Эльфийские хроники (сборник) - Фетжен Жан-Луи - Страница 88

— А с тобой не так-то легко иметь дело, приятель…

Горлуа, присев и развернувшись, отпрянул назад и уперся спиной в твердую и неровную стену (ее, видимо, высекли прямо в скале). Он вытянул ноги и закрыл глаза, пытаясь прийти в себя.

— Что вам от меня нужно?

— Не бойся нас… Если бы мы хотели тебя убить, мы бы это уже сделали.

— Тогда дайте мне чего-нибудь выпить.

— Здесь не таверна, приятель.

В комнате было слишком темно для того, чтобы он мог различить во внешности своих похитителей что-нибудь кроме их нечетких силуэтов, однако этот голос и эта манера добавлять к своим репликам слово «приятель» были ему знакомы.

— Гаэль… Разве я не заплатил тебе ту сумму, которую обещал?

— Есть сумма, которую платят за то, чтобы разыскали человека, а есть сумма, которую платят за то, чтобы держали язык за зубами и забыли о том, что видели.

— А что вы видели?

— Мы видели, как один благородный рыцарь убил другого благородного рыцаря таким способом, который… который вряд ли можно назвать благородным.

— Это было просто сведение счетов. Дело чести… Кому это может быть интересно?

— Дай-ка мне подумать… Может, сенешалю Буркану?

Горлуа стало страшно, но он постарался не подавать и виду. Гаэль отошел от дверного прохода, в котором он стоял, заслоняя его. В комнату попало немного света, и его хватило, чтобы барон смог разглядеть лицо своего собеседника. «Серый эльф» сейчас еще больше был похож на призрака в одеждах тусклого цвета, однако его улыбка, как ни странно, не была угрожающей. Это была скорее самоуверенная ухмылка — как у игрока, осознающего, что он выигрывает.

— Сенешаль находится в Лоте, на расстоянии многих льё отсюда, — сказал барон, слегка вытягивая шею, чтобы попытаться разглядеть остальных.

Он узнал среди них только Этайну — воровку и шлюху, с которой ему довелось близко познакомиться в обеих этих ее ипостасях. Третий вор держался в тени. Возможно, это был тот же вор, который находился в данной компании при первой встрече Горлуа с ней. Брюйанта, его второго вооруженного сержанта, нигде поблизости видно не было — ни мертвого, ни живого…

— Господин Буркан находится в Лоте, однако здесь есть его люди, и они поступают точно так же, как и ты, приятель: они задают вопросы. Может, зададут вопросы и мне. Мне ведь кое-что известно…

— А я-то тут при чем?

— У нас с тобой деловые отношения, не так ли? Если так, то я могу дать этим тупицам ответы, которые тебя вполне устроили бы. В противном случае отвечать на их вопросы, возможно, придется тебе…

— Понятно…

Горлуа вгляделся в лицо эльфа. Как только тот замолчал, его лицо стало таким же неподвижным и бесстрастным, как у статуи. Его тело тоже было неподвижным, и лишь кулон, висящий на шее, слегка покачивался. Кулон этот представлял собой простенький деревянный шарик, который висел на кожаном шнурке и на котором виднелся примитивный рисунок, представлявший собой что-то вроде изображения дерева с тремя ветками. Барону подумалось, что Гаэль — эльф довольно странный, но, несомненно, умеющий действовать эффективно, и потому будет лучше, если он, Горлуа, попытается превратить его в своего союзника, а не врага, тем более что другого выхода у него, по правде говоря, не было.

— Эти люди находятся здесь по поводу совсем не той истории, которая свела тебя и меня, — сказал он. — Раз уж ты знаешь обо всем том, что происходит в этой дыре, скажи мне: кто-нибудь видел здесь принцессу Элианда?

Эльф широко раскрыл глаза, а затем — вместе со своими приятелями — громко рассмеялся.

— Именно так я и думал, — продолжил Горлуа, восприняв этот всплеск веселья в качестве ответа на свой вопрос. — Так вот, ты можешь им передать, что я вышел на ее след и что здесь ходят разговоры про одну эльфийку из Элианда, которую схватили гоблины и которую они продали затем неизвестно кому.

— Это все?

— На данный момент — да… Я еще не знаю, что нужно для того, чтобы они поверили, но хватит и того, что они уверятся в том, что у меня имеются кое-какие сведения.

— Это будет нетрудно… А что я от этого получу, приятель?

