Эльфийские хроники (сборник) - Фетжен Жан-Луи - Страница 156

Ночь, к счастью, скрыла это печальное зрелище за своей темной завесой. Эльфы отошли в глубину леса, а люди расположились за своими укреплениями, сооруженными из веток возле слияния двух рек. Ллиана и Пеллегун, встретившись друг с другом после сражения, обменялись лишь несколькими словами. Они оба очень сильно устали, и на душе у них было тяжело. Скорость, с которой монстры отступили, свидетельствовала о том, что в этой битве никто не одержал победы и никто не потерпел поражения и что после передышки, которая продлится всего лишь одну ночь, с наступлением утра начнется новая резня… Пока что верх одерживали, несомненно, люди и эльфы, но им пришлось заплатить за это немалую цену.

На следующий день запах стал невыносимым. Ночью почти непрерывно ливший мелкий дождь погасил погребальные костры, и на кучи трупов, не сгоревших полностью, набросилось превеликое множество насекомых. Ползающие твари, четвероногие хищники и птицы собрались на поле битвы в таких количествах, что ни одно разумное существо — будь то человек, эльф или монстр — не осмелилось бы ступить туда своей ногой. Глядя на огромную кучу брошенного орками и гоблинами оружия, которое солдаты все приносили и приносили к шатру короля, Пеллегун уже начинал верить в то, что его войско одержало победу. Оно, безусловно, понесло потери, причем немалые — несколько сотен человек, — однако среди погибших были в основном копейщики и пешие лучники. Рыцарей погибло не больше трех десятков. Получалось, что его войско в общем и целом сохранило свою мощь… Эльфы, надо было признать, самостоятельно сдержали первую атаку монстров. И их мужеству, несомненно, надо отдать должное. Никто из герцогов, графов и баронов короля, собравшихся вокруг длинных столов, чтобы поесть и выпить в ознаменование этого замечательного дня, даже и не думал умалять заслуги эльфов. Однако если бы они, воины королевства Логр, не пошли в атаку, бедняги-эльфы были бы все изрублены на куски!

В середине дня, развеселившись от выпитого вина, Пеллегун и его свита поехали на лошадях к берегу слившихся рек. Смрад, который чувствовался здесь, заставил их закрыть носы и рты кусками материи, смоченными в уксусе. Наблюдатели, расставленные вдоль берега, доложили, что они пока еще не заметили на другом берегу каких-либо перемещений вооруженных отрядов. Мелькнуло бы хоть нескольких орков, по которым можно было бы не полениться выстрелить из лука, так нет… Пеллегун спешился, и вся его свита тут же последовала его примеру. Когда он направился к земляной насыпи, которая была утыкана сверху кольями и ветками колючих кустарников и которая окружала расположение войска людей, Горлуа забежал вперед и преградил королю путь.

— Ваше Величество, даже и не думайте туда идти! Это слишком опасно. На том берегу могут сидеть в засаде лучники…

Пеллегун посмотрел на Горлуа насмешливым взглядом и пробурчал какую-то фразу, которую из-за приложенного ко рту короля куска материи никто не расслышал.

— Охрану для короля! — крикнул Горлуа. — Щиты — в один ряд!

Молодой король вздохнул, наблюдая за тем, как воины стали выстраиваться перед ним в одну шеренгу. В этом не было уже ничего забавного… Он резким движением бросил на землю пропитанную уксусом тряпку, запах которой уже стал казаться ему еще более невыносимым, чем запах обгоревших трупов, а затем поднял глаза и посмотрел на тучи, тщетно пытаясь увидеть среди них хотя бы одну брешь, через которую пробивались бы лучи солнца. Небо было полностью затянуто тучами, и шел очень мелкий моросящий дождь, от капель которого блестели шлемы и оружие воинов. Иногда налетали сильные порывы ветра, доносившие до короля и окружавших его людей запах разлагающихся трупов. Такая плохая погода показалась Пеллегуну дурным предзнаменованием. Погода, символизирующая поражение… Его сапоги были мокрыми и вымазанными в грязи, за шею и под его кольчугу струилась дождевая вода, а от его кожаной куртки исходил запах плесени. Все это никак не соответствовало его представлениям о том, какой должна была бы выглядеть его первая победа…

