Стеклянная западня (сборник) - Франке Герберт В. - Страница 30

Фил молчал, и он продолжил приглушенным, но твердым голосом:

— Я предпочел бы, чтоб вы добровольно проявили готовность к сотрудничеству. Тогда со временем вы все- таки признали бы мою правоту. Быть может, вы не в состоянии следить за ходом моих мыслей, столь внезапно все это на вас свалилось? Я желаю вам добра, Абельсен. У вас еще есть шанс. Ну?

Губы у Фила пересохли. Он боролся с собой. Не то чтобы он согласен был подчиниться. Но разумно ли было восставать открыто? Кому от этого будет лучше?

— Подумайте все-таки, Абельсен! — сказал врач. Он уже начал терять терпение. Плохо скрытое раздражение звучало в его голосе. — Я вовсе не прошу вас о любезности! Я могу сделать с вами, что захочу. Мне не стоило бы никакого труда заставить вас подчиниться моей воле. Средства для этого у меня есть! — Он похлопал рукой по карману халата. — Но я не горю желанием их применять. Я хочу, чтобы вы добровольно признали мою правоту!

Фил уже понял, как ему нужно себя держать.

— Это не так легко, — сказал он.

— Что не так легко? — спросил врач.

… Вас понять, — ответил Фил, — Ситуация невероятно сложная. И план ваш далеко не простой. Он гигантский.

— По крайней мере это ты понял, мой мальчик, — пробормотал врач. И добавил громко: — А вы не хотите попытаться вникнуть в него?

— Я пытаюсь, — ответил Фил. Врач что-то обдумывал.

— Я не могу дать вам на обдумывание много времени. Торможение начнется уже завтра. При повышенной силе тяжести мы все недееспособны. Но я все-таки хочу попытаться… — Он запнулся и испытующе взглянул на Фила. — А не хотите ли вы просто выиграть время, Абельсен? И не замышляете ли какой-нибудь трюк? Вы действительно готовы подчиняться моим требованиям?

— Разумеется, готов, — подтвердил Фил. Оставалось надеяться, что это прозвучало искренне.

— Вы согласны отказаться от Кристины?

— Да, — ответил Фил. Голос у него был сдавленный. И прозвучало это наверняка фальшиво.

— Так, — сказал врач. Он внимательно посмотрел Филу в глаза. — Не уверен, что могу вам доверять. Придется подвергнуть вас испытанию. — Он взял из рук Фила кнопку звонка и нажал. Через несколько секунд вошла сестра Берта. — Помогите мне! — приказал он. — Мы переставим кровать!

В ответ на удивленный взгляд сестры он сказал резко: — Что уставились! Беритесь!

Он рывком развернул кровать, приставив к стене, на которой помещался матовый экран видеофона. Голова Фила оказалась на расстоянии примерно метра от него, экран был прямо перед ним.

Доктор Миер повернул диск. Раздались длинные гудки.

— Смотрите на экран, — сказал он. — Думаю, это поможет вам увидеть реальность в истинном свете.

Подойдя к двери, он сделал знак сестре. Фил остался один.

13

Абель чуть не проскочил мимо Остина. Тот сидел на корточках, упершись в колени подбородком, у боковой стены склада.

— Что с тобой? — спросил Абель.

Остин поднял к нему лицо-светлое пятно во мраке; он молчал.

— Я искал тебя, — сказал Абель. — Где твоя взрывчатка?

Остин пожал плечами.

— Нет никакой взрывчатки. Ты был прав!

— И что теперь ты хочешь делать?

— Ничего. Майор убит?

— Нет, — сказал Абель. — Это теперь не имеет смысла.

Это никогда не имело смысла.

— Может, и раньше это не имело смысла. Но тогда я твердо верил в это. А сейчас… Как подумаю… Откуда мы вообще знаем, что имеет смысл, а что нет…

Они молчали несколько секунд. На противоположной стороне показался часовой, он прошел по дороге, свернул за угол барака.

— У нас нет пути назад, — сказал Абель. — Они провели инспекцию помещений.

— Откуда ты знаешь?

— Только что узнал.

— И что ты теперь будешь делать?

— Ничего. Как и ты. Остин встал.

— Абель! — попросил он. — Давай попробуем еще раз. Вместе.

— Что? — спросил Абель, хотя и знал ответ.

