Стеклянная западня (сборник) - Франке Герберт В. - Страница 126

С первых же слов их беседы стало ясно, что отношения внутри группы изменились. Эллиот, Эйнар, Рихард и Катрин, как их по-свойски называли в этом кругу, всегда занимали здесь особое положение — хотя бы потому, что все хлопотали в основном вокруг них. При этом подразумевалось, что роль четверки в этой большой игре — подчиненная и. хотя они выполняют важную задачу, прав у них не больше, чем у парикмахерши или повара. Подлинными руководителями были сотрудники безопасности во главе с Каттегатом. Но теперь, когда они оказались предоставлены самим себе, становилось все больше заметно, что дублеры выдвинулись на первые роли, они как бы остались здесь в качестве заместителей — вплоть до особого распоряжения, как будто исчезновение первых лиц в государстве обозначило некий новый самостоятельный этап — заняв место ушедших, они взяли на себя и всю ответственность. Рихард не захотел ни с кем этого обсуждать, но у каждого из четверых появилось такое чувство, будто теперь дело дошло и до них и положение четверки странным образом изменилось — все ждут от них чего-то.

Где-то за стеной раздался новый, особенно сильный взрыв, за ним — короткий скребущий звук, потом все стихло.

Они молча прислушивались. Тишина действовала на нервы сильней, чем взрывы. Прошел почти час, бездействие становилось невыносимым. Первым, кто (пусть и не сразу) вошел в свою новую роль, был Эллиот. Он составил ударную группу из четырех человек: он сам, Рихард, повар Сильвиано и Блюм, телеоператор. Они достали из металлического красного сейфа автоматы, ручные гранаты и, быстро распределив обязанности, подняли стальную пластину, закрывавшую вход. В лицо дохнуло пыльным горячим ветром, запахло жженой пластмассой и паленым мясом. Освещение было отключено, но коридор был наполнен словно бы серебристым туманом — свет исходил от радиоактивной светящейся краски, широкой полосой тянувшейся по потолку.

Они медленно продвигались вперед, с оружием на изготовку, стараясь держаться плотней, словно надеялись найти друг у друга защиту. Видно было лишь на несколько метров вперед — каждый почувствовал какую-то смутную угрозу: под ногами поскрипывала каменная крошка, которая покрывала пол все более толстым слоем; сильней становился запах горелого, впереди что-то пощелкивало и журчало… и наконец они услышали тихий протяжный стон.

Все замедлили шаг. Перед ними вдруг открылась картина разрушения. Это было то место, где коридор переходил в шахту, здесь находились самая нижняя площадка лифта и первая площадка винтовой лестницы, которой практически никто не пользовался. Ничего этого теперь не осталось — все было в развалинах, всюду валялись обломки камней, металлическая арматура, искореженные двери, перепутанные провода, обрывки кабеля, трубы, а надо всем этим висело, оседая, облако пепла и пыли, осыпавшейся тут и там тонкими струйками, видимо, из горловины шахты, и горелая пенистая пластмасса медленно оседала, шипя.

Опустив оружие, они попробовали найти проход, ткнулись туда, сюда… и тут снова услышали стон. Он шел откуда-то слева, со стороны стены, заваленной обломками… опять ненадолго прервался, потом до них донесся полузадушенный голос, и все-таки можно было разобрать слова:

Я тут… меня зажало… ох… о-ох…

Они осторожно стали разбирать обломки. Скоро показалась рука человека в военном мундире, потом плечо, наконец им удалось высвободить и голову. Это был Каттегат, он лежал головой вниз, грудь его была придавлена обвалившейся опорой — вытащить его из-под бетонной глыбы не было никакой возможности.

Лицо Каттегата под шлемом, на котором еще можно было различить эмблему головы орла с оливковой ветвью, было совершенно белым.

Господин президент… разрешите доложить… они хотели прорваться… Нам пришлось… в последний момент… взорвать… Удалось… заблокировать… вход… Сюда… не сможет никто… Вы в безопасности… Господин президент… Какие будут… дальнейшие приказания?.. Мы готовы бороться до конца… За вас… господин президент… и за блок…

Он мучительно закашлялся.

— У него раздавлена грудная клетка.

