Эльфийские хроники (сборник) - Фетжен Жан-Луи - Страница 112

Ей уже было пора отправляться домой. Тем хуже для этих глупых и упрямых карликов.

Ллиана поднялась с валуна, на котором сидела, и резко повернулась к двум неуклюжим карликам-крепышам, выполняющим роль ее охранников. Карлики курили трубки, не обращая на нее ни малейшего внимания. Конечно же, охранять пленника стражникам намного легче, если их начальники в душе надеются, что ему удастся удрать…

Ллиана вернулась к воротам города, решив попытаться ускользнуть от стражников и вернуться, если получится, в свое жилище самостоятельно, но тут вдруг вдали показалась колонна. Судя по доносившимся звукам — вооруженный отряд карликов. И правда, ко главному входу в город приближались полдюжины повозок с большими деревянными колесами, обитыми железом. В каждую из повозок было впряжено по два быка. В голове колонны шагал в четком строю отряд карликов, облаченных в железные доспехи и держащих в руках длинные копья. У тех, кто следовал в колонне вслед за этим отрядом, был гораздо менее воинственный вид. Одни карлики шли самостоятельно медленным шагом, еле волоча ноги. Разные участки их тела были замотаны окровавленными бинтами. Другие сидели и лежали в повозках, и когда Ллиана взглянула на них, ей стало страшно. Ожоги, раны, искалеченные тела… Ллиана, не выдержав, отвела взгляд в сторону. Раненые стонали и время от времени вскрикивали от боли.

В Гхазар-Рюн возвращались те, кто получил ранение на войне.

В хвосте колонны особняком двигалась еще одна группа. Ллиана поначалу приняла их за раненых, но потом, приглядевшись, поняла, что ошиблась. От того, что она при этом увидела, у нее похолодела кровь в жилах. Это были пленники — большей частью орки, рост которых не превышал роста конвоировавших их вооруженных карликов. Однако некоторым из пленников карлики не доходили по росту и до плеч. Пленники были облачены в темные кожаные доспехи и кольчуги, которые были известны Ллиане очень даже хорошо. Омкюнзы… Люди и эльфы, собранные гоблином Кхуком в подразделение, которому надлежало стать элитным и которое включало в себя представителей всех народов. Да, были среди них те, кто пришел в Черные Земли по собственной воле — то ли ради славы, то ли ради золота. Однако большинство — бывшие пленники, которым пришлось выбирать между медленной смертью в серных шахтах и позорной службой в возглавляемом Кхуком подразделении — службой, которую ежедневное использование наркотиков делало вполне терпимой. Ллиана совсем недавно тоже едва не оказалась в их числе, и ее сердце очень сильно забилось, когда они проходили мимо нее — так близко, что если бы она протянула руку, то смогла бы до них дотронуться. Никто из них не обратил на нее ни малейшего внимания — даже эльфы, в лица которых они всматривалась, пытаясь кого-нибудь узнать. В самом конце колонны один из пленных сильно хромал. Он был намного ниже других. Это был, несомненно, даэрден, то есть один из живущих на холмах эльфов, которых называют «зелеными эльфами». Он поднял на мгновение глаза. В его взгляде, брошенном сквозь упавшие на лицо длинные черные волосы, чувствовалось так много ненависти и презрения, что Ллиана с большим трудом его узнала.

— Тилль!

Даэрден слегка замедлил шаг, но останавливаться не стал. Ллиана сделала шаг по направлению к нему и грубо схватила его за руку.

— Тилль, это ты! Да, это ты!

На этот раз даэрден повернулся к ней, отбросил с лица свои волосы назад и посмотрел на Ллиану суровым взглядом — так, как смотрят на врага. За тот время, которое он провел в Черных Землях, он, похоже, сильно изменился. Его лицо стало изможденным и осунувшимся, а кожа и волосы — омерзительно грязными, однако это был именно он, Тилль… Ллиана выставила ладонь перед лицом этого эльфа и впилась взглядом в его зеленые глаза.

— Хаел хлистан, эарм лэлокен…

Больше она ничего сказать не успела: ее грубо схватили за руку и оттащили назад. Стражники-карлики стали хриплыми голосами кричать что-то такое, чего она не понимала. Два карлика, которым поручили ее охранять, стали рьяно демонстрировать свое негодование. Один даже начал размахивать боевым молотом так, как будто намеревался ударить им даэрдена, а второй стражник, издавая громкие вопли, стал оттаскивать Ллиану подальше от пленников. Те стражники, которые конвоировали пленников, принялись пихать их задней оконечностью своих копий, обитой железом. Ллиана, рассвирепев, вырвала свою руку из рук карлика и с силой оттолкнула его. И тут вдруг раздался громкий крик:

— Что здесь происходит?!