— Ничего. Но у нас же с тобой, как ты сам сказал, деловые отношения. С того, что получу от этого я, тебе достанется твоя доля.

— Он насмехается над нами! — вмешалась в разговор Этайна. — Убей его, да и все тут!

— А какая тебе от этого будет выгода, красавица? Мой кошель — он уже у вас… Если, конечно, вы — к моему превеликому удивлению — не оставили его там, где я его бросил. Сейчас при мне нет ничего, что стоило бы больше самой мелкой монеты.

— А сколько стоит твоя жизнь?

— Боюсь, что немного. По крайней мере, в данный момент… Но имей в виду, что мой хозяин — это принц Пеллегун, сын Кера, короля людей, живущих у озера. Кер уже старый. Рано или поздно наступит день, когда принц Пеллегун взойдет на трон. В этот день я буду рядом с ним… И мне, чтобы решать государственные дела, понадобятся такие приятели, как вы. Я же вам уже сказал: услужите мне, и тогда вы получите свою долю.

— Получим половину. Таков закон…

— Чей закон?

— Наш.

Человек и эльф долго смотрели друг на друга молча, а затем Горлуа, покачав головой, неожиданно схватил кулон Гаэля и стал его разглядывать.

— Этот рисунок — что он означает?

— Это руна березы. У нас он считается символом богатства…

— Хорошее предзнаменование, — прошептал Горлуа. — Прекрасно. Это будет нашим символом. Когда ты мне понадобишься, я пришлю тебе послание с этой руной. Любой, кто придет ко мне от твоего имени, должен будет показать мне эту руну. Когда мне понадобятся убийцы, воры, скупщики краденого, шлюхи или фиктивные нотариусы, я обращусь к тебе. Если кого-то из них схватят лучники короля, я приду к ним на помощь… И мы будем делиться поровну.

— Гильдия[34], — усмехнулся Гаэль. — Именно это ты предлагаешь?

— Да.

Эльф повернулся к своей подружке. Та пожала плечами и улыбнулась.

— Ну хорошо… Я тебе помогу, но я не стану возглавлять эту гильдию. Не переживай, я подыщу тебе кого-нибудь другого. Но когда у меня накопится достаточно золота, уже тебе придется мне помочь.

— Помочь тебе в чем?

— Помочь мне вернуться домой… На свою родную землю.

— Если только это, то тогда помочь тебе мне будет совсем не трудно. А где она, твоя земля?

— Об этом ты узнáешь, приятель. Об этом ты узнаешь…

Лицо Гаэля на пару мгновений осветила искренняя улыбка, а затем эльф повернулся и исчез. Его как будто поглотила темнота. Этайна же осталась. Она посмотрела на Горлуа испытывающим взглядом, а затем протянула руку, чтобы помочь ему подняться.

— А вот теперь, — сказала она, — ты можешь выпить.

10

Лагерь омкюнзов

Что-то было не так. Внешне все казалось таким, каким оно было тогда, когда Лландон уходил отсюда несколько лун назад, однако он почему-то не ощущал сейчас в полной мере, что вернулся домой, в сердце Элиандского леса, к своим. Когда же этот молодой охотник понял, в чем тут дело, ему стало стыдно за самого себя. За то, что не сразу осознал — Ллианы здесь больше нет — и ее отсутствие нашло свое удручающее отражение во взглядах и словах всех эльфов, с которыми он сталкивался. Все знали, что он ходил с Морврином на поиски принцессы-наследницы, однако никто не решался задать ему какие-либо вопросы. В том, что он, Лландон, вернулся один и с улыбкой на устах, для его сородичей была надежда.

Осознав это, Лландон стал опускать глаза и старался не встречаться ни с кем взглядом аж до того момента, пока он не добрался до жилища Гвидиона и не зашел в него. Вышел из него он лишь с наступлением темноты. Этого времени как раз хватило для того, чтобы он рассказал обо всем старому друиду, после чего тот собрал совет.

Это была полнолунная ночь — тихая и светлая. Луна-Мать смотрела сверху на эльфов, собравшихся вокруг гигантского дуба, возвышающегося над Силл-Дарой. Непосредственно перед Лландоном сидело лишь полдюжины эльфов, а все остальные — несколько сотен — расположились поодаль: кто на ветках деревьев, а кто сидя или лежа на траве. За зарослями высоких папоротников дети эльфов затеяли игру с палками и камнями. Когда кто-нибудь из них ронял камень, звонкий смех ребятни заглушал тихий шелест листвы, перебираемой ветром.