ринулся к двери.

– Какой смысл переливать из пустого в порожнее? Я собираюсь найти Шерри, а когда найду, то…

– О нет, Джордж! Умоляю вас, не надо! Не надо! – пронзительно вскрикнула Геро и побледнела.

– Не стоит волноваться, Котенок! Даю вам слово, что всего лишь поколочу его. Я приведу Шерри сюда и заставлю на коленях просить у вас прощения!

Ферди оценил все плюсы и минусы этого предложения.

– Не думаю, что у тебя получится, Джордж, – рассудительно заметил он. – Мой кузен Шерри здорово владеет кулаками. Давеча он ведь разбил тебе нос и, вполне вероятно, проделает это вновь. Не хочу расстраивать твои планы, мой мальчик, но от правды не уйдешь. Более того, я никогда не видел, чтобы он на коленях просил у кого-нибудь прощения. Имей в виду, я не хочу сказать, что такого не может быть в принципе, просто я такого не видел. Удивительно надменный и упрямый народ эти Верельсты.

– Когда Шерри выслушает все, что я имею ему сказать, то он вернется сюда вместе со мной и извинится перед бедным Котенком, – провозгласил лорд Ротем. – Или же он не тот человек, за которого я его принимаю!

– Вы не понимаете, Джордж, – печально сказала Геро. – Быть может, он выслушает вас и даже, не исключено, сжалится надо мной, потому что добр ко мне, но, видите ли… Видите ли, все это было ужасной ошибкой и мне не следовало выходить за него замуж. – Она понурила голову, глядя на свои судорожно сжатые руки. – Понимаете, Шерри… Шерри не любит меня. И… и никогда не любил. Не будь я такой г-глупой г-гусыней, я бы не вышла… Потому что он даже не притворялся, будто любит меня.

Лицо Джорджа исказилось гримасой боли. Быстро вернувшись в комнату, Ротем накрыл ладошки Геро своей рукой и крепко сжал их.

– Знаю, – сказал он прочувствованно.

Леди Шеригем, кивнув, ответила:

– Да… так я и думала, что вы знаете, Джордж. Поэтому вы сами видите…

В комнате воцарилось тягостное молчание. Его нарушил Джордж, со всей суровой прямотой обратившись к мистеру Рингвуду:

– Почему бы тебе не изречь что-нибудь, Джил, а не стоять здесь как чертова восковая статуя?

– Я думаю, – коротко отозвался мистер Рингвуд.

– Что ж, думай быстрее! – заявил Джордж. – Не хватало еще, чтобы Шерри догадался, что она здесь, – это лишь подольет масла в огонь!

– Шерри хватится вас? – осведомился у Геро мистер Рингвуд.

– О нет! Он куда-то ушел и, скорее всего, сочтет, что я уже легла, когда вернется. Никто не знает, что меня нет дома.

– Вы пришли сюда одна, Котенок?

– Нет, со мной Мария. Она – моя горничная, и до сегодняшнего дня я даже не подозревала, как она меня любит, потому что мне казалось, будто Мария меня терпеть не может! Но… но она вернулась ко мне после ухода Шерри и прочла мне отрывок из Библии, о Руфи и Наоми, это было так трогательно, а сейчас она в холле, сидит с моим багажом, потому что я не могла нести больше ничего, кроме часов и канарейки, а их я должна была взять с собой обязательно!

Ферди с сомнением окинул взором эти два предмета первой необходимости дамского багажа.

– Пожалуй, вы правы, – сказал он. – Очень симпатичный хронометр.

– Джил подарил мне его на свадьбу, – пояснила Геро, и слезы вновь заструились по ее щекам. – Я сохранила и ваш браслет, и разве я могла оставить милую маленькую канарейку Джила? Она ведь названа в его честь! А Шерри… Шерри не любит ее так сильно, как я, и, наверное, отдал бы ее кому-нибудь.

– Хорошо, что вы захватили их с собой, – решительно заявил Ферди. – Они составят вам компанию. Но все равно, Котенок, не представляю, куда вы намерены направиться. Вы же не можете остаться у Джила. Шерри это не понравится.

– Нет, может, – неожиданно возразил мистер Рингвуд. – По крайней мере ненадолго, но я не вижу причин, почему бы ей не остаться здесь на сегодняшнюю ночь. Собственно говоря, она просто обязана это сделать.

– Господи милосердный, Джил, да ты, наверное, сошел с ума! – взорвался Джордж. – Не видишь причин, почему она не может этого сделать, – нет, надо же такое сказать! Если это все, до чего ты додумался…

– Абсолютно никаких причин, – подтвердил мистер Рингвуд. – Служанка с ней. Раскладную кровать можно поставить в моей комнате. А я переночую у тебя.

– Полагаю, это меняет дело, – неохотно признал Джордж. – Но ничего не решает! Проклятье, надо же, как все запуталось! У нее нет родственников, к которым она могла бы обратиться, иначе я бы сказал, что она поступила правильно, покинув Шерри. Но не может же она жить одна! И ты знаешь об этом! Не будь ее свекровь такой вздорной женщиной… Вы уверены, что не сможете жить в Шерингем-Плейс, Котенок? Я имею в виду, Шерри, конечно, редкостная скотина, что поставил вас перед таким выбором, но я понимаю его резоны. Это дело и обязанность вдовы – присматривать за вами, вот только…

– Нет-нет, Джордж, даже не просите меня поехать туда! – взмолилась Геро. – Я уже решила, что стану гувернанткой, как и хотела кузина Джейн. Правда, я не знаю, с чего начать, поэтому и пришла к Джилу, ведь он учил меня управлять фаэтоном, и я подумала, что он может знать.

– А ты знаешь, как, Джил? – полюбопытствовал Ферди, глядя на мистера Рингвуда с зарождающимся уважением.

– Нет, – ответил мистер Рингвуд.

– Так я и думал, – заключил Ферди. – Вот что я тебе скажу: надо спросить мою мать! Она знает наверняка!

– Она не будет гувернанткой, – коротко бросил мистер Рингвуд. – Говорил же я вам, что размышляю. И вот что я придумал.

Джордж, который тоже думал о случившемся, внезапно заявил:

– Все это очень хорошо, но она не может оставить Шерри таким вот образом! Проклятье, это невозможно!

– Очень даже возможно, – отозвался мистер Рингвуд со своей обычной невозмутимостью. – Это лучшее, что она может сделать. Я собираюсь отвезти ее к своей бабушке.

– Вот это да! – ошеломленно воскликнул Ферди. – Это ты чертовски здорово придумал, Джил! Если только она не умерла.

– Разумеется, она не умерла! – ответил мистер Рингвуд с ноткой нетерпения в голосе. – Разве я мог бы отвезти к ней Котенка, если бы она умерла?

– Я тоже об этом подумал, – признался Ферди. – Но мне казалось, она действительно умерла. Более того, мне показалось, ты ездил к ней на похороны.

– Если бы ты не был таким тупоголовым, то знал бы, что то была моя вторая бабушка! – с раздражением отозвался мистер Рингвуд. – А сейчас я говорю о бабушке по материнской линии, леди Солташ.

Ферди, пристально разглядывая приятеля, заметил:

– Совсем забыл, что она приходится тебе бабкой. Знаешь, о чем я думаю, Джил?

– Нет, не знаю и не хочу знать.

– Не становись в позу, старина! Я всего лишь собирался сказать, что и сам не смог бы придумать ничего лучшего. Очень живая пожилая леди, твоя бабка. Смею предположить, они с Котенком прекрасно поладят.