Карлики тут же умолкли. Все они — и солдаты, и стражники — опустились на колени и склонили голову перед группой всадников на коренастых пони и облаченных в блестящие кольчуги. Некоторые из них держали в руках черные знамена, на которых был изображен золотой меч. Этот герб был очень хорошо знаком всем обитателям Гхазар-Рюна. Там он где только не встречался: и вырезанным на камнях, и вышитым на ливреях прислуги, и даже вычеканенным на оловянной посуде. Это изображение символизировало собой «Каледвх» — оружие бога Нуады, которое считалось священным талисманом карликов. Люди же называли его Экскалибуром. Черный цвет — цвет гор. Ллиана, однако, еще никогда не видела, чтобы такие знамена держали в руках всадники. Тот, кто ехал первым, смерил ее взглядом. Нижняя часть его лица была скрыта густой бородой, а под его плащом, изготовленным из медвежьей шкуры, виднелись дорогостоящие латы. Это, по всей видимости, был не кто иной, как сам король. Троин, наконец-то… Ллиана сделала шаг к королю карликов, преклонила колено и с уважительным видом склонила голову.

— Ваше Величество, я вас приветствую. Я — Ллиана, дочь Арианвен, королевы эльфов Элианда.

Выждав несколько мгновений и не услышав ничего в ответ, Ллиана подняла глаза и увидела, что Троин уже поехал дальше, пришпоривая своего пони. Он, получается, не удостоил ее даже и одного слова. У Ллианы тут же возникло желание резко подняться, догнать Троина, схватить узду его пони и заставить короля карликов ее выслушать, однако ее наверняка свалил бы с ног ударом своего боевого молота один из карликов еще до того, как она успела бы добежать до короля. Поэтому она так и осталась стоять на колене с потупленным взглядом, как и окружающие ее карлики, пока королевский кортеж не проследовал мимо. Когда же она наконец подняла взгляд, то увидела перед собой неподвижного всадника, смотревшего на нее с усмешкой.

— Принцесса Ллиана, король желает с вами поговорить.

Свеча погасла. Из расположенного ниже зала в комнату через щели в полу проникал тусклый свет, а также доносился приглушенный шум разговоров, перемешиваемый иногда с криками и взрывами смеха. Однако все это не могло разбудить торговца, и он продолжал храпеть. Как же его зовут-то? Впрочем, это не имеет значения… Этайна убрала его руку со своего обнаженного бедра, переместилась в ноги кровати и затаила дыхание. Торговец — белокожий толстый мужчина — дрых, утомленный вином, обжорством и быстротечной, но бурной телесной близостью. Этайна, прежде чем подняться с постели, схватила угол простыни и протерла им у себя между ног, чтобы удалить остатки выделений того, с кем она только что переспала. Затем она бесшумно оделась. Ее одежда была одеждой шлюхи — с большими разрезами на бедрах, с глубоким вырезом на груди. Она смогла спрятать в этой тесной одежде лишь очень маленький нож, лезвие которого было не длиннее пальца, но зато не уступило бы по своей остроте и бритве. Такого ножа ей вполне хватит.

В течение всего вечера Эрнодан (она вдруг вспомнила, как его зовут: Эрнодан Гон) то и дело демонстрировал ей свой кошелек и, как будто этого было недостаточно, рассказывал ей о своих сундуках, которые были аж до самого верха забиты деньгами благодаря выгоднейшим сделкам, заключенным им в Ха-Баге. Ключ от этих сундуков висел у него на шее, и он обращался с ним так, как будто это был какой-то священный медальон. «Война может принести большую прибыль, если только не бояться замарать свои руки!» — восклицал он. Придурок… Она, Этайна, не побоится замарать свои руки. Если бы он держал язык за зубами, она удовлетворилась бы лишь содержанием его кошелька, и нескольких лежащих в нем медных или серебряных монет вполне хватило бы для того, чтобы она согласилась раздвинуть перед этим торговцем свои бедра. В Ха-Баге зарабатывают на жизнь и таким способом тоже. Однако сегодня вечером ей, похоже, улыбнулась удача. В сундуках этого торговца, возможно, лежит столько денег, что их ей вполне хватит для того, чтобы вырваться из этой дыры. Уйти отсюда, как это сделал Гаэль несколькими днями раньше… Кошелек уже находился в ее руках. Что касается сундуков, то они остались на конюшне, и их стерегли два наемных охранника. Если Аймери успешно справился с доверенным ему заданием, то эти двое уже мертвы. Никто не стал бы ни в чем подозревать подростка, а особенно если он принес кувшинчик с вином от имени хозяина заведения…