Пеллегун вдруг стремительно направился к насыпи, перебрался через нее так быстро, что его эскорт, бросившийся вслед за ним, отстал от него на несколько шагов, и затем подошел почти к самой кромке воды. В течение довольно долгого времени, после того как его воины снова образовали вокруг него ограждение из щитов, молодой король внимательно осматривал камыши и болотные кустарники на другом берегу, пытаясь заметить какое-нибудь движение или какой-нибудь дымок или же услышать какой-нибудь шум, который бы свидетельствовал о нахождении где-то поблизости неприятеля.

— Никого! — крикнул он, обращаясь к своим ближайшим соратникам. — Там никого нет! Они ушли, господа!

— Они удрали, Ваше Величество! — поправил короля Эскан Камбенет. — Противник отступил, и поэтому данная территория принадлежит нам!

— И какая территория! — рассмеялся Пеллегун. — Сто арпанов вонючей грязи, которых нашему королевству, несомненно, очень недоставало!

Находившиеся вокруг короля люди тоже рассмеялись и начали подходить поближе к нему. Даже стражники стали держаться менее напряженно, и в образованной ими идеальной линии щитов появились небольшие бреши.

— Ну что же, нам больше ничего не остается, кроме как…

Пеллегун запнулся на середине фразы. С его лица исчезла улыбка. Как и все те, кто находился вокруг него, он услышал шум падающего дерева. Затем прозвучали глухие ритмичные звуки. Барабаны…

Монстры возвращались.

15

Две реки

Пришлось покинуть берега реки. А что еще оставалось делать, если имеешь дело с противником, который не считается со своими потерями и у которого, похоже, имеются бесчисленные резервы? Монстры построили достаточно много мостов и барж для того, чтобы можно было переправить через болота стенобитные и метательные машины, которые станут осыпать войско Пеллегуна градом из камней и горшков с зажженной нефтью. Кобольды и черные волки, усаженные на кое-как изготовленные баржи, пересекали реку. Их атаки следовали волна за волной. Атаки захлебывались, попадая под стрелы лучников Пеллегуна. Однако враг этим своим натиском не позволял людям производить вылазки. Так продолжалось целых два дня, в течение которых превеликое множество орков-плотников успели возвести мост, который был достаточно широким и прочным для того, чтобы по нему прошло войско Того-кого-нельзя-называть вместе с повозками и баллистами. И это при том, что в течение данных двух дней люди и эльфы все время нападали на них — одни ночью, другие днем, — в результате чего стрел стало не хватать и пришлось посылать воинов на поле битвы, чтобы они там — с риском для жизни — собирали валяющиеся на земле стрелы… Пеллегуну никогда раньше даже и в голову не приходило, что потери у монстров могут быть такими грандиозными: тысячи орков и гоблинов погибли, защищая строящийся мост. На одного погибшего человека или эльфа приходилось от пяти до десяти убитых монстров, но ничто, похоже, не могло их остановить. Два дня умопомрачительной резни. Люди и эльфы убивали монстров в таких больших количествах, что уже даже перестали испытывать страх перед ними, однако равнодушное отношение монстров к смерти в конце концов сделало эту резню бессмысленной. Что бы ни происходило и сколько бы ни было убито монстров, они все равно перейдут через болото, разве не так?

Когда строительство моста продвинулось уже довольно далеко, отряды монстров соединились в одно большое войско для того, чтобы перейти в решительное наступление под защитой высоких щитов, пробить которые стрелы не могли. Поэтому людям и эльфам уже давно следовало бы отступить. Да, им следовало бы отступить на равнину, находящуюся между двумя реками. А что еще можно было сделать, когда на тебя напирает такая огромная масса вражеских воинов и когда оборонительные сооружения, возведенные на берегах болота, превратились в уничтоженные пожаром руины, заваленные мертвыми и ранеными?