Сильвиано попробовал сдвинуть опору, придавившую Каттегата, но едва он ее тронул с места, как сверху с шумом посыпались новые обломки бетона.

Губы Каттегата снова зашевелились, он заговорил едва слышным, свистящим шепотом, и им пришлось к нему наклониться.

На случай… чрезвычайных обстоятельств… секретный документ… подготовлен для вас… у меня в нагрудном кармане… магнитный ключ…

Он пытался еще что-то сказать, но губы его уже не слушались. Изо рта у него потекла струйка крови, он поднял голову, плечи его вздрогнули в последнем порыве…

Рихард уже ощупал его нагрудный карман, открыл застежку-молнию… там оказалась пластинка…

Возможно, последнее отчаянное движение Каттегата нарушило неустойчивое равновесие нагромоздившихся один на другой обломков. Раздался тихий скрежет, посыпался песок… и они едва успели отскочить в сторону… Казалось, будто гигантский кулак вдавил в шахту все, чем она была завалена, из горловины хлынули обломки бетона, куски металла, пластмассы, взметнулось удушливое облако и закрыло все.

Они поспешно опустили маски противогазов и смотрели на этот обвал, пока еще ничего не различая в густой пыли.

Кто-то крикнул сдавленным голосом… это подействовало, как команда, все ринулись назад, ударяясь о стены, скользя по саже, толстым слоем покрывавшей пол. Наконец пыль осела и воздух снова стал прозрачным. Оказалось, что герметичная стальная дверь выдержала ударную волну. Едва дождавшись, пока стальная плита поднимется, они проскользнули под нее и тотчас опустили за собой снова. Они побросали оружие и, подняв маски противогазов, стали жадно ловить воздух. Они задыхались, они были глубоко потрясены; кто-то, обессилев, прислонился к стене, кто-то опустился на стул. Их окружили, желая узнать, что они там видели… Однако понадобилось еще несколько минут, прежде чем Эллиот сумел кое-как, торопясь и захлебываясь словами, обрисовать им положение.

Понемногу все пришли в себя и стали обсуждать ситуацию.

— Непосредственная опасность нам пока не грозит, — констатировала Катрин. — Источники энергии у нас тут свои, свет и электричество есть, отопление работает. А продовольствия столько, что можно продержаться чуть ли не целый год.

— Попасть сюда можно только через шахту. Чтобы спуститься по ней, надо ее расчистить. Не знаю, сколько для этого нужно времени, но, думаю, не меньше нескольких дней.

— Проход легко оборонять, — сказал Эллиот.

— Как ты это себе представляешь? Думаешь, они кинутся его штурмовать, а мы будем отстреливаться? Тебе явно недостает фантазии. Да они могут нас просто выкурить, затопить, отравить или облучить… могут напустить сюда болезнетворных бактерий, привести в действие взрывные устройства. Захотят — могут сбросить на нас атомную бомбу и превратить все, включая горы вокруг, в одну огненную кашу…

Эйнар готов был, кажется, продолжать свой перечень, но у него перехватило дыхание. Он расстегнул воротничок, как будто он его душил, и согнулся пополам, сидя на стуле.

— В таком случае нам даже не придется воспользоваться всеми этими продовольственными запасами.

— Ну, так что же нам делать? Теперь мы сами себе хозяева, некому нам больше указывать.

— Секретный приказ! — Рихард нашарил в кармане куртки металлическую пластину Каттегата. Он вынул ее и показал всем. — Кто говорит, что для нас не существует больше приказов?

— Плевать нам на все приказы!

— И то верно. Какой теперь в них смысл?

— Но, может, там указан выход? Надо посмотреть. Вдруг там именно то, что нам сейчас нужно?

— Наверное, молитвенник, — сказал Эйнар. Собственная шутка показалась ему очень удачной, и он разразился хриплым смехом.

— А что, в самом деле, надо посмотреть. Чем это нам грозит?

Эллиот, Рихард и Катрин принялись искать замок, для которого предназначался магнитный ключ. Задача эта оказалась несложной. В студии они скоро наткнулись на вмурованный в стену ящик, крышка которого отскочила, едва Рихард сунул в щель магнитный ключ. Внутри оказался конверт с надписью: «Секретный приказ 2603 — вскрыть в случае чрезвычайной ситуации».