— Вырваться отсюда. Через ту дыру в проходе. Может, получится и без взрыва. Там есть один блок… узкое такое место. Но если мы вместе…

— Хорошо, — прервал его Абель. — Мне все равно. Я пойду.

— Секунду, — прошептал Остин. — Подожди.

Он исчез в темноте. Через несколько минут он вернулся. В руках у него была тяжелая штанга.

— Это центральная опора десятиместной палатки, — пояснил он. — Можно использовать как лом. И два фонаря у меня в кармане. Они нам понадобятся. Пошли!

Они побежали к машинному залу, проникли через ворота в освещенный коридор, потом в темный проход и по ступенькам вверх; никто их не задержал.

Остин нырнул в расщелину между скал.

— Подай мне лом, — сказал он.

Абель протянул штангу, и Остин изнутри направил ее в нужное место, потом вылез. Они положили фонарик на скалу так, чтобы свет падал в нужном направлении, потом навалились на штангу. Она выпирала вверх на высоте колен, словно оглобля повозки.

— Так не пойдет, — сказал Абель.

Он задумчиво огляделся, потом уселся на землю, упираясь ногами в штангу-лом. Остин уселся рядом в такой же позе.

— Давай!

Штанга оказалась гибкой, но из очень прочного металла. Она гнулась, распрямлялась, снова гнулась… Скрежет, грохот, пыль вырывались из расщелины.

Остин хотел сразу же нырнуть в пещеру, но вынужден был вернуться, откашливаясь и отплевываясь.

Пришлось подождать.

Абель поднял фонарик и немного огляделся.

— Похоже, что это натуральная горная порода, — сказал он, направив луч света на коричнево-красные прожилки. Подняв с земли обломок скалы, он поцарапал по стене. — Сплошь вулканические извержения, осадочных пород нет, — добавил он.

— Этот проход был пробит взрывом, — предположил Остин. — Вот сюда закладывали взрывчатку. — Пальцем он провел по гладкому вогнутому желобку.

Абель взобрался на выступ скалы, чтобы рассмотреть породу повыше.

— Такое чувство, будто здесь теплее, — сказал он. — Ты не замечаешь?

Остин вытянулся во весь рост, положил ладони на шершавую темную поверхность, испещренную мелкими кристаллами.

— Возможно, ты прав. А это что?

Из ниши он вытащил маленький ящик, по форме напоминающий кирпич. Углы окантованы темным металлом, стенки из прочной пластмассы. Сбоку от ящика тянулся кабель, вложенный в металлическую спираль, он вел к тубусу. Больше ничего приметного не было, ни индикатора, ни кнопки, только два углубления для глубоко ввинченных болтов.

— Что бы это могло значить? — спросил Абель. Понятия не имею, — сказал Остин. — Пыль рассеялась. Давай дальше!

Он вновь попробовал вползти в расщелину, но обломки скал загромоздили ее, пришлось сначала расчистить проход. Присев на корточки, он удалил сначала крупные камни, потом сгреб щебень в сторону. Как только отверстие расширилось настолько, что можно было туда проползти, он протиснулся внутрь, осторожно перемещая большие обломки к ногам, там их принимал Абель, убирая с дороги. Так они проработали полчаса, потом Остин кряхтя вылез.

— Смени меня. Я должен чуть передохнуть.

Абель взял фонарь и протиснулся в отверстие. Это была узкая, тесная дыра, в которой едва хватало места. Пытаясь поднять голову, чтобы глянуть вверх, он больно ударился о выступ скалы. Пришлось держать голову опущенной, лишь иногда он бросал взгляд на свои руки. Предстояло выгрести еще огромную груду камней, он с трудом дотягивался до них, хотя они лежали прямо под носом.

Он почувствовал, как на затылке образовалась шишка. Сначала она болела, болели и сведенные судорогой мышцы, болели локти и колени, в которые вонзались острые камни. Потом боль постепенно ослабла, усилилась жара, он превратился в машину, ничего не чувствующую и ни о чем не думающую, он просто рыл и разгребал, как экскаватор.

Сантиметр за сантиметром, с огромным трудом, он продвигался вперед. Когда луч фонарика, который он зажал во рту, чтоб освободить руки, осветил пространство впереди, он увидел, что крышка прямо перед ним. Он вытянул руку — пальцы его коснулись металла. Силы отказали, и несколько секунд он пролежал без движения. — Что с тобой? — спросил Остин.